Чуть Ближе / Сутулый

Следующие дни потянулись медленно и одинаково. Уроки, звонки, шумные перемены, списки заданий в дневнике. Всё было как обычно — и в то же время нет.
Илья стал появляться рядом будто случайно.

Не навязывался, не лез с разговорами, не задавал лишних вопросов. Просто оказывался рядом: у выхода из школы, на повороте к нашему двору, иногда — у магазина, где я покупала чай по дороге домой.

Сначала я делала вид, что это совпадения.

Потом перестала убеждать себя.
Марат всё чаще задерживался: то допы, то разговор с учителем, то какие-то школьные дела. И каждый раз, выходя из здания, я уже знала — Илья будет там.
Он ждал, прислонившись к забору или стоя чуть в стороне, будто оставлял мне выбор. И я каждый раз делала вид, что удивляюсь.

— Опять ты, — говорила я, закутываясь в шарф.

— Опять я, — спокойно отвечал он. — Пойдём?

И мы шли.
Иногда молча. Иногда перекидываясь короткими фразами — о школе, о погоде, о чьей-то контрольной. Ни слова о том вечере. Ни слова о чувствах. Но они всё равно были — между шагами, в паузах, в том, как он подстраивался под мой темп.
Однажды я поймала себя на том, что жду этих прогулок.
И это напугало.

— Ты всегда такой... терпеливый? — спросила я как-то, когда мы шли вдоль дороги, где фонари зажигались раньше, чем в остальных местах.

Он посмотрел вперёд.
— Только с теми, кто мне важен.
Я замолчала.

Сердце неприятно сжалось — не от боли, а от правды.
— Не делай так, — сказала я резко.

— Как? — он остановился.

— Не говори такие вещи, — я тоже остановилась. — Я не обещаю ничего.

Он кивнул, не споря.
— Я и не прошу.

Это было самое сложное. Он ничего не требовал.
Мы дошли до моего подъезда. Я уже взялась за дверь, но почему-то задержалась.

— Илья, — сказала я, не оборачиваясь сразу.

— М?

— Спасибо... что рядом. Но если вдруг я снова начну закрываться — это не из-за тебя.

Он чуть усмехнулся, мягко.
— Я знаю. Ты просто боишься.
Я подняла на него взгляд.

— А ты?

— Я? — он пожал плечами. — Уже нет.

Я почти дошла до двери подъезда, но всё же обернулась.
Илья стоял и ждал, пока я зайду.
Я подошла к нему и быстро поцеловала в щёку.

Пока он не успел опомниться, я подбежала к двери и юркнула внутрь.

— Есения! Подожди... — донеслось мне вслед, но я уже не возвращалась.

Сердце бешено колотилось. Оно не успокоилось даже тогда, когда я зашла в квартиру.
На лице появилась глупая улыбка, которую я так и не смогла стереть.

Следующий день начался так же, как и все остальные.
Будильник, тёмное окно, спешка, рюкзак на плечо. Только внутри всё было иначе — будто кто-то тихо включил свет, но не до конца.

На переменах я ловила себя на том, что ищу его силуэт в коридоре. У выхода. У лестницы. Где угодно. И каждый раз мысленно одёргивала себя: успокойся.

Он появился снова после уроков.
Я уже выходила из школы, когда заметила его у ворот. Без сигареты. Без привычной расслабленной позы. Он стоял ровно, будто ждал не случайно, а по-настоящему.

Мы встретились взглядами.

— Привет, — сказал он первым.

— Привет, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал обычно.
Мы пошли рядом, но сегодня между нами было меньше воздуха. И больше напряжения.

— Вчера... — начал он и замолчал.

Я резко остановилась. — Давай не будем усложнять все .

Он тоже остановился, внимательно посмотрел на меня. — Почему?

Я пожала плечами. — Потому что если мы начнём это обсуждать, всё станет сложнее.

Он усмехнулся, но без иронии. — А ты думаешь, уже не сложно?

Я не ответила. Мы пошли дальше.
Несколько шагов — и он вдруг сказал: — Я не буду торопить тебя. И не буду делать вид, что ничего не было.

Я посмотрела на него. — Это не одно и то же.
— Знаю, — кивнул он. — Поэтому я здесь.

Эти слова снова задели что-то внутри. Не больно — тихо.

У подъезда мы остановились. На этот раз он не ждал, что я уйду первой.

— Есения, — сказал он серьёзно. — Если ты пожалеешь... скажи сразу.

Я посмотрела на него долго. — Я жалею только о том, что всё время боюсь.

Он ничего не ответил. Только слегка улыбнулся.

Я сделала шаг вперёд и обняла его . Парень опешил , но вскоре ответил взаимностью , осторожно притянул меня ближе, обвив руки вокруг талии.

Не резко. Просто тепло .
Будто спрашивал без слов: «Можно?»

Я уткнулась лбом ему в плечо. Снег тихо скрипел под ногами, во дворе кто-то хлопнул дверью, где-то лаяла собака — обычный вечер, обычный двор. А внутри всё было совсем не обычным.

— Ты дрожишь, — тихо сказал он.
— Холодно, — соврала я.

Он усмехнулся едва заметно, но сильнее прижал к себе. От него пахло морозом и чем-то родным, уже знакомым. И вдруг стало спокойно. Не страшно. Просто спокойно.

— Я не буду всё портить, — сказал он негромко. — Обещаю.

— Не обещай, — прошептала я. — Просто будь собой .

— Постараюсь, — ответил он.
Мы так и стояли ещё пару секунд.

Потом я первой чуть отстранилась — слишком хорошо, чтобы не испугаться.

И именно в этот момент из-за угла дома вышел Марат.
Он остановился, заметил нас и замер. Потом медленно поднял бровь.

— Ого, — протянул он. — А я, значит, вовремя.

Я резко сделала шаг назад, чувствуя, как лицо начинает гореть.
— Ты давно здесь? — спросила я слишком быстро.

— Достаточно, — усмехнулся он. — Романтика, подъезд, зима... Красиво живёте.

Илья посмотрел на него спокойно, без напряжения .
— Я её провожаю.

— Я вижу, — кивнул Марат. — Очень старательно.

— Марат, хватит, — шикнула я.
Он подошёл ближе, по-братски окинул меня взглядом.

— Есения, ты хоть понимаешь, что если Вова это увидит, мне первому прилетит за то, что я "не уследил"?

Вот теперь внутри неприятно кольнуло.
Илья стал серьёзнее.
— Я никого втягивать не собираюсь.

— Надеюсь, — ответил Марат уже без улыбки. — Просто имей в виду — тут не детский сад.

Повисла тишина. Холодная, уже не такая мягкая.
Я шагнула к подъезду.
— Всё, хватит. Я домой.

Илья кивнул.
— Завтра увидимся?
Я замялась всего на секунду.
— Посмотрим.

Марат фыркнул:
— Конечно увидитесь. Он же у нас "случайно" каждый день появляется.

— Ты можешь хоть раз помолчать? — огрызнулась я.

— Неа, — довольно ответил он и первым зашёл в подъезд.

Я обернулась к Илье.
Он смотрел спокойно, но в глазах появилась та самая осторожность — понимание, что всё становится серьёзнее.

— Не переживай, — тихо сказала я. — Я сама разберусь.
Он чуть кивнул.

— Я и не сомневаюсь.
Я зашла в подъезд, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся быстро.

Но теперь к теплу добавилось другое — тревога.