Чуть Ближе / Сутулый

Прошла неделя.
Ничего не изменилось - и именно это чувствовалось сильнее всего.

Зима окончательно вступила в свои права: снег лежал плотным слоем, не скрипел - будто устал. Двор стал тише. Школа ушла на каникулы, и дни растянулись, потеряли форму. Утро не отличалось от вечера, а вечера - от ночи.

Я выходила гулять одна.
Не потому что не с кем - просто так было проще. Надевала куртку, шарф, спускалась по лестнице, выходила во двор и шла куда глаза глядят. Иногда - к магазинам, иногда - вдоль домов. Шла и смотрела под ноги, чтобы не думать.

Но думалось всё равно.
В груди была пустота. Не резкая, не болезненная - глухая.
Не из-за потери. Я ничего не теряла.
Из-за поступка.

Я сама сказала, что нам не нужно общаться. Сама закрыла дверь. Сама выбрала так, как «правильно». Только почему-то это «правильно» не грело.

Иногда я ловила себя на том, что вслушиваюсь в шаги за спиной. Останавливаюсь - никто не идёт. Смотрю на окна - тёмные, чужие. Всё на своих местах, а внутри - нет.

Вова почти не появлялся дома. Марат пропадал с друзьями, возвращался поздно, шумный, живой. Мама занималась делами, отец приходил уставший. Дом был полон, но каждый - сам по себе.

Меня это устраивало.
Однажды днём я дошла до старой остановки. Там всегда было пусто. Скамейка облезлая, расписанная чем попало, столб с облупившейся краской. Я села, подтянула колени, спрятала руки в рукава.

Снег медленно падал.
Каникулы шли, а ощущение отдыха так и не приходило.
Я думала о словах Вовы. Они не звучали в голове - они просто были. Как фон. Как знание, от которого не отвернёшься. Он не запрещал. Он предупреждал. И от этого было сложнее.

Я поднялась и пошла дальше.
На следующий день я снова вышла одна. Во дворе катались дети, кто-то смеялся, кто-то кричал. Жизнь шла мимо, не задевая. Я шла вдоль домов, пока не заметила, что рядом кто-то появился.

Парень шёл чуть позади, не навязываясь. Куртка простая, шапка низко натянута. Он не смотрел прямо, будто просто шёл в ту же сторону.
- Привет, - сказал он через пару шагов.

Я обернулась. - Привет.

- Ты часто тут ходишь, - сказал он без давления, как факт.

- Наверное, - пожала я плечами.
Он кивнул. - Я Кирилл .
- Есения .

Мы пошли рядом. Не близко, не далеко. Просто рядом.
- Каникулы странные, - сказал он спустя время. - Вроде свободно, а делать нечего.

- Угу.
Он не стал вытягивать разговор. Не задавал лишних вопросов. Просто шёл и говорил иногда - про погоду, про двор, про то, что зима в этом году затянулась.
И в этом было что-то... спокойное.

Я поймала себя на мысли, что впервые за неделю не чувствую, как внутри всё сжимается. Не потому что стало хорошо. А потому что стало тише.

Мы разошлись у перекрёстка. - Может, ещё пересечёмся, - сказал он просто.

- Может, - ответила я.
Я пошла домой и только там поняла: пустота никуда не делась.
Просто рядом с ней появился кто-то новый.

---------------

На следующий день мы действительно пересеклись.
Я вышла позже обычного - уже смеркалось, небо было тяжёлым, серым. Снег под ногами хрустел глухо, будто не хотел выдавать звук. Я шла тем же маршрутом, не потому что ждала, а потому что привыкла.

Кирилл стоял у киоска с газетами, грел руки о стаканчик с чаем. Увидел меня не сразу. Когда заметил - кивнул, будто мы знакомы уже давно.
- Привет, - сказал он.
- Привет.
- Холодно сегодня.
- Зима, - ответила я.

Он усмехнулся. - Логично.
Мы пошли вместе. Снова - без лишних слов. Он не спрашивал, почему я одна. Я не спрашивала, откуда он. Это было негласное соглашение: не лезть глубже, чем позволено.

- Ты местная? - всё-таки спросил он спустя время.

- Да. С детства тут.

- А я недавно чаще стал выходить, - сказал он. - Раньше дома сидел. Надоело.

Я кивнула. Понимала.
Он говорил спокойно, без бравады. Не пытался казаться кем-то. Не упоминал ни компании, ни дворы, ни «понятия». Просто человек рядом. И в этом была странная безопасность.

Мы остановились у магазина. Свет от витрины падал на снег, делая его жёлтым. - Хочешь чаю? - спросил он. - Угощаю.

- Давай.
Мы стояли у стены, пили горячий сладкий чай из пластиковых стаканов. Пар поднимался вверх, сразу исчезал в холоде.

- У тебя брат есть? - спросил он неожиданно.

Я напряглась, но ответила: - Два.

- Старшие?

- Один старший. Один младший.
Он кивнул, будто что-то понял. - Тогда ясно.

- Что ясно?

- Почему ты такая... - он замялся, - осторожная.
Я ничего не ответила.
Когда мы разошлись, он не предложил проводить. Просто сказал: - Завтра, может, снова пройдёмся.

- Может, - ответила я.
Дома было тихо. Я разделась, прошла в комнату, села на кровать и поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Быстро стерла эту улыбку, будто меня могли за неё поймать.
Это ничего не значило.
Я так себе сказала.

Дни стали похожи друг на друга. Мы с Кириллом гуляли - иногда молча, иногда разговаривая. Он был рядом, но не лез. Слушал больше, чем говорил. Иногда шутил - просто, без давления.
Я не рассказывала о братьях. Он не спрашивал.

Я не говорила про Илью.
Имя жило где-то глубоко, но я старалась туда не смотреть.

Я не знала, что за нами уже начали смотреть.