Его невеста по контракту

JUNGKOOK

Всё зашло настолько далеко, что пришло время отправляться в родильную палату. Я ходил с ней, пока она больше не могла идти, кормил её кусочками льда, массировал ей спину и плечи и успокаивал её, даже когда тревога разрывала меня изнутри. Я моргал, пытаясь сдержать слёзы, видя, насколько сильную боль она испытывает. Я позволял ей сжимать мою руку, совершенно не заботясь о том, что она может сломать её своей крепкой хваткой, пока схватки становились всё сильнее и чаще.

Она передумала насчёт эпидуральной анестезии, и, хотя я был благодарен за то, что ей удалось облегчить боль, я чуть не потерял сознание, увидев размер иглы. Я хотел помочь, и мне показали, как держать Лису за плечи, чтобы помочь во время процедуры. Я шагнул вперёд, чтобы сделать это, увидел иглу - и застыл. Меня пришлось оттолкнуть в сторону, а на моё место встала та же медсестра, которая была на стойке регистрации. Всё это время она смеялась над «мужчинами и болью». У меня было ощущение, что от этой репутации я уже никогда не избавлюсь.

Как и от истории с тем, что я оставил Джина в ресторане.

Оказывается, после того как я выбежал из ресторана, я объяснил нашему клиенту, что уверен: звонок, который я получил, был связан с моей беременной женой. Он попытался поехать за моей машиной, но я его не заметил. Клиент отвёз Джина обратно в офис, и, как только Джису поговорила с ним, она и Дженни отправились в больницу.

Я регулярно сообщал им новости, пока мы с Лисой ждали рождения ребёнка. Во время одного из визитов Джин передал мне ключи от машины и сказал, что теперь она безопасно припаркована через дорогу. Он наклонился ко мне и пробормотал, что четыреста долларов - это немного слишком щедрая благодарность за услугу парковщика, но я лишь улыбнулся.

Зато это помогло мне быстрее добраться до Лисы, а этому парню, скорее всего, деньги были нужнее, чем мне. Так что я был более чем доволен.

Джису то входила, то выходила из палаты. Её спокойствие помогало нам обоим держать себя в руках. Именно такая умиротворяющая атмосфера нам сейчас и была нужна.

Я склонялся над Лисой, хвалил её силу и храбрость, шептал слова поддержки. Держал её за руку, протирал ей лоб прохладной тканью. Когда мне сказали, я встал позади неё, поддерживая её плечи и помогая ей тужиться.

Когда наша дочь появилась на свет с громким криком, я поклялся, что никогда не слышал ничего прекраснее.

Моя рука дрожала, когда мне позволили перерезать пуповину. Грудь сжало почти до боли. Всё моё тело задрожало, когда мне впервые разрешили взять нашу дочь на руки.

С красным, сморщенным и мокрым личиком она была самым прекрасным существом, которое я когда-либо видел. Тёмные пряди волос торчали во все стороны, а её глазки приоткрылись, когда она зевнула, уставшая после своего первого путешествия в этот мир.

На мгновение в мире существовали только мы вдвоём.

Я с восхищением провёл пальцем по её крошечной щеке. Наклонившись, поцеловал Лису, которая наблюдала за нами уставшими, но счастливыми глазами.

- Посмотри, что мы сделали, - прошептал я. - Она идеальна.

Осторожно я снова положил её на грудь Лисы, где малышка довольно уютно устроилась.

- Ты была невероятна, родная, - тихо похвалил я её. - Потрясающа.

Она посмотрела на нашу дочь.

- Мы хорошо справились.

Я положил руку на спинку нашей дочери и устроил голову рядом с головой Лисы на подушке.

- Да. Мы справились.

Я посмотрел на часы, удивившись тому, насколько поздно было.

Лиса спала, положив одну руку под щёку, полностью измученная. Джин, Джису и Дженни ушли несколько часов назад. Джин настоял, чтобы я поел, и вытащил меня из палаты, пока Джису и Дженни оставались с Лисой.

Он принёс мне немного сыра, тосты и фрукты, которые я понемногу ел, пока мы разговаривали. Убедившись, что я хоть что-то съел, он забрал своих девочек домой, оставив меня наедине с моими.

Моя семья.

Лиса пыталась убедить меня поехать домой и поспать, но я не хотел оставлять ни одну из них. Не мог.

Я хотел быть здесь рядом с ними и убедиться, что с ними всё хорошо.

Моя дочь спала у меня на руках. Это было крошечное, хрупкое создание, которое я уже любил сильнее, чем когда-либо считал возможным.

Я не мог положить её в кроватку.

Я наблюдал, как она ворочалась, завёрнутая в мягкое розовое одеяло. Её губки, похожие на бутон розы, были сложены в маленькую гримаску, а крошечные кулачки пытались выбраться из ткани.

Лиса объясняла мне всю эту систему пеленания, но я не удержался, немного ослабил одеяло и позволил одной её ручке выбраться наружу.

Она с удивительной для такого маленького ребёнка силой схватила меня за палец, чем одновременно удивила и покорила меня.

Сонные голубые глаза, уже так похожие на глаза Лисы, взглянули на меня, а затем снова закрылись. Она всё ещё не отпускала мой палец.

- Она идеальна, - прошептала Лиса.

Я поднял взгляд и улыбнулся.

- Она идеальна, мамочка.

Улыбка Лисы была широкой и прекрасной.

- Нам нужно дать ей имя, Чонгук.

- Я знаю. Ни одно из имён, которые мне нравились, теперь ей не подходит, когда я вижу её милое личико.

Я провёл пальцем по её пухлой щеке.

- Ты уверена, что не хочешь назвать её Пенни?

Моя жена поморщилась, устраиваясь поудобнее.

- Нет. Ей бы не понравилось это имя.

- А было какое-нибудь имя, которое ей нравилось?

Лиса поджала губы - выражение лица было удивительно похоже на выражение лица нашей дочери.

- Ей нравилось твоё второе имя - Грейс. Мне оно тоже нравится, - добавила она.

- Грейс, - повторил я, прислушиваясь к тому, как оно звучит. Я посмотрел на дочь. - Чон Грейс.

- Энн - второе имя Джису, - предложила Лиса. - Чон Грейс Энн.

Это было идеально.

Эти имена прекрасно сочетались и отдавали дань уважения двум женщинам, которых мы оба любили.

- Мне нравится. Джису будет в восторге. А Пенни была бы так счастлива и гордилась бы ею.

Опустив голову, я поцеловал свою маленькую дочку.
- Привет, Грейси.
- Я думала, ты не любишь прозвища.
- Я много о всяких глупостях думаю. Она выглядит как Грейси. - Я нежно коснулся щеки Лисы и убрал волосы с её лица. - А тебе, дорогая, нужно спать.
- Тебе стоит поехать домой и немного поспать.
- Нет. Я заплатил кучу денег за эту отдельную палату. Уеду домой только тогда, когда ты поедешь.
- Такой упрямый.
Я рассмеялся и снова взял Грейси на руки. Лиса уже достаточно долго держала её.
- Вот именно. А теперь спи. Я посижу здесь с Грейси и расскажу ей всё о её сумасшедшей приёмной семье и её идеальной, прекрасной маме.
- А о её замечательном папе?
Услышав это слово, я моргнул. Потом ещё раз.
Папа. Титул, который я никогда не думал, что будет принадлежать мне. Волна эмоций сжала мне горло. Я протянул руку и взял Лису за руку, нуждаясь в её прикосновении.
- Я буду лучшим отцом, каким только смогу быть.
- Я знаю. Ты уже лучший муж.
Наклонившись, я поймал её губы своими, чувствуя тысячи эмоций. Эмоций, которые только Лиса, а теперь и Грейси, могли во мне пробудить. Чувств, о существовании которых я даже не подозревал - счастья и восторга настолько глубоких, что от них болело в груди. Умиротворение и спокойствие, наполнявшие мою жизнь, просто исходили от их присутствия.
Теперь у меня появилась группа людей, которых я считал своей семьёй, но Лиса и Грейси принадлежали мне. Они были моим миром, и я знал, что сам принадлежу им.
- Спасибо, моя Лиса. За мою дочь. За тебя.
Она погладила меня по щеке.
- Ты в порядке, Чонгук?
Я сглотнул, повернул голову и поцеловал её ладонь. Я знал: если расскажу ей, она поймёт. Она всегда меня понимала.
- Просто всё это...
- Слишком много? Пугает?
- Да.
- Мы справимся со всем вместе.
Она была права. Теперь мы справимся со всем вместе. Моя жена была моей гаванью и моей опорой. И всё же я волновался. Я приблизил лицо к её лицу.
- Я не хочу всё испортить.
Она приподняла бровь. Мы уже много раз обсуждали мою привычку слишком часто ругаться.
- Прости. Исправить всё так же, как мои родители поступили со мной.
- Ты так не сделаешь. Я не позволю. - Она хитро улыбнулась. - Дженни и Джису тоже тебе зададут трёпку.
Я приподнял бровь, словно прикрывая Грейси уши.
- Посмотрите-ка, кто теперь ругается.
- Здесь другой контекст.
- Я напомню тебе об этом, когда она будет кричать в детском саду, - пробормотал я. - Если только она не будет говорить какому-нибудь мальчику, чтобы тот убрал от неё руки. Тогда пусть ругается сколько хочет.
Лиса закатила глаза.
- Давай сначала научим её есть твёрдую пищу и ходить, прежде чем начнём думать о мальчиках и свиданиях, хорошо?
- Хорошая идея. С ходьбой я ещё могу смириться. А встречаться она не сможет до тридцати лет.

- Удачи с этим, папочка.
Я сел поудобнее и ласково заговорил с Грейси. Она смотрела на меня широко открытыми голубыми глазами, сонно моргая.
- Ты папина девочка, да? Никаких противных мальчишек рядом с тобой.
Лиса тихо выругалась, заставив меня рассмеяться.

- Кажется, мама немного ворчливая. - Я поцеловал Грейси в лоб. - Похоже, кто-то сегодня очень её утомил.
- Ты меня утомляешь.
- Мне нравится тебя утомлять.
- Я в курсе - поэтому ты и держишь сейчас ребёнка.

Я ухмыльнулся, устраивая Грейси в сгибе своей руки. Она идеально там помещалась. Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на жену.

Её фигура стала более округлой после беременности, и от этого она казалась мне ещё более сексуальной. Моё тело реагировало на неё ещё сильнее - хотя Лисе и раньше не требовалось много усилий, чтобы привлечь моё внимание. Она думала, что поправилась, а я считал её невероятно привлекательной и желанной. Я неоднократно доказывал ей это.

Лиса ласково улыбнулась мне, её голос был тихим:

- Ты ведь будешь держать её всю ночь, да?
- Скорее всего.
- Думаю, это опровергает твою теорию о том, что ты не способен любить ребёнка.
Я нахмурился, глядя на Грейси. Теперь мне казалось невероятным, что я вообще мог верить в такую нелепую мысль. Такой далёкой от меня. Такой неправильной.
Я влюбился в неё ещё до того, как впервые увидел её на экране УЗИ много месяцев назад. А когда впервые взял её на руки, меня захлестнула любовь, о существовании которой я даже не подозревал.
Как обычно, Лиса оказалась права.
- Это была глупая теория.

- Это был твой способ справляться с происходящим.

Я встал и уложил Грейси в кроватку. Затем сосредоточился на своей жене, убрал волосы с её лица и провёл пальцем по щеке. Приподняв её подбородок, я поцеловал мягкие губы.

- Раньше я только этим и занимался - справлялся. До того, как встретил тебя. А теперь я живу.

Она улыбнулась мне.

- И живёшь ты хорошо.

- Да. У меня отличная работа, сумасшедшая компания друзей, которые стали мне семьёй, и самая невероятная жена в мире - которая сегодня подарила мне лучший подарок из всех, что я когда-либо получал. - Я снова поцеловал её. - Мне невероятно повезло.

- Это нам повезло. Мне и Грейси. У нас есть ты.

- У нас есть друг друг. - Я бесстыдно подмигнул ей. - Думаю, я могу захотеть ещё несколько таких же, как она.

Её глаза округлились.

- Хм, пожалуй, мы можем обсудить это позже.

- Конечно. Ты молодая. У нас ещё полно времени.

Лиса рассмеялась. Я всегда поддразнивал её из-за того, что она младше меня. На самом деле, хотя хронологически я был старше её на семь лет, ей было двадцать шесть, она была гораздо мудрее меня, чем я когда-либо смог бы стать.

Я ещё раз поцеловал её.

- А теперь спи. Завтра мы сможем поехать домой, и я хочу, чтобы ты немного отдохнула.

- А ты?

- Немного вздремну в кресле.

- Кровать достаточно большая.

- Правда?

Она отодвинулась.

- Там много места для тебя и Грейси.

Я замолчал, задумавшись.

- Я могу попасть в неприятности. Если медсестра вернётся, она выставит меня отсюда. Она уже считает меня ходячей проблемой.

- Ты и есть проблема. Сомневаюсь, что она так уж удивится, увидев тебя рядом со мной. - Её тон изменился и стал серьёзным. - Я лучше отдохну, если ты будешь меня обнимать.

Этого мне было достаточно. Я взял Грейси и лёг рядом с Лисой. Поднял руку, позволяя ей устроиться рядом, положив голову мне на грудь. Прижал Грейси к себе и удовлетворённо вздохнул.

Снова моя семья была в моих объятиях.

Тело Лисы стало тяжёлым от сна, и вскоре её ровное дыхание подсказало мне, что она отдыхает. Грейси тихонько засопела и зашевелилась, почти не просыпаясь, несмотря на все движения. Я был уверен, что совсем скоро она проснётся окончательно.

Я был слишком взволнован, чтобы уснуть. Просто лежал и думал о последних месяцах. О всей любви, радости и смехе, которые теперь наполняли мою жизнь. О всех прекрасных моментах.

Я посмотрел на потолок и моргнул.

- Ты это видишь, Пенни? Я позаботился о твоих девочках, как и обещал.

Я знал, что, если бы она была здесь, она бы тепло мне улыбнулась и сказала, что с самого начала всё знала. Сказала бы, что вовсе не удивлена, что мне понадобилось больше времени, чтобы всё понять, ведь Лиса была самой умной из нас двоих.

С улыбкой я прижал свою семью ещё крепче к себе.

Она была бы права.