"30 Км в час "

Пока Ильяс, насвистывая под нос, скрылся за раздвижными стеклянными дверями заправки, в салоне старого седана дяди Мурата воцарилась относительная тишина. Алима увлеченно разглядывала в телефоне карту, выискивая нужный путь, а сам Аран лениво побарабанил пальцами по стеклу и посмотрел в сторону Рувейды.

- Эй, Черепашка, - окликнул он её, кивая на блокнот, который Ильяс так опрометчиво оставил на центральной панели. - Как думаешь, если мы туда допишем штраф за «слишком медленный выбор фисташкового мороженого», он нам еще и по шоколадке купит?

- Даже не думай, Аран, - не оборачиваясь, отозвалась Рувейда, бережно поправляя свой платок. - У Ильяса и так от твоих придирок глаз дергается. Если ты продолжишь его прессовать, он просто откажется везти нас дальше, и тебе придется идти пешком. А с твоей любовью к скорости ты попытаешься бежать сто километров в час и сотрешь кроссовки.

Аран только усмехнулся, собираясь выдать очередную колкость, как вдруг его взгляд упал на въезд на заправку. К соседней бензоколонке, мягко шурша дорогими шинами, монументально подкатил огромный, блестящий, угольно-черный внедорожник новейшей модели. Стекла были тонированы наглухо, а хромированные диски сияли в свете фонарей заправки так ярко, что Аран зажмурился.

Но зажмурился он не от блеска. Он узнал номера. И, что еще хуже, он узнал саму машину.

- О нет... - прошептал Аран, и его лицо мгновенно потеряло весь свой комедийный задор. Он резко, как подкошенный, сполз по спинке сиденья вниз, практически забиваясь на пол седана. - О нет, о нет, только не он, только не здесь...

Рувейда удивленно повернулась назад, глядя на то, как парень пытается слиться с резиновым ковриком дяди Мурата:
- Аран? Ты что делаешь? У тебя секундомер упал?

- Чшш, Тише! - шикнул Аран, отчаянно махая рукой в воздухе. - Черепашка, ради всего святого, загороди меня! Прикрывай!

Алима тоже оторвалась от телефона и с недоумением уставилась на заднее сиденье:- О Аллах Аран, что случилось?

- Да кошмар случился! - паническим шепотом отозвался Аран, стараясь даже не дышать в сторону окна. - Из джипа сейчас выйдет дядя Камиль! Это лучший друг моего отца и его главный бизнес-партнер! Если он увидит меня здесь... на заднем сиденье старого седана... в машине, которая передвигается со скоростью раненой гусеницы... он сразу всё поймет! Он же прекрасно знает про наш спор с отцом и про то, что меня лишили прав! Он отцу тут же позвонит и скажет: «Твой гонщик-то совсем сдал, сидит сзади, пока его друзья фисташковое мороженое покупают!». Моя репутация погибнет! Моя гордость будет растоптана! Отец до конца жизни будет надо мной подшучивать!

Рувейда, едва сдерживая подступающий смех, осторожно выглянула в окно. Дверь черного внедорожника распахнулась, и из нее солидно вышел высокий, статный мужчина в дорогом пиджаке. Он поправил часы на запястье и направился прямиком к стеклянным дверям заправки.

- О-о-о, дядя Камиль выглядит очень серьезно, - с легкой иронией прокомментировала Рувейда, возвращаясь на место и скрестив руки. - Настоящий акула бизнеса. И что ты предлагаешь? Мне прикрыть тебя блокнотом Ильяса? Или, может, притвориться, что мы тут просто проводим психологический тренинг по развитию терпения?

- Рувейда, не смешно! - Аран умоляюще посмотрел на нее снизу вверх, все еще свернувшись в три погибели на полу. - Если он посмотрит в наше окно, скажи, что я... я не знаю... что меня здесь вообще нет! Или что я манекен!

- Манекен Аран? Интересный концепт, - улыбнулась Алима. - Главное, не моргай, когда он будет проходить мимо.

В этот момент двери заправки снова открылись. Из них вышел Ильяс. В одной руке он бережно нес три рожка зеленоватого фисташкового мороженого, а в другой - бутылку холодного чая для Алимы и две пачки семечек. Парень выглядел абсолютно счастливым, ведь он выполнил все «штрафные санкции».

Ильяс бодро зашагал к машине, но, проходя мимо дяди Камиля, вежливо кивнул ему. Дядя Камиль на секунду замер, посмотрел на Ильяса, потом проследил за его траекторией и перевел взгляд на старенький седан.

- О Аллах, он смотрит на нас, - прошептала Алима, мгновенно выпрямляясь на сиденье и делая максимально непринужденный вид.

- Он идет сюда? - в панике пискнул Аран, пытаясь залезть под пассажирское кресло еще глубже. - Скажите, что я уехал в Антарктиду!

Ильяс тем временем подошел к водительской двери, дернул ручку, сел в салон и с победным видом обернулся:
- Ну что, критики? Принимайте работу! Фисташковое, как заказывали... Эй, Аран, а ты чего на полу сидишь? Там что, твой секундомер упал ?

- Заткнись и заводи машину! - взмолился Аран, хватая Ильяса за край куртки. - Заводи, Ильяс! Быстро! Газу! То есть... ну, тридцать километров в час, но максимально быстро уезжаем!

- Да что происходит-то? - Ильяс замер с тающим мороженым в руках.

Дядя Камиль тем временем медленно подошел к водительскому стеклу машины дяди Мурата и вежливо постучал в него костяшками пальцев. У Арана в этот момент, кажется, остановилось сердце. Рувейда и Алима затаили дыхание. Ильяс, ничего не понимая, плавно опустил стекло.

- Ассаляму алейкум, молодой человек, - раздался густой, басовитый голос дяди Камиля. Он заглянул в салон, его взгляд скользнул по Алиме, по Рувейде и... остановился на подозрительном бугорке на заднем сиденье, из-под которого торчал знакомый кроссовок. - Я прошу прощения. Я тут заметил на въезде вашу машину. Вы ехали впереди меня по трассе... скажите, у вас всё в порядке с двигателем? Мне казалось, что ваше транспортное средство застыло во времени.

Ильяс, проявив чудеса сообразительности (или просто решив спасти друга от позора перед партнером отца), вежливо улыбнулся:
- Ва алейкум ассалям! Да, всё прекрасно, Альхамдулиллях! Просто мы... проводим обкатку нового мотора. Инструкция требует не превышать тридцать километров в час первые пятьсот километров. Иначе... ну, вы понимаете, гарантия слетит.

Дядя Камиль прищурился, еще раз посмотрел на торчащий из-под сиденья кроссовок Арана, на секунду задумался, а потом на его строгом лице появилась едва заметная, понимающая улыбка. Он явно узнал обувь сына своего друга.

- Обкатка мотора у машины дяди Мурата, говорите? - хмыкнул дядя Камиль. - Что ж, дело хорошее. Главное - терпение. Передайте вашему... «пассажиру», который так усердно изучает чистоту автомобильных ковриков, что его отец очень ждет новостей. И если вы будете ехать с такой скоростью, то до места назначения вы как раз успеете. К следующему празднику.

Мужчина добродушно рассмеялся, похлопал ладонью по крыше седана и пошел внутрь заправки.

В салоне повисла гробовая тишина. Ильяс медленно закрыл окно. С заднего сиденья со стоном облегчения и стыда наконец-то вынырнул Аран, взъерошенный и красный как помидор.

Рувейда не выдержала первой. Она уткнулась лицом в ладони, и салон огласился её звонким, безудержным смехом. Следом за ней прыснула Алима, а Ильяс просто покатывался, держась за руль.

- Обкатка мотора! - сквозь слезы выдавила Рувейда, глядя на несчастного Арана. - Ой, я не могу! Аран, пиши в своем воображаемом блокноте: «Штраф за самый позорный камуфляж в истории автоспорта». Дядя Камиль теперь расскажет твоему отцу, что ты устроился работать тайным проверяющим ковриков в седане!

- Ильяс, - мрачно произнес Аран, забирая свой рожок фисташкового мороженого. - Просто вези нас отсюда. На тридцати километрах в час. И если нас обгонит еще одна улитка, я сам выйду и подтолкну эту машину!