ночь проведенная вместе

После той ночи в лофте прошла неделя. Виолетта демонстративно не писала. Она загрузила себя работой в тату-студии по самые уши, переводя один сложный эскиз за другим, лишь бы не думать о том, как Добренко выгибалась под чужими руками. Вилка убеждала себя, что ей плевать. Это просто уязвлённое собственничество, ничего больше.

Ближе к вечеру пятницы в студию без стука зашла Кристина, бросив на диван шлем.

Кристина: Вил, хорош чахнуть над машинкой. Пацаны на старом заброшенном треке за городом устроили ночные заезды. Спор на приличные бабки. Погнали, разомнёшься. Твой байк уже застоялся.

Виолетта молча стянула перчатки, выключила блок питания и хмуренно посмотрела на подругу. Идея выжать максимум из мотора и вдохнуть ночной воздух промзоны сейчас казалась идеальным способом заглушить раздражение.

Виолетта: Погнали. Всё равно этот день меня доконал.

Через сорок минут они уже были на месте. Заброшенный гоночный трек встретил их гулом толпы, ревом выхлопных труб и светом мощных автомобильных фар, освещавших стартовую прямую. Виолетта заглушила байк, слезла с него и сразу же, почти инстинктивно, огляделась.

Долго искать не пришлось. Даша Добренко стояла чуть поодаль у капота старой бмв, весело болтая с Мишель и еще парой парней. На ней были короткие шорты и свободная черная футболка. Выглядела она абсолютно расслабленной, будто сцена в лофте вообще не имела для нее значения.
Виолетта ощутила, как внутри снова поднялась та самая глухая, обжигающая волна. Но лицо Малышенко осталось неподвижным. Она небрежно достала сигарету, прикурила и направилась к общей компании, стараясь сохранять вид человека, которому глубоко всё равно.

Кристина: О, Добренко, Мишель, привет! Ну что, кто сегодня рискует бабками на треке?

Мишель обернулась и улыбнулась, а Даша медленно перевела взгляд на подошедших. Её глаза хитро блеснули, когда она зафиксировала взгляд на Виолетте.

Даша: Привет, Крис. Да мы с Михой думали погонять. А ты что, Малышенко, тоже решила выползти из своей берлоги? Я думала, ты занята... очень важными делами.

В словах Даши отчетливо слышался вызов. Она прощупывала почву, пытаясь понять, задела ли Вилку та блондинка.
Виолетта медленно выпустила плотную струю дыма вверх, даже не глядя Даше в лицо, а смотря куда-то сквозь нее. На её губах заиграла ленивая, холодная ухмылка.

Виолетта: Работа была, Добренко. В отличие от некоторых, я деньги зарабатываю, а не только по углам лофтов развлекаюсь. Крис, я еду в первом заезде. Надоело стоять.

Виолетта резко развернулась и пошла к своему байку, оставив Дашу стоять на месте. Дашу этот холодный отпор задел. Она ждала злости, язвительности, да чего угодно, но только не этого полного, ледяного равнодушия.

Заезд начался через пять минут. Виолетта и один из парней выстроились на старте. Даша встала у самого края трассы, внимательно наблюдая за старшей девушкой. Вилка закинула ногу на байк, проверила газ — мотор взревел, эхом отдаваясь в ушах тусовки. Когда отмашка полетела вниз, черный мотоцикл Малышенко буквально сорвался с места, мгновенно уходя в отрыв. Она ехала агрессивно, на грани фола, закладывая байк на поворотах так низко, что из-под подножек летели искры. В этой безумной езде была вся её скрытая ярость, которую она так тщательно прятала за маской безразличия.

Разумеется, Виолетта пришла первой с огромным отрывом. Толпа взревела, Кристина что-то радостно кричала, подбегая к ней. Вилка затормозила у финиша, сняла шлем и тяжело дышала, чувствуя, как адреналин наконец-то вытесняет внутреннее напряжение.
Она направилась к судейскому столику забрать выигрыш, но на полпути в полумраке за старыми трибунами её дорогу преградила Даша.

Даша: Жестко ты водишь сегодня, Малышенко. Словно пытаешься кому-то что-то доказать. Или самой себе?

Виолетта остановилась в шаге от нее. Полумрак скрывал их от остальной тусовки. Вилка сделала шаг вперед, смерив Дашу тяжелым, давящим взглядом сверху вниз. В её глазах на секунду мелькнул опасный блеск.

Виолетта: Я никому ничего не доказываю, мелкая. Я просто получаю то, что хочу. И когда хочу.

Даша: Да неужели? А мне показалось, что ты неделю не писала мне только потому, что у тебя до сих пор пригорает от увиденного в лофте. Признай это, Вилка. Тебя задело.

Даша сделала шаг вплотную, почти касаясь грудью куртки Виолетты, нагло глядя ей прямо в глаза. Ей хотелось сломать эту ледяную стену, заставить Вилку проявить хоть какие-то эмоции, пусть даже это будет злость.

Виолетта резко протянула руку и крепко перехватила Дашу за подбородок, заставляя ту замереть. Пальцы Вилки сжались ощутимо, фиксируя лицо младшей девушки. На лице Виолетты не дрогнул ни один мускул, хотя внутри сердце стучало как сумасшедшее от опасной близости.

Виолетта: Слушай меня внимательно, Добренко. Повторяю последний раз для особо тупых. Мне. Абсолютно. Плевать. Ты можешь трахаться хоть со всей этой тусовкой одновременно, если твоего лимита на это хватает. Наш договор — это просто трах без обязательств. Ты для меня не больше, чем удобное развлечение на ночь. Не строй иллюзий, что ты способна вызвать у меня хоть какие-то чувства.

Виолетта медленно разжала пальцы, выпуская подбородок Даши, и сделала шаг в сторону, обходя её.

Виолетта: Завтра в то же время у меня. Если приедешь — отлично. Не приедешь — мне найдут замену за пять минут. Свободна.

Малышенко ушла, даже не обернувшись, растворяясь в свете автомобильных фар у трека. Даша осталась стоять в темноте за трибунами, тяжело дыша. Её всю трясло от этой смеси злости и дикого, ненормального притяжения. Виолетта держала маску безупречно, и Даша так и не поняла, что за этим ледяным спокойствием скрывался настоящий, контролируемый пожар.