ночь проведенная вместе

После напряженного разговора на заднем дворе клуба Даша демонстративно отказалась садиться на байк к Виолетте. Она прыгнула на свой мотоцикл, с ревом сорвалась с места и растворилась в ночной темноте, желая побыть наедине со своим триумфом и злостью. Вилка не стала её догонять — лишь тяжело вздохнула, закурила еще одну сигарету и медленно поехала следом, держась на приличном расстоянии.

Ночная трасса за городом была пустой и слабо освещенной. Даша неслась на полной скорости, ветер свистел в ушах, помогая заглушить адреналиновый шум в голове. Но стоило ей завернуть на затяжной глухой поворот около старого завода, как фары выхватили из темноты перегородивший дорогу черный внедорожник.

Даша резко ударила по тормозам. Заднее колесо занесло, мотоцикл с оглушительным скрежетом повалился на бок, проскользив по асфальту несколько метров. Добренко больно ударилась бедром и плечом, отлетев к обочине. Трасса была пуста, сотовая связь здесь почти не ловила.

Из внедорожника неторопливо вышли трое парней из той самой неблагополучной компании, с которой связалась Виолетта. Один из них, крупный тип с шрамом на подбородке, лениво подошел к лежащему байку и пнул его носком тяжелого ботинка.
Парень со шрамом: Опа, смотрите-ка, кто тут у нас. Это же та самая девчонка, которая крутится возле Малышенко. Малышенко нам крупно задолжала за прошлую партию товара, а отдавать не спешит.

Даша с трудом приподнялась, шипя от боли в ушибленной ноге. Она попыталась дотянуться до телефона, но парень перехватил её движение, грубо выбив мобильник из рук. Телефон отлетел в траву и погас.

Даша: Руки убрал от меня! Я к её делам вообще никакого отношения не имею!

Парень со шрамом: Нам без разницы. Вилка за тебя пол-клуба готова разнести, мы видели. Так что ты побудешь нашей гарантией. Садись в машину, быстро.

Один из парней схватил Дашу за куртку, пытаясь силой поднять на ноги и утащить к машине. Даша отчаянно брыкалась, ударила его свободной рукой по лицу, но силы были неравны. Её уже почти дотащили до открытой двери внедорожника, когда из-за поворота на бешеной скорости вылетел знакомый черный мотоцикл.

Виолетта мгновенно оценила ситуацию. Она даже не стала глушить мотор — бросила байк прямо на ходу, и он с грохотом покатился по обочине. Вилка влетела в свет фар как разъяренная пантера. Лицо Малышенко было бледным, а в глазах горело такое дикое, опасное безумие, какого Даша еще никогда у неё не видела.

Одним мощным ударом в челюсть Виолетта сбила с ног парня, который держал Дашу. Тот отлетел на асфальт, тяжело застонав. Вилка тут же закрыла Дашу своей спиной, тяжело дыша и сжимая кулаки так, что костяшки пальцев хрустнули в тишине. Её голос прозвучал низко и пугающе спокойно, отчего у присутствующих пробежали мурашки по коже:

Виолетта: Еще раз кто-то из вас, сук, хотя бы пальцем к ней прикоснется — живыми отсюда не уедете. Я вам все головы разобью. Прямо здесь.

Парень со шрамом отступил на шаг, оценивая степень её ярости. Он знал, что в таком состоянии Малышенко не знает жалости и способна на всё.

Парень со шрамом: Ладно, Малышенко, остынь. Мы поняли, что девка неприкосновенна. Но долг ждем до понедельника. Иначе разговор будет другой.

Парни быстро погрузились в машину, подобрали своего оглушенного подельника, и внедорожник с пробуксовкой рванул с места, исчезая в темноте.

На трассе повисла глухая тишина. Виолетта медленно повернулась к Даше. Вся её напускная ледяная броня окончательно сгорела. Она выглядела испуганной — по-настоящему испуганной за чужую жизнь, и это выражение лица полностью выдавало её скрытые, глубокие чувства, которые она так долго пыталась отрицать.

Вилка подошла ближе, опустилась на корточки перед сидящей на земле Дашей и аккуратно, почти бережно взяла её за плечи, внимательно осматривая. В её интонациях смешались паника и строгий приказ:

Виолетта: Ты как? Цела? Где болит, Добренко? Отвечай мне, быстро!

Даша смотрела в её встревоженные глаза, чувствуя, как от пережитого страха и внезапного спасения её всю мелко трясет. Торжество от победы в клубе исчезло, уступив место какому-то новому, более глубокому и острому чувству к этой сложной, опасной девушке.