партнерша по бизнесу

Стройплощадка встретила нас оглушительным шумом спецтехники, скрежетом металла и криками прорабов. Огромный котлован будущего жилого комплекса уходил глубоко вниз, обнажая слои темной, влажной земли. Марк Казанский уже стоял у края насыпи, сложив руки на груди. Ветер трепал полы его дорогого пальто, но он упрямо игнорировал летящую во все стороны пыль.

Мы с Виолеттой подошли ближе, одновременно застегивая ремешки белых защитных касок.

Марк: Ну что, Малышенко, смотри сама. Ваши инженеры утверждают, что стандартного свайного фундамента здесь достаточно. Но я вижу, что грунтовые воды подошли слишком близко. Если пойдет затяжной ливень, весь этот котлован поплывет вместе с вашими плитами. Вы даете мне гарантии, или мы замораживаем работы до повторной экспертизы?

Замораживание работ означало огромные убытки и срыв всех графиков. Это был прямой удар под дых холдингу. Виолетта сделала шаг вперед, смерив Марка ледяным взглядом, в котором читалось явное презрение ко всем кабинетным чиновникам.

Виолетта: Казанский, ты свои экспертные оценки по картинкам в интернете делал? Да, вода близко. Но в проекте заложена дренажная система замкнутого цикла и химическое закрепление силикатизацией. Мы намертво свяжем этот песок еще до того, как начнем лить бетон. Строители работают строго по моему регламенту.

Марк: Слова, Малышенко, это просто слова. Мне нужны лабораторные пробы плотности верхнего слоя прямо сейчас. Если коэффициент ниже единицы и семидесяти — я останавливаю технику.

Он развернулся к главному инженеру площадки, отдавая распоряжение. Было видно, что Казанский намеренно копает под нас, пытаясь вернуть контроль, утерянный на аукционе.

Виолетта резко развернулась и быстрыми шагами направилась к временному строительному вагончику, где хранились дубликаты технических журналов и результаты утренних замеров. Я поспешила за ней, чувствуя, как внутри закипает глухая злость на этого лощеного инвестора.

Стоило нам зайти внутрь вагончика и закрыть за собой тяжелую железную дверь, как гул стройки немного стих, сменившись монотонным гудением обогревателя. Виолетта с силой швырнула каску на длинный стол, заваленный чертежами.

Виолетта: Этот ублюдок не успокоится, Добренко. Он ищет любой повод, чтобы ткнуть нас носом в грязь перед советом директоров.

Даша: Результаты утренней пробы у тебя? Покажи ему документы, пусть заткнется. Мы же проверяли плотность вчера вечером после смены.

Виолетта подошла к шкафу, доставая толстую папку с актами скрытых работ. Напряжение между нами, подпитанное злостью на Казанского и утренним воспоминанием о сорванных воротничках, снова начало сгущаться, превращаясь в тяжелый, осязаемый воздух. Она резко обернулась ко мне, удерживая папку в руках.

Виолетта: Документы идеальные, Даша. Но он придерется к формулировкам. Нам нужно заставить его играть по нашим правилам, пока он окончательно не сорвал поставку арматуры.

Я подошла к ней вплотную, глядя прямо в ее потемневшие от злости глаза.
Опасность, исходившая от ситуации на объекте, только подстегивала то дикое, темное притяжение, которое мы так отчаянно пытались сдерживать на людях.

Даша: Мы не отдадим ему этот объект, Малышенко. Пусть проводит свои замеры. Мы заставим его подписать каждый акт лично.

Виолетта криво ухмыльнулась, делая шаг еще ближе, так что мы почти соприкоснулись куртками. В полумраке строительного вагончика, под далекий рокот экскаваторов, наша общая злость окончательно трансформировалась во что-то куда более опасное.