Дары канализации

Начало октября. Полу-желтые, полу-зеленые листья уже начинают отсыхать от веток кленовых деревьев и кружась в вальсе друг с другом опускаются на крыши домов, дорогу или на головы случайных прохожих. Первоклассники, вышедшие во двор школы валяются в ярко-оранжевом "снегу". Школьники же выходя из учебного заведения радуются тёплому солнцу, заставляющему появляться веснушкам на их лицах. Царит атмосфера июльского денька и всём радостно.

Кроме Веры.

-π÷€{€℅©℅™... (В)
-Не матерись при детях. (С)
-А ты попробуй не материться, когда эта собака рассказала всем, что это я обсираю всё толканы на перемене. Не, это конечно, делаю я, но я же не специально! (В)
-ахахха, это ты про то, как во время твоего каждоурочного "мероприятия" тебя спалила завуч?(С)
-Да чтоб сдохла эта мразота, -выходя из школы она в порыве эмоций Вера пнула дверь, про что потом пожалела. Но вдруг её осенило.

"А почему бы не пнуть дверь той злой собаки... "
- А пойдем отомстим ей? Пнем дверь так, чтобы след позорный на ней остался? (В)
-Ну, если твоя душа умиротворится от столь грешного дела, то го. (С)
-с каких это пор ты стала монашкой? (В)

И потопали наши грешники к кабинету завуча. Через коридор был слышен вой этой собаки, которая орала на какую-то пятиклашку. Когда псина подуспокоилась, Вера с Сашей незаметно подошли к двери.

Проследив взглядом за вдруг выбежавшей обрëванной девочкой, две подружки решили тихонько подсмотреть.

Псина сидела на своем троне из детских костей и с громко-хлюпающим звуком потягивала кофе. Фу. Чем больше её блаженное лицо светилось от превосходства, тем больше Вере хотелось разнести эту дверь в щепки.

-На счет три мы бьем дверь и несемся со всех ног вниз по лестнице(В)
-Пришло время и мне засиять(С)

Раз. Два. Три.

И ДЕРЕВЯННЫЙ ПРЯМОУГОЛЬНИК НАХУЙ ВЫЛЕТАЕТ С ПЕТЕЛЬ, ПОПУТНО РАЗЛЕТАЯСЬ НА МЕЛКИЕ ОПИЛКИ.

Дверь просто раскрошилась. На молекулы.

Ой, а видели бы вы афигевшие лица двух подружек, явно не ожидавших такого прилива силы. Но обдумать такой всплеск стамины можно было и потом, а сейчас обе неслись в сторону лестницы.

Но как бы не так... На пролёте уже стояла Шотаевна, потревоженная громким звуком.

-ХВАТАЙ ТВАРЕЙ!, -орет сзади псина, вставшая на четвереньки и несущаяся в их сторону. Вера лишь на мгновение заметила, что лицо у неё исказилось в гримаса полного безумия и ярости. Это было жутко.

Саша быстро среагировала, хватая Веру и прыжками бежа вверх по лестнице.
-Блин, и куда теперь? Нам буквально единственный выход перекрыли.
-Я думаю, что стоит переждать их бурную фазу в туалете... Мужском. Туда они точно не зайдут.

Благо в туалете никого не было.

Забежав в туалет и закрывшись в разных кабинках, Вера с Сашей старались успокоить дыхалку.

Тут послышались шаги на пролёте. Такие шаги от которых кровь стынет в жилах и хочеться блевать. У Веры затряслись коленки (хотя их у неё не было и в помине), а голова пошла кругом. Такая быстрая перемена настроения заставила говно пожалеть о содеянном - теперь это не просто розыгрыш.

Воздух в туалете все сгущался и даже свойственный такому месту запах больше не ощущался. Саша буквально почувствовала какой густой стала кровь в венах и как катастрофически ей не хватает кислорода.

*Там, блять, не человек*, -одновременно пронеслось в головах обоих.

Вдруг дверь в комнату со скрипом открылась.

В этот момент пространство вокруг как будто сжалось. В ушах был слышен гулкий звук биения сердца, а глаза так и наровили вылезти из орбит. В какой-то момент Саша почувствовала как тонкая струйка крови стекает с уголка глаза.

Веру, хоть у неё и не было никаких человеческих факторов, тоже нехило так крутило. Из-за резкого скачка температуры, говно начало плавиться и терять форму, а и так уже затуманенный рассудок полностью вышел из под контроля, посылая в мозг лишь смазанные очертания окружающей среды.

Единственное, что увидели две на сплющенные давлением и температурой девочки, когда двери их кабинок отвалились, - это вытянутая, занимающее всё пространство, материя, не имеющая ни формы, ни как таковых границ и контуров.

Саша с Верой уже потеряли сознание, тогда как существо медленно, наваливаясь всей тяжестью своего несуществующего тела, пожирала две заблудшие души.