Невидимые нити.

— Паркинсон проваливай, я хочу зайти к Адель, — Надрывался Тео за дверью.

Я приоткрыла глаза. Вспомнила что произошло вчера и щеки порозовели. Флинт. Боль. Нотт спасший меня. Поцелуй. Я улыбнулась потирая глаза.

— Пенси, если ты все еще не ушла, я все равно зайду, — Сказал Нотт и открыл дверь.

Сначала я увидела как в комнату входит сначала его нога, в черных прямых брюках, а затем и он сам. Я улыбнулась. Такой красивый. Мой. Он был в черных брюках и черной рубашке, а поверх небрежно накинул темно коричневую кожаную куртку. Он окинул комнату ленивым взглядом и облокотился на туалетный столик.

Он хмыкнул, заметив что Пенси нет в комнате.

— Ты еще спишь? — Он окинул меня внимательным взглядом и расплылся в блаженной улыбке.

Я посмотрела на себя. Господи… Я по пьяни уснула в белье, даже не надев пижаму. Лямка от кружевного, черного лифа упала на плечо.

Раздевая меня взглядом, он медленно оттолкнулся от туалетного столика и подошел к кровати. Стянув куртку он залез на кровать, подползая ко мне. Матрас немного прогнулся и на меня повеяло его парфюмом. Дерево и Дымчатый аккорд. Я удивленно потерла глаза, вчерашний макияж размазался и ужасно хотелось пить, но с ним рядом я забывала как дышать.

— Скажи честно, ты специально ждала меня, Нотт? — Хрипло произнес Теодор, липко облизывая меня взглядом. Он обратился ко мне по своей фамилии. Опять.

— Опять эти обращения, придурок, — Сказала я, закатывая глаза.

Он подполз ко мне еще ближе, опять нависая надо мной. Я посмотрела на него. Он наклонил голову:

— Тео. — Твердо сказал он, поправляя меня.

— Что?

— Назови меня Тео. По имени.

Я похлопала ресницами. Он склонялся все ближе. Черт! Я еще даже зубы не почистила. Когда его лицо стало непозволительно близко к моему, я скинула его с себя. Мало того что он упал с моего тела, так он еще и упал с кровати, глухо стукнувшись о каменный пол. Он громко выругался. Тихо посмеявшись в кулак, я встала с кровати пытаясь юркнуть в ванную. Он приподнялся с пола, опираясь о кровать.

— Ану ка стой, красотка.

Я остановилась спиной к нему. Меня словно прожигали огненными лучами. Странное чувство, скажу я вам. Он промычал что-то несвязное. Пялился на мой зад. Видимо дорогущие кружевные стринги ему понравились. Кольцо тянуло жгучим желанием, перемешанным с липкой пошлостью.

— Хватит пялится, Нотт! — Крикнула я, захлопывая за собой дверь ванной.

Приведя себя в благоприятный вид я вышла в комнату, завернув голову в полотенце. Я надела уже другой, чистый комплект кружевного белья фисташкового цвета. И накинула поверх, шелковый белый халатик, с кружевом по краям. Нотт довольно развалился на кровати заложив руки за голову и закрыв глаза. На его лицо падали солнечные лучи, подсвечивая шоколадные волосы.

— Чего ты явился ко мне в такую рань?

Он многозначительно помычал и неохотно приоткрыл глаза, щурясь от яркого света.

— Через три месяца конец года, Адель. — Он привстал в кровати на локтях.

— Мне исполнится семнадцать 30 июня, а тебе 9 сентября. Потом наши любимые родственники захотят сыграть свадьбу, — Он поиграл бровями.

К чему он клонит? Он притащился сюда с самого утра, чтобы сообщить мне даты наших юбилеев?

— И? — Я непонимающе вздернула плечи.

— Отложим нашу первую брачную ночь на день свадьбы? — Его тон стал все более шутливым, а в глазах запрыгали бесенята.

Я прикрыла глаза. Боже. Придурок….

— В договор не входил секс с тобой, Нотт. — Колко заявила я, снимая полотенце с головы.

Тео встал с кровати, подходя ближе.

— Но ведь и поцелуев в договоре не было, Шантрель. — Тоже колко сказал Тео, сокращая дистанцию между нами.

Я кажется стала багровой.

— Собирайся на уроки, глупышка, — На лице Тео застыла легкая полубочка.

*****

Три месяца пролетели незаметно. Конец года. В хогвартсе обучение заканчивается в конце июня. Сегодня 29 июня. Завтра у Нотта день рождение, а послезавтра мы уезжаем домой.

Впрочем, эти три месяца стали для меня абсолютно незабываемыми. Мы с Ноттом стали еще ближе, как морально, так и физически. Я знала о нем почти все, он сам рассказывал мне. А я все больше рассказывала о себе.

Мы сближались друг с другом, все больше и больше предвкушая нашу „свадьбу“. Наша ментальная связь стала настолько крепка, что через кольца иногда мы могли даже слышать отголоски ярких и эмоциональных мыслей друг друга.

Поцелуев между нами стало еще больше.

Они стали развратнее и похотливее. Впрочем, как тогда выразился Нотт, брачных сцен у нас еще не было. Что касалось Флинта, мы почти не виделись. Я не знала что сделал Нотт, но на следующей день после роковой ночи, Флинт появился в большом зале с разукрашенным лицом. Под глазом красовался сине-фиолетовый фингал, губа разбита, нос рассечен. Я едва заметно покосилась на Тео.

Мы с Ноттом сидели в библиотеке. Я сидела на табуретке за столом, а Тео пристроился рядом. Он гладил мое бедро, время от времени поднимаясь чуть выше. По ноге прокатывалась волна мурашек.

— Теодор, прекрати. Мне нужно заниматься, — Мягко сказала я, но мой тон даже на секунду не показался убедительным.

— Мы можем заниматься кое-чем другим..

Сказал Нотт и провел указательным пальцем по моему бедру, спускаясь к кружеву нижнего белья. В животе завязался тугой узел, который стянуло от нарастающего возбуждения. Он продолжал гладить мою ногу, все более неприлично, поддевая фисташковые трусики. Юбка неприлично задралась, но его это ничуть не смущало.

Тео немного отодвинул ткань трусиков и коснулся меня. Нежно, так мягко. С моих губ сорвался легкий стон, когда он совсем неприлично коснулся меня. Его палец чуть погладил меня по клитору сверху вниз. Я простонала чуть громче, когда он слегка надавил на него. Его пальцы скользили по клитору сверху вниз, заводя меня. Кружево совсем намокло и мне казалось что совсем скоро эти игры закончатся чем то совершенно неприличным, прямо на столе в библиотеке. Я уже было подалась на встречу его пальцам как нас прервали:

— Вы что здесь устроили, негодники! — Взвыла Мадам Пинс, нависая над нами с лампой в руках.

— Извините…. — Прошептала я, одергивая руку Теодора и поправляя юбку. Попутно я схватила недоделанный пергамент с домашним заданием. Схватив Ноттс за руку я выпорхнула из библиотеки.

Когда мы оказались одни, в темном коридоре мы громко рассмеялись. Всю дорогу до спален Нотт болтал что-то непонятное, рассказывал мне о чем то, но я не вслушивалась. Когда мы подошли к спальням, мы чмокнулись на прощание и я удалилась в спальню.