Невидимые нити.

Как и обещал Слизнорт, на зельях мы были в паре. На каждом чертовом уроке он ставил нас в пару. Признаюсь, мне нравилось что меня считают „Королевой зелий“, но рядом со мной не должно было быть никакого Нотта. А этот гаденыш вечно становился моим „Королем“ что меня ужасно бесило. Эти прозвища смешили Блейза и Драко и те часто подшучивали над нами, что раздражало меня еще больше. На уроках мы так и молчали, изредка перекидываясь язвительными и колкими фразами. Нотт ужасно раздражал меня. Самовлюбленный, надменный и напыщенный индюк. Который в прелестное дополнение ко всему этому, обладал омертвляющим спокойствием, которое раздражало меня куда больше чем сама персона Нотта.

Недавно мы стояли за своими столами и Нотт привычно подперев подбородок рукой смотрел на преподавателя.

— Ты скоро дыру во мне прожжешь, Адель. Хватит пялится. — Заявил он, даже не посмотрев на меня.

— Ты что болван, Нотт? Я не пялюсь! — Опять вспылила я.

— Я же вижу что пялишься, — Повернулся он ко мне и состроил „умиляющийся взгляд“.

И между нами завязался спор.

И так было целый месяц. Целый месяц мне приходилось выносить его присутствие возле себя на каждом уроке зельеварения. Впрочем, Слизнорт находил это очень веселым занятиям и каждый раз объявлял нас „Королем и королевой“.

******

Я сидела в душной библиотеке перечитывая главу в старой запыленной книге. В библиотеке пахло книгами и пылью.

Когда глава была дочитана, я захлопнула книгу. Аккуратно отодвинув стул, я встала и подошла к книжной полке. Поставив книгу на место я собиралась отойти, но заприметила книгу в зеленой обложке: „Всесторонний сборник зелий“. Мои глаза сверкнули. Я захотела ее прочитать.

Я привстала на носочки чтобы дотянутся до нее. Мои ногти скользнули в двух дюймах от книги и скользнули вниз, по воздуху. Я не дотягивалась. Недовольно цокнув я привстала еще выше, пытаясь достать книгу, но попытка оказалась тщетна. Когда я попыталась в третий раз, над моей головой вспорхнула длинная рука и достала книгу.

Нотт.

Опять он. Он аккуратно достал книгу с полки и начал протягивать её мне. Я не успела даже вымолвить сухое „спасибо“, как с его левого предплечья соскользнул рукав черной мантии и оголил бледную кожу, на которой виднелась….. Темная метка. Теодор кажется заметил это и замешкался. Я ахнула. Парень попытался одернуть рукав, но я схватила его за запястье и книга с глухим стуком упала на пол.

— Что ты делаешь? — Недоуменно спросил Нотт пытаясь высвободить руку.

— Нотт! — Глухо процедила я тряся его рукой.

— Ты думаешь я не видел своей руки?! — Недовольно спросил он и с гневом дернул на себя руку.

Меня как водой окатило. Что на меня нашло? Я что не видела темных меток? Что со мной не так. Потом меня накрыло новой волной. Гнев. Я первый раз увидела на нем эмоции. Испугалась ли я? Знатно.

Нотт присел. Поднимая книгу с пола и потирая руку. Он не успел подняться как я быстро развернувшись, умчалась из библиотеки. Я бежала по темным коридорам, мои волосы разметались по плечам, а щеки пылали румянцем. Черная метка. Воландеморт. По его вине умерла моя семья. Я не верю что он…. Что он такой же….

По моей скуле прокатилась одна слеза, вторая, а затем и третья. Слезы тихо падали на пол, а я бежала…. бежала… бежала.

Кто-то схватил меня за запястье:

— Да что с тобой!?

Он рывком развернул меня к себе и я увидела его испуганные глаза. Он заглянул в мое лицо, чуть крепче сжимая запястье. Я увидела как заходили на его скулах желваки. Как дрожат уголки его губ.

Я плакала. Плакала, смотря в его непонимающие карие глаза.

— Адель, что случилось? — С нажимом спросил Теодор.

Я молчала. По щекам катились слезы, глухо капая на холодный каменный пол. Он склонился чуть ниже. Он медленно отпустил мою руку, громко выдыхая теплый воздух. Его тяжелая, холодная рука легла на мои плечи и крепко притянула меня к себе. Я уткнулась лицом ему в грудь и беззвучно затряслась от рыданий. Он бережно, будто боялся спугнуть, погладил меня по волосам. Я не знаю чем я думала, но я прижалась к нему еще крепче, обхватывая его своими руками. Он гладил меня по волосам, зарываясь в них руками, а я плакала. Мы простояли так минут десять. Он отстранился первый и отошел к окну.

— Тебе пора идти, Адель, уже поздно.

Эти слова будто окатили меня холодной водой. Что только что произошло? Зачем? Почему и для чего? Я встряхнула головой и заправила передние прядки волос за уши.

— Забудь. Все что было. — Глухо сказала я.

Я не увидела его реакцию. Подняв сумку, упавшую на пол я медленно пошла в гостиную. Мои шаги раздавались глухим эхом. Я не понимала. Зачем он это сделал? Зачем я поддалась? Дура! Я не должна показывать кому-то свою слабость.