Невидимые нити.

На следующий день я не пошла на уроки. Моя голова раскалывалась настолько сильно что мне казалось будто мне долбят по ней десятью молотками. Я не пошла на завтрак и направилась в больничное крыло. Там Мадам Помфри дала мне какое-то снадобье и сказала, идти в спальню и лечь спать, ну или просто отдохнуть. Я приободрилась. Отдых от уроков всегда прекрасно, особенно когда тебе это дозволено на полном основании.

Спустившись в подземелья Слизерина я направилась в спальню. Наша с Паркинсон комната была больше чем у остальных — родители постарались. Впрочем, это одно из последних добрых дел, что они успели для меня сделать. Они умерли до того как я поступила в Хогвартс. Наш род: де Шантрель, древних и чистокровных волшебников. Происходил родом из Франции. С самого детства я грезила Шармбатоном, хорошими манерами и роскошными балами. Но моим планам не суждено было сбыться и мы переехали в Великобританию. Лондон. Глянув на капли стекающие по стеклу. Я полностью погрузилась в мысли.

Мне шесть.

Мы с родителями стоим у огромного поместья, сверху над забором выситься надпись: „Эйвери Мэнор“. Я тяну маму за рукав:

— Мам, а кто такой Эвари? —Неправильно произношу фамилию я. —Это название дерева?

Мама одергивает мою руку и тихо шикает на меня:

— Тише, Адель. Скоро я все тебе объясню.

Мы проходим в ворота и у дома нас встречает пожилая женщина в платье, туго перетянутым корсетом. Рядом с ней стоит мужчина примерно такого же возраста. Он держит женщину под руку. Женщина очень похожа на мою маму. Светлые волосы, острые скулы и стальные глаза. Меня пробирает страх и хватаюсь за подол маминой мантии.

Мне восемь.

Я сижу на жесткой кровати. За окном идет дождь, мама сидит напротив меня в кресле. Папа стоит рядом с ней сжимая её руку.

— Адель, ты будешь учиться в Хогвартсе. Бабушка научит тебя магии, её муж Мистер Эйвери будет опекать тебя вместе с ней. Поняла детка? — Мягко произносит мама и папа сжимает ее руку, переплетенные с его пальцами.

— А как же Шармбатон? Франция? Почему вы не можете научить меня? Мама, я боюсь её. —Запинаясь говорю я и мой голос дрожит от боли и липкого страха, пробивающегося глубже и глубже под подолы тонкого платья.

— Милая, нам с папой нужно уехать…… Нам… Нам нужно помочь нашему давнему…. Другу. — Папа отворачивается к окну, закрывая глаза рукой. — Милая, вероятно что мы не вернемся…. Ты останешься с Миссис и Мистером Эйвери. Теперь, они твоя семья.

Слезы катятся по моему лицу и я подбегаю к маме, падая на колени у её ног.

Мне десять.

Бабушка учит меня магии.

— Ты должна быть жестче, Адель! — Хлестко заявляет она и смотрит на меня пронзительным взглядом.

— Простите, — Мои глаза наливаются слезами и я опускаю взгляд в пол.

— Не смей отворачиваться, когда с тобой разговаривают старшие, девчонка! — Взвизгивает моя „бабушка“.

Мне одиннадцать.

До отправки в школу два месяца. Бабушка сообщает мне что родители мертвы. Их убил некий „Орден Феникса“. Я не плачу. При ней. Вокруг меня лишь сгущается пустота. Липкая, Холодная и такая странная….. Пустота. Только закрывшись в комнате я даю воле слезам.

Наши дни.

И лишь сейчас когда мне стукнуло шестнадцать, я узнала всю правду. Бабушка, если я могу её так называть, потеряв мужа: лорда де Шантреля, с горя уехала в Лондон. Нашла здесь себе нового муженька — Персиваля Эйвери. Приспешника сами знаете кого. И сама примкнула к нему. Детей у них не было, так как оба были слишком взрослыми. В разгаре первой магической войны, Воландеморту понадобились приспешники, а моя бабушка не нашла варианта лучше, чем мои Родители. Поэтому мы переехали. Поэтому они умерли. Из-за нее. Я ненавидела её всем сердцем. Всей душой. Всем телом. Эдманда Эйвери, урожденная Де Шантрель. Это имя навсегда отложилось у меня в голове. Жесткая, надменная и холодная. Она никого и никогда не любила, кроме себя. Эта женщина всегда и во всем искала лишь выгоду.

По моей щеке скользнула слеза.

******

— Ты нормально себя чувствуешь, Шантрель? — Спросил Забини пихая меня в бок.

— Забини, отвали, — Недовольно буркнула я, утыкаясь в тарелку с сырным супом.

— Какие мы злые, — Скорчил мне гримасу Блейз.

Я показала другу язык. Подняв взгляд я увидела Нотта. Он сидел прямо напротив меня и жевал кусок сэндвича, уткнувшись в книгу.

Блейз кажется заметил куда я смотрю и как бы между делом добавил:

— Между прочим Слизнорт вчера был крайне недоволен что „Король зелий“ сегодня без своей „королевы“.

Теодор подавился своим бутербродом, а я залилась раскатистым смехом.

— Это он меня и Нотта имел в виду? Ну умора, — Не продолжая смеяться говорила я.

Нотт кашлянул:

— Между прочим не вижу ничего смешного, Шантрель. После этого он говорил что теперь на каждых парных занятиях мы стоим вместе, — Учтиво заметил Нотт откладывая книгу в сторонку и складывая руки в замок.

Улыбка моментально сползла с моего лица:

— Вот же старый Маразматик! — Гневно воскликнула я, стукнув по столу.