Никнейм для сталкера

Поцелуй мгновенно перерос из неожиданного в глубокий и властный. Сынмин крепко удерживал Феликса за затылок, не давая ему ни единого шанса отстраниться или уклониться. Сладкий привкус недавно съеденной клубники всё ещё витал между ними, смешиваясь с обжигающим, тяжелым дыханием. Феликс цеплялся пальцами за плечи Сынмина - то ли пытаясь оттолкнуть, то ли бессознательно удерживая равновесие, пока ноги окончательно не перестали слушать.
Не разрывая поцелуя, Сынмин подхватил блондина под бёдра и легко оторвал от пола. Феликс тихо ахнул, инстинктивно обхватив его талию ногами. Сынмин уверенно прошёл через небольшую прихожую, толкач ногой полуоткрытую дверь спальни, и в темноте комнаты опустил Феликса на мягкий матрас, тут же накрывая его сверху своим телом.
Прохладный воздух спальни резко контрастировал с обжигающим телом Сынмина. Его ладони, привыкшие к абсолютному контролю, решительно скользнули под толстовку Феликса, гладя горячую, бархатистую кожу на талии и поднимаясь выше к рёбрам. Феликс выгнулся навстречу этим прикосновениям, судорожно вздыхая каждый раз, когда пальцы Сынмина сжимали его бока.
- Ты слишком много шумишь, блондин, - с низкой, грудной вибрацией прошептал Сынмин прямо в налитую пунцом шею Феликса, оставляя на ней влажный, чувствительный укус.
- Сынмин... подожди... - попытался выдохнуть Феликс, ловя ртом воздух, но голос предательски сбился на рваный шёпот.
Сынмин поднялся на колени, не сводя тёмного, гипнотизирующего взгляда с тяжело дышащего парня. Без лишней спешки он избавил Феликса от остатков мешающей одежды, обнажая подтянутое тело. Каждое прикосновение Сынмина было выверенным и требовательным: горячие ладони проглаживали бёдра, заставляя Феликса дрожать от накатывающего смущения и неконтролируемого желания.
Опустившись ниже, Сынмин легко развёл его колени в стороны. Феликс вжался затылком в подушку и закрыл лицо руками, сгорая от стыда, когда ощутил на своей коже нетерпеливое, горячее дыхание.
- Посмотри на меня, - отдал тихий, не терпящий возражений приказ Сынмин.
Едва Феликс чуть раздвинул пальцы, Сынмин наклонился и накрыл губами чувствительную плоть. Феликс мгновенно выгнулся в пояснице, выдохнув рваный, сдавленный стон, и судорожно впился пальцами в простыни.
Сынмин действовал уверенно и глубоко, умело задавая ритм ласками и языком. Каждое его движение вызывало у Феликса острую волну жара, выбивая из головы остатки мыслей. Влажные, жаркие прикосновения и откровенный, до предела обнажённый характер происходящего доводили блондина до безумия. Сынмин то увеличивал темп, заставляя Феликса бессвязно шептать его имя и сжимать покрывало, то намеренно замедлялся, заставляя буквально умолять о продолжении.
Когда накал эмоций достиг предела, Сынмин резко подался вперёд, вновь притягивая Феликса за талию к себе и накрывая его горячие, дрожащие губы финальным, глубоким поцелуем, забирая каждый его сбивчивый вздох.