Твой личный шторм

Спальня подруги Суа. На часах за полночь, но в комнате горит лишь тусклый ночник.
Прошел целый месяц. Тридцать долгих дней гробовой тишины, холодных взглядов в коридорах JYP и бесконечных попыток заглушить боль работой. Ссора, начавшаяся с глупой мелочи на фоне накопившегося стресса, в ту ночь переросла в тяжелый, надрывный диалог о том, что они, кажется, «только портят друг другу жизнь». Суа собрала чемодан в три часа ночи, хлопнув дверью, и переехала к школьной подруге, оставив ключи на тумбочке.
Сейчас Суа сидит на полу, поджав колени к груди, и бездумно смотрит в экран телефона. За весь месяц — ни одного сообщения. Сынмин гордый, она упрямая. И эта пропасть между ними казалась уже непреодолимой.
В это же самое время в общежитии Stray Kids царила атмосфера траура. Мемберы, которые привыкли к тому, что их пара — этот «официальный пейринг» группы, с которым Сынмин становился совсем другим, более живым, мягким и счастливым, — места себе не находили.
На кухне Чан с мрачным видом мешал остывший кофе, пока Чанбин и Феликс сидели за столом с виноватыми лицами.
Чанбин:Всё, приплыли. Прошел месяц. Сынмин в студии теперь сидит с таким лицом, будто хоронит любимого хомяка, слова лишнего не вытянешь. А Суа вон на седьмом этаге держится из последних сил. Смотреть на них больно.
Феликс:Мы же привыкли, что они единое целое. Без Суа Сынмин снова закрывается в своей броне перфекциониста. Так дальше продолжаться не может, надо что-то делать.
Чан:Значит так. Хватит ждать, пока они сами додумаются помириться. Мы любим их обоих слишком сильно, чтобы позволить этой глупой гордости разрушить всё. Запускаем операцию по спасению нашего любимого пейринга.
Заброшенная фотостудия на окраине Сеула, арендованная парнями под предлогом съемок тизера.
Суа получает сообщение от Феликса с адресом и короткой просьбой: «Срочно нужны документы со вчерашней съемки, подъедь, пожалуйста, на студию, без тебя завал». Ничего не подозревая, Суа берет папку, вызывает такси и приезжает на место.
Она открывает тяжелую дверь студии — внутри темно. Светятся лишь гирлянды, а в центре комнаты на стуле сидит... Сынмин. На нем нет сценического костюма, он просто в черной худи, а в руках держит чашку кофе. Вокруг — никого, только на стене висят их общие фотографии за последний год.
Суа замирает на пороге, чувствуя, как внутри всё сжимается от резкой боли и тоски.
Суа:Это... это что такое? Где Ликс?
Сынмин:Ликса здесь нет. Это был единственный способ заставить тебя приехать, потому что на мои звонки и сообщения ты не отвечала целый месяц.
Суа делает шаг назад, собираясь развернуться к выходу, но дверь за её спиной оказывается заперта снаружи — очевидно, стараниями заботливых мемберов, которые сейчас сидят в машине у входа и держат оборону.
Суа:Зачем ты это сделал, Сынмин? Мы же всё решили тогда! Ты сказал...
Сынмин:Мало ли что я сказал на эмоциях! Ты думаешь, я смог прожить этот месяц? Думаешь, мне плевать? Без тебя всё потеряло смысл, Суа. Все эти победы, концерты, песни... если рядом нет тебя, мне это не нужно.
Он останавливается в шаге от нее. В его глазах больше нет ни капли гордости — только чистая, обнаженная любовь и страх потерять.
Сынмин:Прости меня за тот вечер. Я дурак. Самый настоящий упрямый дурак. Пожалуйста... вернись домой. Мой дом — это ты.
Суа смотрит на него, видит его дрожащие пальцы и всю ту боль, что они оба накопили за этот долгий месяц. Все стены, которые она выстраивала всё это время, рушатся в один миг.
Она делает шаг вперед и, больше не сдерживая слез, бросается ему на шею, вкладывая в это объятие всю свою любовь и прощение.
Суа:Идиот... Ты полный идиоты, Ким Сынмин... Я так скучала...
Сынмин крепко прижимает её к себе, зарываясь лицом в её кудрявые волосы, наконец-то выдыхая с тем самым абсолютным облегчением человека, который вернулся из темноты домой.
Сынмин зарывается лицом в её волосы, глубоко вдыхая такой родной и уже казавшийся потерянным запах, а другой рукой крепко, до дрожи в пальцах, гладит её по спине, словно боясь, что стоит ему разжать ладонь — и она снова исчезнет.
Суа судорожно всхлипывает, сильнее вцепляясь пальцами в ткань его худи, как вдруг тишину пустой студии нарушает тихий, но невероятно уверенный шепот:
Сынмин:(тихо, прямо ей в макушку, едва слышно от переполняющих чувств)Я люблю тебя... Больше жизни люблю, Суа.
Суа замирает на секунду, ошеломленно приподнимая голову. За всё время их отношений, со всеми их пикировками, шутками и ссорами, он ни разу не произносил этих трех слов вслух вот так — прямо, обнаженно и без тени смущения.
Она смотрит на него широко раскрытыми от удивления и слез глазами, но сказать ничего не успевает.
Сынмин мягко, но настойчиво берет её за плечи. Одним быстрым движением он снимает свои очки в тонкой оправе и отбрасывает их куда-то на соседний стул, избавляясь от любых преград между ними.
Его взгляд становится темным, горячим и решительным. Он наклоняется и накрывает её губы долгожданным, глубоким поцелуем — жадным, полным накопившейся за месяц тоски и нерастраченной нежности.
Не разрывая поцелуя ни на секунду, Сынмин шагает назад, нащупывает бедрами край стола, за которым они стояли, и сильным, уверенным движением подхватывает Суа, усаживая её прямо на столешницу.
Суа испуганно и сладко выдыхает ему в губы, обвивая руками его шею и зарываясь пальцами в его волосы, позволяя ему забрать всю оставшуюся гордость, все обиды и весь этот долгий месяц разлуки, превращая их возвращение друг к другу в абсолютное, безусловное спасение.Пустая фотостудия. Ночная тишина нарушается лишь их сбитым дыханием.
Суа медленно отстраняется от поцелуя, оставляя пальцы на его щеке. Она нежно гладит Сынмина по мягким темным волосам, заправляя прядку ему за ухо, и только сейчас при свете гирлянд он замечает то, чего не успел разглядеть в первые минуты паники и радости.
Она тоже изменилась за этот месяц. Ее привычные светлые пряди исчезли — Суа полностью перекрасилась в глубокий, насыщенный темный цвет и отрезала аккуратную прямую челку, которая теперь обрамляла её лицо, делая глаза еще выразительнее.
Сынмин замирает, с нежностью разглядывая её новый образ, и легкая улыбка трогает его губы.
Суа:Ты такой красивый, Мини...
Сынмин:(любуясь ею, нежно проводя пальцем по её новой челке)А ты... покрасилась. Знаешь, брюнетки мне в целом нравятся больше всего... но ты прекрасна абсолютно с любым цветом волос. Главное, что ты снова рядом.
Они тихо смеются, прижимаясь друг к другу лбами, окончательно оставляя все обиды в прошлом.
Кабинет стратегического планирования JYP Entertainment. Полдень следующего дня.
Рабочие будни вернулись в привычное русло, но теперь в офисе царила совсем другая атмосфера. Экран телефона на столе Суа мягко завибрировал во время обеденного перерыва:
Сынмин:
«Как оцениваешь работу нашего тайного агента на седьмом этаже? Надеюсь, он не слишком сильно мешает тебе составлять квартальные отчеты.»
Суа:«Какого еще агента? Если это опять Минхо с коробкой печенья, передай ему, что я занята!»
Суа поднимается из-за кресла, чтобы забрать распечатанные документы с тумбы у двери, и внезапно останавливается, замернув посреди кабинета.
На её рабочем кресле сидит огромный, невероятно мягкий плюшевый щенок . На шее у игрушки красуется изящный серебряный браслет, а в лапах зажата записка, написанная размашистым почерком.
Суа берет записку дрожащими от неожиданности пальцами и читает:
> « Pypy.M будет охранять тебя, пока я на репетиции. А браслет — напоминание о том, что снимать его запрещено. Жду тебя вечером. Люблю. — Сынмин.»
Она оглядывается на пустой коридор за стеклянной дверью — очевидно, Сынмин забежал сюда пару минут назад, пока она отвлеклась на звонок, и сбежал, не дожидаясь её реакции.
Суа прижимает мягкого щенка к груди, надевает мерцающий браслет на запястье и счастливо улыбается монитору, на котором высвечивается новое входящее сообщение от любимого.