Твой личный шторм

Шумный традиционный ресторанчик с жаровнями в Сеуле. Стол заставлен тарелками с мясом, кимчи и закусками. Стол стоит на возвышении, вокруг царит привычный хаос Stray Kids.
Мемберы уплетают еду за обе щеки после тяжёлой недели. Суа сидит чуть сбоку, уставшая, но довольная, потягивая холодный лимонад. Сынмин сидит напротив, но за последние десять минут он практически не притронулся к мясу в своей тарелке. Он подпирает подбородок рукой и смотрит на Суа с такой неподдельной нежностью, что воздух между ними кажется почти осязаемым.
Суа поднимает глаза и натыкается на его взгляд. Время словно замедляется. Они молчат — ни единого слова, только искры в глазах, смущенная улыбка Суа, которая тут же опускает взгляд в стакан, и абсолютно потерянный, влюбленный до кончиков ушей Сынмин, который даже не пытается скрыть свои чувства.
Минхо и Чанбин тихонько отступают от общего стола под предлогом «попить воды». Через секунду к ним присоединяются Чан и Джисон. Они шепчутся, оглядываясь на главный стол, где Сынмин и Суа снова о чем-то тихо переглянулись.
Минхо:Ставлю тысячу вон на то, что Ким Сынмин влюбился по самые уши. Вы видели его лицо? Он смотрит на неё так, будто она — единственный источник кислорода на этой планете.
Чанбин:Эй, тысячу вон ставлю я! Тут и слепой увидит. Они молчат уже минут пятнадцать, но искра такая, что у меня вьетнамские флешбэки от романтических дорам. Вопрос в другом: когда они сами это признают?
Джисон: Я говорю, что они поцелуются до конца этого месяца. Давайте заключим пари? Кто проиграет — оплачивает всем ужин в следующем месяце.
Чан:Вы неисправимы. Но... если честно, они идеально подходят друг другу. Главное — не спугнуть этих голубков раньше времени, а то Сынмин потом сожрёт нас заживо за шуточки.
Парни синхронно кивают, заговорщицки ухмыляются и возвращаются за стол, оставляя парочку дальше тонуть в их собственном немом притяжении.
Тихая ночная улочка Сеула. Фонари отбрасывают мягкий желтоватый свет на асфальт. Остальные мемберы уже уехали на микроавтобусе, оставив парочку «навести порядок» и пройтись пешком до дома Суа, который находился всего в двух кварталах.
Сынмин идет чуть медленнее обычного, всё ещё прихрамывая на травмированную лодыжку — долгий день дал о себе знать. Суа идет рядом, внимательно следя за каждым его шагом.
Суа : Ну вот, мы и пришли. Как твоя нога? Я же видела, как ты морщился, когда мы выходили из ресторана.
Сынмин:Честно? Нога ноет. Но... совсем не потому, что я сильно её перегрузил.
Суа удивленно моргает, чувствуя, как в груди начинает учащенно биться сердце.
Суа:А из-за чего же?
Сынмин:Из-за того, что весь вечер я только и думал о том, как сильно хочу остаться с тобой наедине. Без камер, без парней, которые вечно смотрят с ухмылками... Суа, я больше не могу притворяться, что мы просто друзья и коллеги. Ты спасла меня тогда на Чеджу, а теперь спасаешь каждый день от серой рутины. Я влюблен в тебя. Безнадежно.
Суа замирает, ошеломленная такой прямотой. Слова застревают в горле, но в глазах читается абсолютное, счастливое взаимное чувство. Не говоря ни слова, она делает шаг вперед, берет его за крепкую теплую руку своими пальцами и легко тянет за собой к двери подъезда.
Суа:Тогда... заходи на чай, Мини. Кажется, нам нужно многое обсудить.
Сынмин тихо выдыхает, перехватывая её руку уже уверенно и крепко, переплетая их пальцы. Они поднимаются по лестнице в её уютную квартиру.
Дверь закрывается за ними. Чайник так и не ставят на плиту. Вместо этого Сынмин бережно притягивает Суа за талию к себе, заглядывая в её сияющие глаза, и их губы наконец встречаются в долгом, сладком и долгожданном поцелуе, в котором растворяются все долгие недели немых взглядов и скрытых чувств.