молчаливые мысли.

Вещи всё же пришлось разобрать, ведь это был не сон.

Комната была рассчитана на двоих, но соседки у меня не было, так что двухъярусная кровать была полностью в моём распоряжении. Я заняла нижнюю полку. Но не потому, что любила спать внизу. Просто верхняя казалась чужой. Словно принадлежала кому-то, кто однажды обязательно появится.

Я медленно раскладывала вещи по полкам. Несколько футболок, джинсы, старый свитер отца, который всё ещё пах его одеколоном, хотя запах почти исчез. Я задержала его в руках чуть дольше остальных вещей, а потом аккуратно сложила на самую верхнюю полку шкафа. Надеть его я так и не решилась.

В комнате было тихо. Настолько тихо, что я слышала, как в коридоре хлопают двери и кто-то смеётся этажом ниже. Так странно. Мир продолжал жить так, будто ничего не произошло. Хотя... Для них так и было.

На письменном столе стояла небольшая настольная лампа с потёртым абажуром. Возле окна стоял деревянный стул, а на подоконнике - одинокий цветочный горшок с давно засохшим растением.

Белые стены были совершенно пустыми. Наверное, кто-то до меня снимал отсюда рисунки, фотографии или плакаты, потому что в нескольких местах остались маленькие дырочки от кнопок.

Та женщина сказала, что комнату можно обустраивать как угодно. Повесить фотографии. Расставить книги. Принести любимые вещи. Сделать её своей. Но я не понимала, зачем. Это была не моя комната. Это было место, где мне предстояло жить. Не более.

Единственное, что я всё-таки достала из коробки, - небольшую фотографию. На ней мы с папой стояли на берегу озера, оба смешно щурились от солнца. Я долго смотрела на снимок, а потом убрала его в верхний ящик стола. Не поставила на виду. Мне казалось, что если я буду видеть его каждый день, станет только больнее. Поэтому комната так и осталась почти пустой. Будто я специально не позволяла ей стать похожей на дом.

***

Следующие несколько дней слились в один длинный, одинаковый день.
Я постоянно путалась в коридорах. Вместо столовой несколько раз заходила в библиотеку, случайно оказывалась у прачечной, забывала, где находится актовый зал. Иногда мне казалось, что это здание нарочно меняет расположение комнат, стоит только мне отвернуться.

Дети, жившие здесь давно, ориентировались так, словно знали каждый угол. Я же всё ещё чувствовала себя чужой. И всё-таки постепенно приходилось привыкать. К расписанию. К общим завтракам. К обязательным прогулкам. И к лицам, которые день за днём становились всё менее незнакомыми.

Рыжеволосую я видела почти каждый день. Иногда - в коридоре. Иногда - в столовой. Иногда - во дворе, где она неизменно держалась рядом с Сарой. Мы не разговаривали. Только иногда обменивались короткими взглядами, будто проверяя, действительно ли наше знакомство в тот вечер было настоящим.

Признаюсь честно: я ей завидовала. Оказаться в таком отвратительном месте, но рядом с сестрой - с близким человеком, не так уж и плохо, разве нет? У неё был кто-то. Та, кому она могла сказать: "мы с тобой против целого мира". А я была одна. Настолько одна, что вечером, возвращаясь в пустую комнату, иногда ловила себя на мысли, что начинаю разговаривать вслух - просто чтобы услышать хоть чей-то голос.

***

Я уже неделю жила здесь. Миссис Винтер - так звали ту женщину, говорила, что вот уже неделя, как я в своём новом доме. А ещё говорила, что дальше будет легче. Хотя с каждым днём будто бы становилось тяжелее.

Ходить вечером на качели стало для меня своеобразным ритуалом. Это успокаивало. Джин там ни разу не было с того вечера. До сегодня.

Я услышала скрип ещё до того, как увидела девушку. Сразу поняла, что там кто-то есть.

– Я всё думала, когда ты придёшь. Обычно, когда я прихожу сюда, то здесь уже занято. - спокойно сказала девушка, когда я подошла ближе. В голове сразу возникла фраза её сестры о том, что со мной что-то не так. Обида - сильная эмоция, против которой ум не всегда работает. Вот и в моём случае не сработал. Я ничего не сказала ей, а лишь молча села на "свою" качелю.

– Плохой день? - поинтересовалась рыжая. Я медленно перевела на неё взгляд. Сегодня Джин казалась слишком общительной по сравнению с тем, что было тем вечером.

– Плохая неделя. - бросила я и уткнулась взглядом себе под ноги.

– Впервые здесь сложно. - понимающе сказала она, из-за чего я пришла к выводу, что она вернулась сюда уже в который раз. Но спрашивать об этом я не стала. Не моё дело. Джин не стала переспрашивать, почему я молчу. Она только тихонько оттолкнулась ногой от земли, и качеля лениво колыхнулась вперёд.

– Почему со мной "что-то не так"? - не выдержала я.

Качели плавно пошли назад.
Джин не посмотрела на меня. Она продолжала разглядывать тёмное небо, будто ответ был написан где-то между ветками деревьев.

– А с тобой "что-то не так"?

– Я слышала вас тогда. - и стоило мне это произнести, как рыжеволосая тяжело вздохнула.

– Не стоило тебе этого слышать. - она слегка покачала головой.

– Но я услышала.

– Она не считает, что с тобой что-то не так. - девушка провела большим пальцем по цепи качелей, стирая с неё невидимую пыль.

– Тогда почему сказала именно это?

Джин наконец повернула ко мне голову. Девушка смотрела на меня внимательно, словно подбирала нужные слова.

– Понимаешь, Сара привыкла видеть людей насквозь.

– И? - я нахмурилась и непонимающе посмотрела на неё.

– А тебя она не видит.

– Это плохо?

– Для неё - да. - девушка едва заметно пожала плечами. Её взгляд по-прежнему был устремлён куда-то вперёд, словно она говорила не столько со мной, сколько с самой собой.

– Почему?

На этот раз Джин ответила не сразу. Она глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, а затем медленно выдохнула.

– Потому что всё непонятное кажется опасным.

– То есть Сара считает меня опасной? - уточнила я. Уголки губ Джин едва заметно дрогнули. Кажется, впервые за всё время нашего знакомства я увидела её улыбку. Совсем маленькую. Усталую.

– Не то чтобы опасной. - она тихо усмехнулась и покачала головой. – Она просто беспокоится.

– А ты? - спросила я, из-за чего поймала на себе её удивлённый взгляд. – Ты не беспокоишься?

Рыжая несколько секунд молчала. Она будто всерьёз обдумывала вопрос, а потом тихо хмыкнула.

– Из-за тебя?

Я кивнула, на что девушка медленно покачала головой.

– Нет. - она отвела взгляд к тёмным верхушкам деревьев. – Скорее... Мне просто интересно.

– Интересно - что именно? - спросила я. Рыжеволосая снова не ответила сразу. Она смотрела куда-то в сторону, туда, где в темноте угадывались очертания старого дуба. Я видела, как она думает. Как подбирает слова. Или наоборот - как решает, стоит ли их говорить вообще.

– Когда ты близко... - она наконец начала, но запнулась. Её пальцы сжали цепь качелей сильнее. – У меня в голове наступает тишина.

Я несколько раз моргнула. Странное признание. Непонятное. Я не знала, что она имеет в виду. Но в голосе Джин было столько осторожности, будто эти слова она произнесла впервые. Не для меня - вообще впервые вслух.

Качели лениво качнулись вперёд и так же медленно вернулись назад. Несколько секунд мы обе молчали. Где-то за деревьями проехала машина, хлопнула дверь корпуса, но здесь эти звуки казались далёкими, словно принадлежали другому миру.

– Это плохо? - тихо спросила я.

– Нет. - Джин медленно покачала головой. Она ненадолго прикрыла глаза и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. – Это... Странно? Я не привыкла к тишине.

Я хотела спросить, что именно она имеет в виду. Почему ей вообще должна быть непривычна тишина? Но вопрос так и остался внутри. По её лицу было видно: ещё немного - и она просто замолчит. Поэтому я только кивнула.

Мы снова сидели молча. Наверное, впервые за долгое время это молчание не давило на меня. Оно было... Спокойным. Будто рядом с ней тишина ощущалась совсем иначе.

Я украдкой посмотрела на рыжеволосую. Девушка всё ещё смотрела куда-то вдаль, слегка раскачиваясь на качелях. Ветер перебирал рыжие пряди её волос, а лицо оставалось непривычно расслабленным. Словно впервые за всё время нашего знакомства ей не приходилось притворяться сильнее, чем она была.

Мне хотелось расспросить её обо всём. Узнать, почему она говорит такими странными фразами. Почему Сара так настороженно ко мне относится. Почему сама Джин кажется такой... Такой уставшей.

Но казалось, что любой неверный вопрос может разрушить это хрупкое "что-то", которое только начинало появляться между нами.

И всё же одна мысль не давала мне покоя с самого первого вечера.

– В тот вечер ты сказала странную вещь... - неуверенно начала я.

Джин медленно повернула голову ко мне.

– Какую?

– Когда я подошла, ты сказала: «Ты та, что стояла в саду вечером». Откуда ты знала, что я была в саду?

– Увидела. - она ответила почти сразу. Слишком быстро. И именно поэтому я поняла, что это не вся правда.

– Ты не смотрела на меня.

Джин отвела взгляд. На секунду мне показалось, что я ошиблась. Что, может быть, память действительно подвела меня. За последнюю неделю я столько раз прокручивала в голове тот вечер, что воспоминания уже начали путаться. Но нет. Я слишком хорошо помнила её взгляд. Вернее, его отсутствие.

– Откуда знаешь?

– Потому что я смотрела на тебя. - настаивала я.

На этот раз Джин промолчала.

Ветер едва заметно качнул ветви деревьев над нашими головами. Качели тихо скрипнули, нарушая повисшую между нами тишину. Рыжеволосая смотрела куда-то перед собой, словно пыталась найти ответ в темноте сада, а не во мне.

Я же не отводила взгляда.

– Так откуда?

Джин улыбнулась. Не весело - скорее устало, словно заранее знала, что её ответ ничего не объяснит. Она опустила взгляд на носки своих кед, несколько секунд молчала, а потом тихо сказала:

– Если я скажу, что просто почувствовала... Поверишь?

– Почувствовала? - я слегка нахмурилась.

– Иногда бывает такое ощущение. - рыжая пожала плечами так небрежно, будто говорила о погоде. – Сложно объяснить.

Что-то в её голосе заставило меня усомниться. Не потому, что она плохо врала. Наоборот. Потому что звучала слишком спокойно. Словно давно научилась отвечать именно так, когда не могла сказать правду.

Я не поверила ей. Но почему-то решила закрыть тему. Легче было дождаться, когда она сама всё расскажет.

—————————————————

Телеграм канал: sdsnxs

Буду благодарна за Ваши звёздочки и комментарии!