Он моя судьба

От лица Томаса

Я не ожидал увидеть тут Лекси. Она сидела напротив Лиама, и в её глазах читалось то же удивление, что и у меня.

— Лиам, это твоя сестра? — я постарался говорить спокойно, но внутри всё перевернулось.

— Да, я ведь говорил, что у меня две сестры, — Лиам пожал плечами, будто это было чем‑то само собой разумеющимся. — Просто вы никогда не пересекались.

— Так, ладно, вообще мы по делу, — вмешался Воробей, пытаясь разрядить обстановку.

— Ну че вы тогда стоите? Заходите. Чай, пиво? — Лиам махнул рукой в сторону зала

— Пиво, — бросил Сокол.

— А я чай! С лимончиком и малиной, — оживился Джейк. — Ааааа, и мятой!

— Эээээ... — протянул Лиам. — Алекс (Лекси)? У меня это есть? — он вопросительно посмотрел на сестру.

Лекси подняла взгляд на брата:

— Что?

— Воробей, я уже, нахер, забыл, че ты там хотел? Лимон?

— Пиздец... Я в 27 тоже буду склерозником? А, Томас? — Воробей ухмыльнулся.

— Джейк, иди на кухню и сделай себе чай, — я строго посмотрел на него. — А мы пока объясним всё Лиаму.

Лиам вздохнул и жестом пригласил нас к столу. Мы уселись, и я коротко изложил суть проблемы: кто‑то стравливает наши банды, продавая товар на чужих территориях.

— Надо пробить, кто это, — закончил я. — Лиам, ты можешь отследить движение товара, платежи, перемещения?

— Конечно, — Лиам уже включал ноутбук. — Дайте пару часов, и я дам вам имя.

---

От лица Лекси

— Джекки, пошли со мной, я тебе чай сделаю, — мило улыбнулась я. — У меня есть секретный рецепт, он просто волшебный.

— Ура! Пошли! — Воробей вскочил с места и последовал за мной на кухню.

Пока я заваривала чай — с мятой, малиной и щепоткой корицы, — Воробей уселся на стул и с любопытством наблюдал за моими действиями.

— Лекси, а сколько тебе лет? — спросил он.

— Мне 22, а тебе?

— 19. Если честно, ты нас поразила, особенно Томаса. Мы не ожидали, что девочка не испугается, а наоборот.

— Хах, Джеки, меня сложно напугать, — я улыбнулась, разливая чай по чашкам.

— Это я уже заметил. Кто же ты такая?

— Не могу сказать, — я покачала головой.

— Да я никому не скажу! Моё второе имя — могила!

— Ну ладно, «могила», — я усмехнулась. — Я — киллер.

— Реально?!

— Да. Но я не убиваю всех подряд. Я выбираю заказы очень тщательно. Во‑первых, жертва должна быть действительно опасной: преступники, воры, люди, которые причиняют вред другим. Во‑вторых, я всегда проверяю информацию — если есть сомнения, отказываюсь. В‑третьих, я никогда не беру заказы на обычных людей или тех, кто просто оказался не в том месте. Моя работа — убирать тех, кто отравляет жизнь другим, и делать это максимально чисто.

Воробей слушал, открыв рот.

— Вау... Это... серьёзно. Ты крутая, Лекси.

— Спасибо, — я протянула ему чашку. — Попробуй чай.

Мы вернулись в зал к парням, которые бурно что‑то обсуждали. Судя по всему, какие‑то парни перешли им дорогу. Когда я уселась рядом с братом, все посмотрели на меня.

— Лекси, я вкуснее твоего чая ещё ничего не пил, — заявил Воробей.

— Спасибо, — я улыбнулась и посмотрела на часы. Уже 11 ночи, пора бы мне домой.

Парни продолжили обсуждать свои дела, а я тихо встала и начала искать свою сумку. В доме брата принято не разуваться, поэтому мне оставалось только выйти. С моим низким ростом я ношу только каблуки — даже брат меня редко видит без них.

— Эй, ты куда? — спросил Лиам.

— Уже поздно, я домой пойду, — ответила я. В этот момент Томасу кто‑то позвонил, и он вышел на улицу.

— Давай я тебя проведу? — предложил брат.

— Не стоит, сама дойду. Но завтра я приду, и у нас с тобой будет серьёзный разговор, — с этими словами я попрощалась и вышла на улицу.

— Уже уходишь? — Томас стоял у своей машины, когда я появилась во дворе.

— Да, уже поздно.

— Давай подвезу? — он кивнул на свою «Ауди А8».

— Не, спасибо, я хочу прогуляться.

— А я смотрю, ты любишь гулять по ночам и подслушивать чужие разговоры, — намекнул он на ту ночь, когда мы впервые встретились.

— Возможно, — я пошла вперёд, но через пару шагов меня догнал Томас.

— Ты чего? — обернулась я.

— Прогуляюсь с тобой. Мало ли что.

— Мало ли что — это что?

— Время сейчас такое... опасное. Особенно в связи с недавними событиями.

— Какими?

— Неважно.

— Серьёзно? — я остановилась. — По‑моему, меня это тоже касается — раз мой брат во всём этом крутится! — Я начинала психовать.

— Вот же хитрая Лиса... Ладно, расскажу как‑нибудь.

— Когда?

— Когда сделаешь мне свой вкусный чай.

За разговором мы дошли до моего дома. Я жила в квартире

— Тогда пошли, сделаю тебе чай, — я кивнула на свой подъезд.

— Не боишься впускать к себе грешного убийцу? — усмехнулся Томас.

— А кто сказал, что я без греха, Томми? — я с вызовом и ухмылкой посмотрела на него. Его лицо на мгновение озарилось каким‑то внутренним восторгом — видимо, ему понравилось, что я назвала его по имени.

Потянув его за руку, мы поднялись ко мне.

Поднявшись в квартиру, я провела Томаса на кухню. Сделав ему свой волшебный чай — с мятой, малиной и щепоткой корицы — я села напротив, скрестив руки на столе.

— Ладно, Лисёнок, спрашивай, что интересно, — Томас сделал глоток и одобрительно кивнул.

— Почему «Ворон»? — спросила я, внимательно глядя на него.

— Серьёзно? — он усмехнулся. — Обычно спрашивают, чем я занимаюсь, а почему именно «Ворон» никто не интересуется. Только самые близкие знают.

— Если не хочешь, можешь не отвечать.

— Мы с Ником (Соколом) познакомились, когда нам было по 5 лет, в Лондоне — я оттуда родом. У него дома была птица — сокол, и он всегда ей хвастался. Я его и начал называть Соколом. И однажды его птица сама спасла ворона, который сломал крыло. Он принёс его мне, я его вылечил, и Ник начал называть меня «спаситель воронов». Так и приклеилось.

— А Джейк? Он же младше вас?

— С Джейком мы познакомились, когда ему было 8, а нам — по 16–17 лет. Его родной отец избивал его каждый день. Однажды мы стали свидетелями этого, когда проходили мимо их дома, — мы его защитили. Отца посадили, а Джейка забрали в детский дом. Когда мы пришли навестить его, нам сказали, что он сидит на дереве. И он действительно сидел на дереве возле воробьиного гнезда. Так он и стал Воробьём.

— И чем вы занимаетесь?

— Мы с детства хотели власти и справедливости, ну или типа того. Тогда мы начали торговать наркотиками. Подбили под это дело. С возрастом пришли ум и смекалка. Когда мне было 15, мы с Ником ввязались в херовую ситуацию. Нас из неё спас твой брат. Он сделал всё незаметно и как птенец щебетал, что мы ему жизнью обязаны. Ну, для птенца он был уже взрослый, так что мы и прозвали его Птаха, а нашу банду — «Птицы». В 18 лет мы начали потихоньку основывать бизнес — агентское бюро. Вскоре оно выросло до сети, и мы начали развивать его попутно с дилерством, казино и т. д. С полицией никогда проблем не было: мы к ним сразу пришли после первого привода и договорились за процент. Мы не трогаем их, не мешаем им, а они — нам. Это было и есть взаимовыгодно.

— То есть вы — одна такая банда?

— Нет. Мы работаем только на юге Америки, Италии и России. На севере работает другая банда. У нас с ними большая вражда была, но мы смогли мирно договориться и разделить территории.

— И как же ты получил ранение?

— Какие‑то мудаки решили нас свести и устроить опять вражду кланов юга и севера, рассказав одну и ту же легенду. Но они облажались, и сейчас твой брат ищет тех, кто это сделал. — Я была, мягко говоря, в шоке. — Лекси, — видимо, он увидел, что я мешкаюсь, — я не убиваю хороших людей. Только тех, кто перешёл мои границы дозволенного.

— Я понимаю...

— Ну а теперь ты мне расскажи, кто же ты такая, Алексия Паркер?

Я вздохнула, отпила немного чая и начала:

— Моё детство было не самым простым. Отец — успешный бизнесмен, но после смерти мамы он женился на женщине, которая меня терпеть не могла. Я старалась держаться подальше от дома, много времени проводила с братом. Он тогда уже увлекался компьютерами, учил меня основам программирования. Это пригодилось.
В 16 лет я впервые столкнулась с несправедливостью лицом к лицу. Один из друзей отца — влиятельный человек — домогался меня. Когда я рассказала отцу, он избил его, и заявил в полицию. Но полиция ничего делать не захотела и дело замяли. Тогда я поняла, что справедливости ждать неоткуда.
Я начала учиться самообороне, потом — стрельбе. В 18 лет я получила первый заказ — от женщины, муж которой избивал её годами. Полиция бездействовала. Я помогла. Потом были другие заказы — всегда на тех, кто действительно заслуживал наказания.
Параллельно я развивала хакерские навыки — это помогало собирать информацию, проверять достоверность заказов. Я установила для себя чёткие правила: никаких случайных жертв, только те, кто причиняет вред другим, и только после тщательной проверки.
Сейчас я работаю автономно, но иногда сотрудничаю с заказчиками, которые разделяют мои принципы. Брат знает о моей работе, но не одобряет. Мы редко об этом говорим.

Томас слушал внимательно, не перебивая. Когда я закончила, он кивнул:

— Непростая судьба. Но ты сильная. Это видно.

---

Тем временем Лиам пытался пробить информацию о тех, кто торговал на их территории без ведома банды. Он сидел за своим столом, окружённый мониторами, пальцы летали по клавиатуре.

— Ничего, — пробормотал он, откинувшись на спинку кресла. — Совсем ничего. Никаких следов банковских операций, никаких зацепок в камерах наблюдения. Они работают очень чисто.

Он запустил ещё несколько скриптов, проверил скрытые каналы связи, попытался отследить IP‑адреса — всё безрезультатно.

— Либо это профи, либо кто‑то очень хорошо их прикрывает, — Лиам потёр виски. — Никаких личностей установить не удалось. Движения товара минимальные, но они есть. Кто‑то продаёт небольшими партиями, без крупных сделок.

Он отправил сообщение Томасу: «Ничего не нашёл. Они как призраки. Нужно искать другой путь».

Томас прочитал сообщение, нахмурился и посмотрел на меня.

— Похоже, наши проблемы только начинаются, — тихо сказал он.