Он моя судьба

От лица Томаса

— Воробей, хватит уже крутить пистолет, как в дебильных фильмах, — бросил я, не оборачиваясь.

— Томми, это не «дебильные фильмы», а познавательные! — отозвался Воробей с ухмылкой, продолжая вертеть оружие в руках.

— Ой, блять, давайте уже решать, что с ним делать, — вмешался Сокол, скрестив руки на груди.

Мы стояли в заброшенном здании на окраине города. Пыль висела в воздухе, лучи закатного солнца пробивались сквозь разбитые окна, рисуя на полу причудливые узоры. Перед нами, связанный и стоящий на коленях, был Питер Порис — тот, кто решил поиграть не по правилам.

Я подошёл ближе, посмотрел ему в глаза. В них читался страх — настоящий, животный. Это было приятно.

— Что ж, Питер, — начал я ровным голосом, — расскажи нам, нахера ты скупаешь мой товар и торгуешь им втридорога, при этом отдаёшь мне малый процент? Разве не было договора о цене?

Питер сглотнул. Его губы дрожали.

— Ворон, я...

— Я тебя сюда привёз не для оправданий, — оборвал я его.

Выстрел прозвучал резко и сухо, эхом разнёсся по пустому залу. Питер рухнул на пол. Всё было кончено за секунду.

Воробей вздохнул:

— Скучно... Я надеялся на экшен...

Сокол хлопнул его по плечу:

— Ладно, гоу за мороженым.

Ворон и Сокол — мои друзья с самого детства. Ворон — Джейк Браун, самый младший из нас, ему всего 19. Он любит шутить и выдавать какие‑то нелепые ситуации, из которых мы вместе выбираемся. Порой его наивность раздражает, но без него было бы куда скучнее.

Сокол — Ник Лоуэр, ему 26. Он, конечно, тоже шутник ещё тот, но поумнее Джекки. Ник умеет держать ситуацию под контролем и не лезет на рожон без причины.

У нас в банде есть ещё один человек — Птаха, Лиам Паркер. Он больше занимается хакерством и деньгами, но иногда и с нами вылазит повеселиться вот так. Лиам — мозг нашей операции, без него мы бы давно запутались в цифрах и следах.

Я оглядел помещение, бросил последний взгляд на тело. Пора было уходить.

— Поехали, — бросил я. — У меня ещё куча дел.

---

От лица Лекси

Я шла с работы, никого не трогала, и тут какая‑то гадалка ко мне прицепилась.

— Девушка, красавица, давай погадаю, — пропела она, протягивая морщинистую руку.

— Нет, спасибо, я в это не верю, — я попыталась обойти её, но она схватила меня за рукав.

— Подожди, милая, дай только взглянуть на твою ладонь...

— Вы серьёзно? Я спешу, — я дёрнула руку, но она держала крепко.

Она же схватила мою руку и, как будто в бреду, сказала:

— Он идёт!

— Кто он? — я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

— Он... твоя судьба! Ворон!

— Вы сумасшедшая? Какой ворон? Моя судьба — птица? — я вырвала руку и отступила на шаг.

Гадалка молча развернулась и пошла прочь, будто и не было этого странного диалога.

«Мда...» — подумала я, поправляя сумку на плече. Придя домой, меня никто даже не встретил. Ну как так? А... наверное, потому что я живу одна? Ну да, вероятнее всего, поэтому.

Я могла бы жить с братом или отцом и сестрой, но если жить у отца — это мириться с мачехой, которую я ненавижу. Одно счастье — это безмерная любовь отца ко мне и моя маленькая прелесть — Аника, младшая сестрёнка. Ей всего 7. Она такая светлая, что иногда мне кажется, будто она — единственное, что держит меня на плаву.

Ну а с братом жить невозможно — это всегда убирать за ним его, как он называет, «творческий беспорядок». Он художник, и его студия похожа на поле битвы: краски, холсты, кисти разбросаны повсюду.

Ближе к вечеру я решила выйти прогуляться. Мысли крутились в голове, словно вихрь. Я не заметила, как зашла в какой‑то переулок. Узкий, тёмный, с облупившимися стенами домов.

«Блин, здесь как‑то страшно...» — мелькнуло в голове.

И тут я услышала выстрел. Резкий, громкий. Я немного дёрнулась от неожиданности, но страха не испытала. Мне не впервой такое слышать — с моей‑то работой киллера.

Сзади я услышала голоса:

— Ворон! Ты должен мне мороженое!

— С какого перепуга?

— Когда ты выстрелил, то кровь этого мудака попала мне на футболку!

— Эй! Не орите! Там девушка.

— Нам что, и её убить как свидетеля?

— Эй! — сказала я и обернулась к ним. — Во‑первых, я всё слышу, а во‑вторых, если будете убивать, то в голову не стреляйте, а то в гробу стрёмно выглядеть буду на похоронах.

Сказав это, я начала ждать. Спросите чего? Пока кто‑то убьёт меня.

— А ты не слишком смелая? — ко мне начал подходить красивый парень. На сколько я поняла, это и был Ворон. — Не боишься смерти?

— А должна?

— Вообще‑то да.

— Ну извини, что не боюсь. Так вы убивать будете или нет? Если нет, то я пойду.

Я постояла секунды две и начала уходить.

— Эй! Подожди! — кричал, как я поняла, самый младший из них, на вид лет девятнадцати. — Как тебя зовут?

Я остановилась, обернулась и улыбнулась.

— Лекси.

Ворон прищурился, изучая меня. В его глазах мелькнуло что‑то — не просто любопытство, а интерес. Настоящий, живой.

— Лекси, значит, — повторил он. — Интересно...

Я пожала плечами и пошла дальше, но уже знала: эта встреча не последняя. Что‑то в воздухе изменилось. Что‑то, что я не могла объяснить, но чувствовала каждой клеточкой тела.

Судьба, может, и не ходит с табличкой, но она точно умеет стучаться в самые неожиданные моменты.