взаимно..)

П: — Замёрзнешь. Тут не шутки.

В: — Да я не замёрзну. С тобой рядом вообще не холодно. Даже если метель начнётся.

Пик хмыкает, но в голосе нет ни раздражения, ни насмешки.

П: — Главное, чтобы ты потом не ныл, что нос посинел.

Вару хихикает и прижимается крепче, будто хочет доказать, что ему и правда тепло. Он утыкается носом тебе в шею, прямо под край плаща, шумно втягивая воздух. Пахнет твоим одеколоном, остывающим металлом крыши и тем самым жжёным кофе.

— От тебя пахнет так, что хочется сожрать, — бормочет Вару куда-то в твой воротник.

П: — Только попробуй. Я несъедобный.

В: — Это мы ещё проверим.

Ты чуть поворачиваешь голову, ловя его взгляд. Утренний свет падает на его лицо сбоку, выхватывая из полумрака веснушки на переносице, рыжую прядь, прилипшую к щеке, и тёмные круги под глазами. Выглядит он до смешного растрёпанным и своим.

Вместо ответа Пик медленно наклоняется. Его ладонь ложится Вару на затылок, пальцы зарываются в тёплые волосы, фиксируя, не давая отстраниться или отшутиться. Первый поцелуй выходит осторожным, почти исследовательским — просто проверка границы, тихое касание пересохших губ. На вкус он отдаёт карамелью от чая и утренней сонной горечью.

Вару замирает на секунду, явно не ожидая такого поворота от человека-монумента, а затем со стоном облегчения подается навстречу, цепляясь пальцами за лацканы твоего плаща. Он открывает рот, тут же углубляя поцелуй, становится жадным, горячим, неумело, но отчаянно отвечая.

П: М-м… — глухо мычишь ты, когда его зубы случайно задевают твою нижнюю губу. Рука на его затылке сжимается сильнее, притягивая вплотную. Тебе плевать на ветер, который треплет полы плаща, плевать на город внизу. Весь мир сузился до этого острого, колючего идиота, который сейчас целуется так, будто завтра наступит конец света, и это их последний шанс.

Когда вам обоим начинает катастрофически не хватать воздуха, Пик отрывается от него ровно на миллиметр. Их лбы всё ещё соприкасаются.

П: Дыши, балбес. Ты сейчас сознание потеряешь.

В: — А может, я не хочу дышать. Может, я хочу вот так… сдохнуть. Прямо у тебя на губах. — хрипло, срывая голос, отвечает Вару.

Это звучит слишком драматично даже для него самого. Вару сам фыркает от абсурдности фразы, но смех быстро обрывается, потому что Пик снова закрывает ему рот своими губами. На этот раз без всякой разведки. Он целует его глубоко, властно, перехватывая инициативу, заставляя Вару тихо захныкать от переизбытка ощущений и вцепиться в твои плечи мёртвой хваткой.

П: Сдыхать запрещаю, — шепчет Пик прямо в его искусанные губы, едва прерываясь. Голос у него непривычно низкий, вибрирующий. — У тебя через час эфир. Кто будет орать про скидки на краску, если ты отключишься?

В: К чёрту эфир… — выдыхает Вару, пытаясь поймать твои губы обратно, но ты уклоняешься, скользя поцелуями ниже. — К чёрту весь мир…

Пик начал методично кидаться на Вару с поцелуями, словно ставил клейма. Сначала — в уголок рта, прихватывая зубами нежную кожу. Затем — короткими, влажными мазками вдоль линии челюсти, пока не добрался до шеи. Там он задержался надолго. Нашёл самую чувствительную точку под ухом, где бешено бьётся жилка, и прижался губами, слегка оттягивая кожу. Вару выгнулся дугой, ударившись затылком о вентиляционную шахту, и громко, совершенно неприлично застонал, запрокидывая голову и подставляя горло.

В: Бля… Пик… Твою мать… Сюда же камеры смотрят! — вскрикивает Вару.

П: Камеры видят только два тёмных силуэта. Они не слышат, как ты стонешь от одного укуса.

Он действительно кусает — коротко, чувствительно, прямо в синюю вену, и сразу зализывает место укуса языком. Вару мелко дрожит всем телом, его чай давно расплескался по крыше, кружка валяется где-то у ног. Его руки путаются в твоём плаще, шарят по спине, соскальзывают на талию, бессознательно пытаясь притянуть тебя ещё ближе, хотя между вами уже не осталось ни сантиметра воздуха.

П: Тише, — приказываешь ты, возвращаясь к его рту, заглушая очередной сорванный стон. Целуешь его мягче, медленнее, почти нежно, успокаивая зашкаливающий пульс. — Нас услышат вороны.

В: Пусть слушают… завидуют… — лепечет Вару совсем невменяемо, его зелёные глаза потемнели до цвета бутылочного стекла. Он тянется за новыми поцелуями сам, навязчиво, липко, размазывая слюну по вашему общему подбородку. — Хочу ещё. Не останавливайся. Или я начну визжать, и тогда они точно вызовут полицию.

П: Если ты начнёшь визжать, я заткну тебе рот своим. Более эффективно, чем полиция.

Пик усмехается уголком губ, глядя на его совершенно пьяное, счастливое лицо. Он оставляет последний, глубокий, тягучий поцелуй, после которого у обоих окончательно звенит в ушах, и лишь затем позволяет Вару уткнуться лицом ему в грудь, тяжело дыша открытым ртом. Одной рукой ты продолжаешь держать его за затылок, не давая сползти вниз от слабости в ногах, второй крепко сжимаешь его бедро сквозь джинсу, чувствуя, как под твоими пальцами всё ещё ходит ходуном чужая дрожь.

В: — Я передумал насчёт рассвета. Давай вместо него просто умрём здесь от асфиксии. Идеальный план. — бормочет Вару куда-то в ткань твоей футболки.

П: Сначала завтрак. Иначе ты свалишься в обморок раньше, чем мы дойдём до лестницы. И тащить тебя на себе я не подписывался.

В: — Тащи. Я буду красиво висеть. Как тряпочка. И иногда целовать тебя в ухо. — поднимает на тебя осоловелый взгляд Вару.

Пик качает головой, но в этом жесте нет ни капли злости. Он поправляет съехавший набок рыжий капюшон, плотнее запахивает на Вару свой плащ и, взяв его за руку, ведёт прочь от края крыши, подальше от ветра и возможных камер, вниз, в тёплый подъезд, где можно наконец запереть дверь и продолжить ставить свои клейма уже без свидетелей.

_________________________________

отчет: 892 слова