Нераскрытая тайна

9 января, Нурменгард, Австралия.

Хлопок трансгрессии - резкий, огненный разрыв в тишине зимнего утра. На холодном, покрытом инеем асфальте лежало беспомощное, израненное тело девочки. Чёрные волосы Астерии Блэк раскинулись беспорядочной гроздью, а её маленькое лицо было изранено и выбито жизнью.

Винда медленно обернулась к ней, каждый её взгляд был хладнокровен и внимателен. Территория Нурменгарда раскинулась под слабо светящимся серым небом, этот шаткий оплот тёмной магии, куда не ступала нога тех, кто не посвящён. Здание - огромная штаб-квартира с множеством комнат для тренировок и темных ритуалов, а рядом зияла другая крепость - тюрьма, резервуар для врагов и предателей.

Женщина вытянула из рукава палочку, лёгким движением произнесла заклинание, и Астерия вспорхнула, поднявшись сгребённой тенью над ожесточённым асфальтом. Винда не отводила глаз от её лица - в этом холодном, хрупком выражении крылось что-то непостижимое.

Из самого сердца Нурменгарда вышел он - Геллерт Грин-де-Вальд, чьё имя было сродни власти и страху. Его разноцветные глаза сделали невозможное - проникли в самую суть девочки, изучая каждую рану, каждый след. Его походка была царственной, но в каждой мышце таилась угроза - хищник, вожак, отец.

- Это она? - его голос пронзил тишину, словно сталь, приближаясь к нависающему силуэту.

Винда не отозвала заклятие, её взгляд был холоден и хладнокровен.

- Да. Астерия Блэк, как вы и говорили.- произнесла она сдержанно, и в глазах её мелькнула едва заметная искра.

Фамилия «Блэк» отозвалась в сознании Геллерта острым лезвием сомнения. Неужто Адрианна решилась на такой шаг - подарить дочери свою девичью фамилию? Он мысленно усмехнулся: «Какая же это глупость, дорогая Адри. Ты всегда выбирала сложный путь».

Он приблизился к девочке, его голос стал еще холоднее:

- Винда, сними заклятие.

Астерия тихо опустилась в его объятия - тело дрожало от холода и боли. Геллерт изучал каждую царапину, каждую синюшность.

- Она ранена. Кто посмел?

Винда ответила спокойно, словно повторяя священную истину:

- Скорее всего, раны - следствие взрывов в приюте. - она специально промолчала про Круциатус.

Геллерт молчал, но во взглядевспыхнула сталь. Они направились к входу, под острым взглядом других магов и стражей.

- Что с теми, кого я послал к тебе? - спросил он, почти шёпотом.

Винда впервые за долгое время взглянула ему прямо в глаза:

- Мертвы. Она убила их осколком.

Её способности к выживанию весьма впечатляют, не менее, чем ее страх.- зелёные глаза впились в лицо девочки.

В темных залах Нурменгарда Геллерт тихо усмехнулся, едва скрывая скепсис.

- Осколком? Хм... В ней течет моя кровь, моя дочь, - сказал он, крепче прижав Астерию. Тёплый пульс в её теле начинал оживать.

Поднявшись по ступеням, они миновали за поворотами коридоров и вошли в просторную спальню - благородное убежище с кроватью под балдахином, ванною, шкафами и балконом, где редкий свет играл на холодных стенах с тонкими светящимися узорами.

Геллерт мягко уложил дочь на кровать, присел рядом, разглядывая её лицо с чувством, редко встречающимся в его прищуренном взгляде.

«Гены Адрианы сыграли свою роль - девочка, словно её точная копия», - подумал он.»

Достав бузиную палочку, он прошептал заклинание исцеления. Раны, как по волшебству, мерцали и исчезали, оставляя гладкую кожу.

Убирая палочку в карман, он повернулся к Винде:

- Не входить, пока она не проснётся. Не запирать дверь. Сообщи всем - моя дочь дома.

На губах Геллерта заиграла предвкущающая улыбка - в его мыслях медленно подкрадывались дальнейшие планы на нее.

- И да, Винда, - он на секунду остановился, поворачиваясь. - Когда она проснется я хочу, чтобы ты сообщила мне, прежде чем она опять кого-нибудь пришибет. - с едва уловимым сарказмом произнес Геллерт, оставляя последнее слово за собой, выходя из комнаты.

Винда кивнула и, бросив последний взгляд на спящую Астерию, ушла, оставляя комнату наполненной тихой надеждой и тревогой нового начала.

Вечер. Лондон, приют Вула.

В самом далёком углу библиотеки сидел Том Реддл. Среди множества детей он был единственным, кто оставался наедине - без книги, без слов, словно отрешённый от мира. Часы тянулись медленно, разрушения наконец прекратились, но в приюте всё ещё витал густой, нависающий хаос - как предвестник грозы.

Воспитатели из последних сил пытались вернуть здесь хоть каплю порядка, но это было почти невозможно - дети были ранены, многие умирали, и страх смерти буквально висел в воздухе.

Том задумчиво вертел в руке необычный камень - янтарно-голубой, словно капля застывшей надежды. Боль в ноге то напоминала о себе тихими, но режущими толчками. Крови не было, но дискомфорт терзал.

Его тёмные глаза с напряжением рассматривали то, что осталось от Астерии.

Жива ли она?

Где она теперь?

Куда уволокли её эти люди?

Сжимая камень так крепко, что побелели костяшки, Том чувствовал вспышку гнева и беспомощности - невозможно вытерпеть неизвестность и бездействие.

Он ненавидел неизвестность. Не любил когда чего-то не знал, но он всегда раньше находил способы узнать. И Том найдет.

В полутёмное помещение вошли воспитатели - миссис Коул и Питерс. Женщины осторожно выводили детей, оглядываясь вокруг - каждый шаг отдавался эхом в тишине.

Том поднялся и, не торопясь, вышел, внимательно изучая ситуацию в переполненном коридоре, полном испуганных и уставших лиц.

- Для тебя особое приглашение нужно, Реддл? - холодно и резко произнесла Коул, указывая на дверь.

Тёмные глаза Тома сузились, он спрятал камень в карман и отвлёкся на шум, наполнявший коридор - море детских голосов и шагов.

«Ещё и стоять среди этих...» - подумал он с раздражением.

Внезапно Коул поинтересовалась:

-И где Блэк, Том? Она разве не с тобой?

Мальчик остановился у двери, не оборачиваясь.

- Она мертва, - произнёс он холодно и коротко.

Том хотел, чтобы в это поверили другие, возможно он сам.

Голубые глаза Коул расширились - не от сострадания, а скорее от удивления.

- Смерть - коснётся каждого здесь, - прохладно сказала она, проходя мимо. - Это немного неудивительно.

Том сжал кулаки сильнее.

- Гребаная старуха... - прошипел он про себя.

Коул резко обернулась на него.

- Ты что-то сказал? - вскинула она высоко бровь.

Том вскинул свои тёмные глаза на нее, не колебаясь отвечая равнодушно:

- Нет, вам показалось. - и он стремительно обошел ее.

Он знал - она не умерла. Её просто забрали.

Он держался за эту мысль, не давая себе упасть в отчаяние.

Подойдя к стене, Том прислонил спину и молча наблюдал за другими детьми, пока их тихо пересчитывали.

- Елена Шинель, - произнесла миссис Питерс. В ответ - гробовая тишина. - Мертва, - с тяжелым сожалением записала она в блокнот.

- Хоуп - здесь, - кивнула, подтвердив факт.

- Астерия Блэк... - глаза женщины пробежали по списку, словно ожидая ответа, но его не последовало. - Мертва.

Слово «мертва» прозвучало по коридору, словно обвинение.

Том едва сдержал крик, сжимая зубы - зная, что это неправда.

Она не могла умереть.

Он не разрешал ей умереть.

После переклички он мгновенно отошел от стены и направился в свой корпус. Если, конечно, от него вообще что-то осталось.

Поднимаясь по скрипучей лестнице, он вдруг заметил мертвое тело девочки.

По инстинкту он обернулся, увидев черные волосы и белую ночнушку. Знакомые черты лица врезались в его сознание, заставляя надеяться, что, наконец, она найдена.

Опустившись на одно колено, он осторожно отодвинул прядь с лица, открывая взгляду холодные черты.

Но это не она.

Это был труп другой девочки. На ее шеи был виден красный алый порез.

Том резко поднялся, охваченный горечью и негодованием.

Её облик преследовал его в каждом уголке памяти. Похоже, скоро он совсем сойдет с ума.

С раздражённым выдохом он прошел по знакомым коридорам и остановился у комнаты Астерии - двадцать пятой.

Дернув за ветхую ручку, он вошел, будто хозяин этих стен.

К его удивлению, в комнате не было такого хаоса, как у него. Только одна сторона окна была выбита, а вещи девочки раскиданы, выдавая её хозяйскую руку.

Медленными шагами он обошёл комнату, тщательно изучая каждый предмет в надежде найти хоть малейшую зацепку.

Холодная рука провела по простыне на кровати. Она была как обычно беспорядочно застелена, что в ее духе.

«Мне не спалось. Сыграешь со мной?» - эта фраза, произнесённая Астерией несколько часов назад, всплыла в его сознании, будто туман, обволакивающий разум.

Он отступил от кровати и взглянул на подоконник. Светящиеся камни манили своим таинственным блеском, это были уже другие камни и она явно дорожила ими, раз они были аккуратно разложены по одиночке, словно ждали прихода своей хозяйки.

Реддл осторожно взял камень, который выпал из рук Блэк.

Поднеся его к другим, он сравнивал: каждый отличался цветом и размером, но все одинаково светились, придавая комнате особую атмосферу загадочности и красоты.

Сжав камень в руке, он почувствовал, что это единственное, что дарит надежду - надежду на её возвращение.

Прохладным взглядом он осмотрел ещё раз комнату и тихо, почти бережно, вышел, закрывая за собой дверь.