Цена тишины

Томура стоял посреди комнаты, и тишина давила на уши, будто кто-то плотно заткнул их ватой. Он резко дёрнул плечом, словно сбрасывал невидимую тяжесть, и бросил взгляд на дверь. Никто не входил. Ни Курогири, ни кто-либо из рядовых. Даже шаги в коридоре звучали как-то иначе - тише, осторожнее, будто люди старались не попадаться ему на глаза.

На столе лежала недоеденная еда - остывшая, с подсохшими краями. Томура не стал к ней прикасаться. Она казалась бессмысленной деталью, как и всё остальное в этой комнате. Привычный порядок рассыпался: не было отчётов, не было планов, не было даже привычного раздражения от чьих-то оправданий. Только тишина.

Он сделал шаг к окну и уставился на город. Тот жил своей жизнью, не замечая его. Машины ехали, люди спешили, светофоры переключались - всё двигалось, кроме него.

«Они боятся», — подумал Томура, и эта мысль не принесла удовлетворения. Раньше страх других был чем-то вроде топлива, подтверждением его силы. Теперь он ощущался как пустота, которую нечем заполнить.

Где-то в коридоре раздался тихий звук - будто кто-то уронил что-то металлическое. Томура замер. Шаги поспешно затихли. Он стиснул пальцы, и на мгновение мир сузился до этого звука, до этой поспешной тишины. Хотелось что-то разрушить - просто чтобы услышать нормальный, громкий, понятный звук. Чтобы почувствовать, что мир ещё реагирует.

Но вместо этого он остановился у стены и заметил сломанные часы. Их стрелки застыли на 3:17, но механизм всё ещё тикал, сухо и монотонно. Томура прищурился, будто пытался поймать в этом звуке какой-то смысл.

- И что ты тикаешь? - пробормотал он, почти себе под нос. - Стрелки стоят, а ты всё равно стараешься.

Тишина ответила ему ровным, упрямым тиком.

Томура отвернулся. В голове крутились обрывки мыслей, не складываясь в цельную картину.

«Это временно. Это просто перегруппировка. Курогири вернётся. Они все вернутся. И тогда…»

Но «тогда» расплывалось, теряло очертания. Потому что он не знал, что будет дальше. Впервые за долгое время не было чёткого плана, не было цели, которая бы держала всё вместе. Была только эта комната, эти сломанные часы и тишина, которая становилась всё громче.

Он резко развернулся и прошёл к двери, собираясь выйти и найти хоть кого-нибудь, кто скажет ему хоть что-то - пусть даже самое глупое, самое бесполезное. Но рука замерла на ручке. Он вдруг понял, что не хочет видеть их лица. Не хочет видеть этот осторожный, чуть испуганный взгляд, который они теперь бросают на него.

Томура опустил руку и отошёл от двери.

В кармане завибрировал телефон. Он выхватил его, как будто это могло что-то исправить. На экране - ничего. Просто уведомление о разряжающейся батарее. Томура стиснул телефон, потом с усилием заставил себя ослабить хватку и положил его на стол.

- Отлично, - пробормотал он. - Даже техника сдаётся.

Он снова посмотрел на часы. Тик-так. Тик-так. Этот звук теперь казался насмешливым.

«Я не один. Я не могу быть один. У меня есть цель. У меня есть… что у меня есть?»

Вопрос повис в воздухе, не требуя ответа, потому что ответа не было.

Томура сел на край стола и уставился в одну точку. Пальцы снова сжались, но он заставил себя разжать их. Раз, второй. Он не хотел разрушать. Не сейчас.

«Если я ничего не сломаю, это не значит, что я слабею, - подумал он. - Это значит, что я выбираю».

Но даже эта мысль звучала неуверенно, будто он пытался убедить себя в чём-то, во что сам не до конца верил.

Из коридора снова донёсся звук - на этот раз не падение, а осторожные шаги. Кто-то приближался. Томура напрягся, готовый к любому повороту: к докладу, к извинению, к чему угодно. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова одного из рядовых - молодой парень, который обычно приносил отчёты.

- Э-э… господин Шигараки, - тихо сказал он, будто боялся нарушить тишину. - Мы… то есть, Курогири просил передать, что он задерживается. И… если нужно что-то, мы здесь.

Томура посмотрел на него. В этом взгляде не было ярости, не было даже раздражения -только усталость, которую он не хотел показывать.

- Ничего не нужно, - коротко бросил он.

Парень кивнул, будто только этого и ждал, и быстро закрыл дверь. Шаги удалились, снова становясь тише, будто растворяясь в этой бесконечной тишине.

Томура остался один.

Он провёл рукой по лицу, будто стирая с него что-то невидимое, и снова посмотрел на сломанные часы. Тик-так. Тик-так.

«Время идёт, -подумал он. - А я всё ещё здесь».

И впервые эта мысль не казалась ему вызовом. Она просто была.