Ледяной контракт

Прошло ещё три дня.

Три дня, за которые Лили поняла одну простую вещь: если она хочет выжить в этом браке, ей нужно перестать быть жертвой. Нужно найти способ достучаться до него. Разбить этот лёд, которым он окружил себя.

Она перестала ждать его внимания. Перестала наряжаться, провоцировать, играть в его игры. Она решила действовать иначе.

Тихо. Терпеливо. По-женски.

В четверг она встала раньше обычного. Сделала завтрак - яичницу с беконом, свежевыжатый апельсиновый сок, тосты с авокадо. Он вышел к столу, даже не взглянув на неё. Сел, начал читать новости в телефоне. Она поставила перед ним тарелку. Он ничего не сказал, но съел всё. До последней крошки.

Это была маленькая победа.

В пятницу она оставила ему записку в кармане пиджака: "Удачного дня. Я буду ждать тебя". Он вернулся вечером, не упомянул о ней. Но она заметила, что записка исчезла - он её забрал. И не выбросил.

Ещё одна победа.

В субботу она решилась на главное.

Она приготовила ужин. Не просто ужин - настоящий праздник. Дорогое вино, стейки с кровью, овощи гриль, домашний хлеб, десерт - шоколадный фондан с мороженым. Она готовила пять часов, вкладывая в каждое движение надежду.

А потом она переоделась.

Она знала, что не стоит надевать вызывающее платье - он воспримет это как провокацию. Но и выглядеть как служанка она не хотела. Она хотела, чтобы он увидел её. Настоящую.

Она надела свободные спортивные штаны на низкой посадке - мягкий хлопок, серый цвет. Талия открыта, виднелась полоска гладкого живота. Сверху - чёрная облегающая футболка без рукавов. Тонкая, тянущаяся ткань облегала каждый изгиб её тела. Высокая грудь, узкая талия, крутые бёдра. Волосы она распустила - русые волны падали на плечи. Никакого макияжа. Только её естественная красота.

Она хотела, чтобы он увидел её домашнюю. Тёплую. Живущую.

Она хотела, чтобы он понял: она может быть не просто вещью. Она может быть женой. Настоящей.

Он пришёл в девять.

На входе его встретил запах - мясо, специи, что-то сладкое. Он застыл на пороге, удивлённо оглядываясь. На столе горели свечи, стояли тарелки, бокалы. Вино уже дышало в графине.

Лили вышла из кухни с салфеткой в руках.

- Привет, - сказала она тихо. - Я приготовила ужин. Если ты голоден.

Он смотрел на неё. Медленно. С головы до ног. Его взгляд задержался на её талии - открытой, хрупкой. На обтянутой футболкой груди. На мягкой линии бёдер.
Она видела, как дёрнулся его кадык. Как потемнели глаза.

- Я переоденусь, - сухо бросил он и направился в спальню.

Лили выдохнула. Она ждала. Он вышел через десять минут - в домашних брюках и расстёгнутой рубашке. Закатал рукава до локтя. Она почти не видела его таким - расслабленным. Почти уязвимым.
Он сел за стол. Она подала ему стейк. Он отрезал кусок, прожевал. Молчал.

- Вкусно? - спросила она, садясь напротив.

- Съедобно, - ответил он.
Три слова. Ледяных. Безликих.

Лили сжала вилку. Но не сдалась.

- Я хотела, чтобы нам было хорошо сегодня, - сказала она. - Без напряжения. Без игр. Просто... мы.

Он поднял на неё глаза. В них всё ещё был лёд. Но она заметила трещину.

- Зачем ты это делаешь? - спросил он.

- Что делаю?

- Это, - он обвёл рукой стол, свечи, её саму. - Ты пытаешься меня разжалобить? Думаешь, если приготовишь ужин и наденешь эти... - он кивнул на её штаны, - то я стану другим?

- Я не пытаюсь тебя изменить, - ответила она спокойно. - Я пытаюсь показать тебе, что я есть. Что я не просто контракт. Что я могу быть той, кто будет ждать тебя дома. Кто будет заботиться о тебе. Кто будет...

- Ты ничего не знаешь обо мне, - перебил он. - Ты даже не представляешь, кто я. И что я сделал.

- Тогда скажи мне, - она подалась вперёд. - Расскажи. Я хочу знать.

Он усмехнулся. Но в усмешке не было веселья.
- Ты не хочешь знать. Поверь.

- Хочу, - она коснулась его руки. Он не отдернул. - Я хочу знать всё. Даже самое тёмное.

Он посмотрел на её пальцы, лежащие на его запястье. Потом поднял взгляд - на её лицо, на её губы, на её глаза. В его глазах мелькнуло что-то. Желание. Голод. Нежность? Нет. Что-то более тёмное.

- Ты красивая, - сказал он тихо. - Ты знаешь это?

Она замерла.
- Ты красивая, - повторил он. - И ты сильная. Это бесит. Это пугает. Но это... притягивает.

Он взял её руку. Сжал. Его пальцы были горячими, грубыми. Она чувствовала его силу через кожу.

- Ты хочешь меня, - сказал он. Это не был вопрос.
Она молчала.

- Отвечай.

- Да, - выдохнула она. - боже да. Но я не хочу быть вещью. Я хочу быть для тебя человеком.
Он встал. Обошёл стол. Встал рядом с ней. Она подняла голову, глядя на него снизу вверх.

- Ты думаешь, я могу быть другим? - спросил он. Голос его дрогнул. - Думаешь, я умею быть нежным?

- Я думаю, что ты боишься, - сказала она. - Ты боишься, что если позволишь себе чувствовать, то потеряешь контроль. А контроль для тебя - всё.

Он прищурился.
- Ты слишком много обо мне знаешь.
- Ты сам мне это показываешь, - она коснулась его лица. Погладила по щеке. Он не убрал руку. - Ты холоден, потому что боишься обжечься. Ты жесток, потому что не знаешь, как быть добрым. Ты отталкиваешь меня, потому что боишься, что я уйду.

Он схватил её за запястье. Его пальцы сжались - сталь, боль.

- Замолчи.

- Нет, - сказала она. - Не замолчу. Потому что я вижу тебя. Настоящего. И он мне не противен.

Он притянул её ближе. Их лица оказались в сантиметре друг от друга.

- Ты играешь с огнём, - прошептал он.
- Может быть, - ответила она. - Но я не боюсь обжечься.

Он впился в её губы поцелуем. Грубым, жадным, почти болезненным. Она ответила - не покорно, а страстно. Она прильнула к нему всем телом, чувствуя его жар через тонкую ткань футболки. Его руки скользнули под край её штанов, сжали ягодицы - сильно, собственнически.

- Ты не знаешь, во что ввязываешься, - сказал он.
- Я знаю, во что ввязываюсь, - ответила она. - Я ввязываюсь в тебя.

Лили стояла одна посреди столовой, с горящими губами и дрожащими руками. Она не плакала. Она улыбалась.

Он сдавался.

тгк: @inst_linix