Кто ты, фея любви?

Два дня прошли в тягучей, мучительной тишине.

Алфея жила своей обычной жизнью — студентки спешили на занятия, в коридорах звенел смех, профессора читали лекции. Но для Винкс мир словно остановился. Они ходили по академии как тени, их мысли были прикованы к одной-единственной комнате в медицинском крыле.

Лира лежала без сознания.

Целители делали всё возможное, но магия любви, которая питала её тело, почти полностью иссякла. Она дышала, её сердце билось, но она не просыпалась. Её длинные розовые волосы рассыпались по белой подушке, лицо было бледным, почти прозрачным, а веки оставались плотно сомкнутыми, словно она ушла в очень глубокий, очень далёкий сон.

Винкс навещали её каждый день. Сменяя друг друга, они сидели у её кровати, держали её за руку, рассказывали новости, пытались достучаться до неё голосами и прикосновениями.

— Лира, пожалуйста, очнись, — шептала Флора, гладя её по голове. — Мы так скучаем по тебе.

— Мы нашли способ снять проклятие со Ская, — говорила Блум, сжимая её холодную ладонь. — Осталось только применить его. Но мы не можем без тебя. Ты должна быть рядом.

— Твоя мама звонила, — рассказывала Муза, сидя на краю кровати. — Она очень волнуется. Мы сказали ей, что всё хорошо, что ты просто устала и отдыхаешь. Но она чувствует, что что-то не так. Ей нужна ты, Лира. Вернись к нам.

— Аморния скучает по своей принцессе, — добавляла Стелла, и в её голосе слышались слёзы. — Мы все скучаем.

Но Лира не просыпалась.

На второй день Винкс пришли в медицинское крыло все вместе. Они остановились у двери палаты, не решаясь войти. За стеклянной стеной они видели её — неподвижную, бледную, такую хрупкую, что казалось, малейшее дуновение ветра может развеять её, как лепесток.

— Что с ней будет? — тихо спросила Флора, обращаясь к целителю, который вышел к ним.

Пожилой маг с седой бородой и добрыми глазами вздохнул, поправляя свои длинные одежды.

— Девушка жива, — сказал он мягко. — Сердце бьётся ровно, лёгкие работают, мозг активен. Но она находится в состоянии глубочайшего магического истощения.

— Что это значит? — спросила Блум, чувствуя, как страх сжимает сердце.

— Это значит, что она потратила слишком много сил и энергии, — объяснил целитель. — За последние дни она пережила несколько серьёзных нагрузок: битва в Солярии, трансформация в Энчантикс, сражение с драконами, атака Валтора на Аморнии... Её магия работала на пределе. А когда Валтор ударил её на Андросе, она уже не могла защититься. Она использовала последние резервы, чтобы выжить.

— И теперь? — голос Музы дрожал.

— И теперь её тело и магия восстанавливаются, — ответил целитель. — Это будет долгий процесс. Возможно, она не сможет трансформироваться какое-то время. Мы не знаем точно, сколько. Это зависит от неё самой.

— Не сможет трансформироваться? — переспросила Стелла, поражённая. — Совсем?

— Совсем, — кивнул целитель. — По крайней мере, пока не восстановит силы. Ей нужен покой, забота и время. Много времени.

— Но мы же Винкс! — воскликнула Блум. — Мы можем помочь ей! Есть же какое-то заклинание, зелье...

— Нет, — покачал головой целитель. — Магия любви — самая тонкая и сложная из всех. Её нельзя восстановить искусственно. Только время и искренние чувства могут исцелить её. Она должна сама захотеть вернуться. Сама найти в себе силы.

Девушки замолчали. Слова целителя повисли в воздухе тяжёлым грузом.

— Можем мы войти? — тихо спросила Флора.

— Конечно, — улыбнулся целитель. — Разговор с ней — лучшее лекарство. Даже если она не отвечает, она слышит. Я уверен.

Винкс вошли в палату. Свет был приглушённым, пахло травами и магией. Лира лежала неподвижно, и только тихое дыхание выдавало, что она жива.

Они окружили её кровать, и каждая из них коснулась её — кто-то взял за руку, кто-то погладил по волосам, кто-то положил руку на плечо.

— Мы здесь, — сказала Блум, наклоняясь к ней. — Мы рядом. Мы никуда не уйдём.

— Ты слышишь нас? — спросила Муза, сжимая её пальцы. — Пожалуйста, возвращайся. Нам так нужна твоя улыбка, твой смех, твоя тихая нежность.

— Ты — часть нашей команды, — добавила Стелла. — Ты — наша сестра. Мы не можем без тебя.

— Твоя мама и брат ждут тебя, — прошептала Флора. — Аморния ждёт свою принцессу. Ты должна вернуться.

Но Лира не шевелилась. Только её грудь тихо поднималась и опускалась в такт дыханию.

Винкс просидели с ней больше часа, рассказывая всё, что произошло за эти дни. Как Лейла получила Энчантикс и исцелила свои глаза. Как они нашли способ снять проклятие со Ская. Как Андрос начал восстанавливаться после атаки Валтора. Как король Радиус вернулся в Солярию и прогнал Кассандру.

— Ты бы видела его лицо, когда он понял, что натворил, — говорила Стелла, сжимая руку Лиры. — Он плакал, Лира. Мой папа плакал. Он просил у меня прощения. И я простила. Потому что я знаю, что это был не он. Как и Скай — это не он. Мы спасём их обоих. Но нам нужна ты.

Лейла, стоящая чуть поодаль, подошла ближе.

— Знаешь, — сказала она тихо, — когда я ослепла, я думала, что всё кончено. Я думала, что никогда больше не увижу света, не увижу своих друзей, не увижу океан. Но я почувствовала вас. Я почувствовала вашу любовь. И это помогло мне исцелиться. Мы тоже чувствуем твою любовь, Лира. Она здесь, в этой комнате. Она никуда не ушла. Вернись к нам.

Она наклонилась и поцеловала Лиру в лоб.

— Мы вернёмся завтра, — сказала Блум, поднимаясь. — И послезавтра. И каждый день, пока ты не откроешь глаза. Мы не бросим тебя.

Винкс вышли из палаты, оставляя Лиру одну с тихим светом магических ламп и мерным писком приборов, следящих за её состоянием.

Когда Винкс вышли в главный холл Алфеи, они увидели знакомый корабль, приземлившийся на посадочной площадке. Специалисты прилетели навестить своих девушек — все, кроме Ская.

Скай остался в Эраклеоне. После всего, что произошло на балу, король Эрендор вызвал сына для серьёзного разговора. Да и сам Скай был не в том состоянии, чтобы лететь к Винкс. Проклятие Диаспоры всё ещё держало его разум в тумане.

Брендон первым спустился по трапу. Он был бодр и улыбался, предвкушая встречу со Стеллой. За ним следовал Тимми, который тут же начал что-то объяснять Текне про новые разработки и улучшения в системах связи. Гелия, как всегда, шёл с лёгкой улыбкой, готовый обнять Флору.

Ривен вышел последним. Он был мрачен, но это было его обычным состоянием. Тёмные круги под глазами, нахмуренные брови, колючий взгляд. Никто из специалистов не знал, что случилось с Лирой на Андросе. Они вообще не были на этой планете, не видели битвы, не знали о её падении. Для них всё было спокойно — ну, насколько это вообще возможно с Винкс.

— Девочки! — Брендон раскрыл объятия, и Стелла тут же бросилась к нему, прижимаясь всем телом.

— Брендон! — она чмокнула его в щёку, сияя. — Как я рада тебя видеть!

— Я тоже, — усмехнулся он, обнимая её в ответ. — Выглядишь уставшей. Что-то случилось?

— Да так, — Стелла уклончиво улыбнулась. — Всякое бывает.

Тимми уже вовсю показывал Текне какой-то новый прибор, а Гелия подошёл к Флоре, нежно обнял её и поцеловал в лоб.

— Соскучился, — прошептал он.

— И я, — ответила Флора, прижимаясь к нему. Но в её голосе слышалась какая-то грусть, которой раньше не было.

Гелия отстранился и внимательно посмотрел на неё.
— Что-то случилось, любовь моя? Ты какая-то не такая.

Флора вздохнула, собираясь с мыслями. Она знала, что рано или поздно придётся рассказать. Винкс не могли вечно скрывать правду.

— Гелия, — сказала она тихо, — нам нужно поговорить. Это серьёзно.

— Конечно, — насторожился он. — Что стряслось?

Флора взяла его за руку и отвела в сторону. Остальные Винкс тоже переглянулись, понимая, что момент настал. Муза кивнула Флоре, давая понять, что она всё правильно делает.

— Помните, мы летали на Андрос? — начала Флора.

— Да, — кивнул Брендон, который тоже подошёл поближе. — Вы сказали, что напали Трикс и Валтор, но вы справились. Лейла получила Энчантикс. Это же было хорошо!

— Это было хорошо, — согласилась Флора. — Но мы не рассказали вам всего.

Ривен, стоявший чуть поодаль и слушавший разговор, напрягся. Что-то в голосе Флоры было такое, что заставило его сердце сжаться от дурного предчувствия.

— Что значит «не всего»? — спросил он, делая шаг вперёд.

Флора перевела на него взгляд, и в её глазах стояла такая боль, что Ривен почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

— Лира... — начала она, и голос её дрогнул. — Лира получила удар от Валтора. Когда мы сражались на Андросе.

— Что? — Ривен побледнел. — Она ранена?

— Она без сознания уже два дня, — выдохнула Флора, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Мы отнесли её в медицинское крыло. Целители сказали, что она жива, но...

— Но что? — прорычал Ривен, и его лицо стало белым как мел. — Говори!

— Она в глубоком магическом истощении, — продолжила Флора, стараясь держать себя в руках. — Она потратила слишком много сил за последние дни. Валтор ударил её, когда она уже была на пределе. Целители сказали, что ей нужно много времени, чтобы восстановиться. И что она какое-то время не сможет трансформироваться.

— Не сможет трансформироваться? — переспросил Ривен, чувствуя, как мир вокруг него начинает рушиться. — Совсем?

— Совсем, — кивнула Флора. — Пока не восстановит силы.

Наступила тишина. Тяжёлая, давящая.

— Почему мы не знали? — спросил Брендон, и в его голосе слышались нотки вины. — Почему вы не сказали нам сразу?

— Мы не хотели вас волновать, — ответила Блум, подходя ближе. — Вы и так были заняты со Скаем. Мы думали, что справимся сами.

— Справились, — хмыкнул Ривен, и в его голосе послышалась горечь. — Отлично справились. Она лежит без сознания, а вы говорите «справились».

— Ривен... — начала Муза, но он резко развернулся и зашагал к кораблю.

— Ривен, подожди! — крикнул Гелия, бросаясь за ним.

Внутри корабля Ривен остановился у стены и несколько раз с силой ударил кулаком по металлической обшивке. Глухие звуки разнеслись по пустому коридору.

— Ривен! — Гелия забежал за ним следом. — Остановись! Ты себе руку сломаешь!

— Я должен был быть там! — прорычал Ривен, опуская кулак. — Я должен был защитить её!

— Ты не мог, — спокойно сказал Гелия. — Вы были здесь, в Алфее. Ты не мог знать, что Валтор ударит именно в неё.

— Но я знал, что она была в опасности! — Ривен повернулся к другу, и в его глазах горела такая ярость и боль, что Гелия невольно отступил на шаг. — Я должен был быть рядом! Я должен был... я должен был сказать ей...

— Что сказать? — тихо спросил Гелия.

Ривен замер. Он стоял, уткнувшись лбом в стену, и тяжело дышал. Руки дрожали.

— Что она мне нужна, — прошептал он, почти неслышно. — Что я... что я люблю её.

Гелия медленно подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Ты её любишь, — сказал он. Это был не вопрос, а утверждение.

Ривен не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов.

— Скажи ей, — предложил Гелия. — Когда она очнётся. Скажи ей всё.

— А если она не очнётся? — Ривен поднял голову, и в его глазах стояли слёзы. — Если я никогда не смогу ей сказать?

— Очнётся, — твёрдо сказал Гелия. — Феи любви не сдаются так просто. Она сильная. И она тебя ждёт, Ривен. Даже не зная этого. Она ждёт.

Ривен смотрел на друга, и в его глазах загоралась искра надежды.

— Ты правда так думаешь?

— Я знаю, — кивнул Гелия. — Потому что я сам через это проходил. Когда Флора была ранена, я говорил с ней каждую ночь. И она вернулась. Твоя Лира тоже вернётся.

Они вышли из корабля. Ривен подошёл к Винкс, и его взгляд встретился с глазами Флоры.

— Можно мне увидеть её? — спросил он, и голос его звучал глухо.

Флора посмотрела на Блум. Та кивнула.

— Идём, — сказала Флора. — Я провожу тебя.

Они направились в медицинское крыло. Брендон и Гелия остались с остальными.

Ривен шёл, не чувствуя ног. Единственное, что он видел — это дверь, за которой лежала Лира. Единственное, что он слышал — это стук собственного сердца.

— Она здесь, — сказала Флора, открывая дверь палаты.

Ривен вошёл.

Он увидел её — бледную, неподвижную, с длинными розовыми волосами, рассыпавшимися по подушке. Она была так похожа на спящую принцессу из старых сказок. Только в сказках принцессы просыпались от поцелуя любви.

— Лира... — прошептал он, опускаясь на колени рядом с её кроватью.

Флора тихо прикрыла дверь, оставляя их наедине.

Ривен взял её руку в свои. Холодную, тонкую, почти прозрачную.

— Я здесь, — сказал он, и голос его дрожал. — Я пришёл. Ты только держись, слышишь? Держись.

Он прижался губами к её ладони и закрыл глаза. Впервые в жизни он не знал, что делать. Единственное, что он мог — быть рядом. Ждать. Надеяться.

И любить.