Чужая коса.

Дорога до школы казалась Рите дорогой на казнь.
Валера шел рядом, огромный, мрачный, молчаливый.
Из-под его вязаной шапки наружу выбивались наэлектризованные злостью пряди, а тяжелые шаги буквально впечатывались в свежий утренний снег.
Рита семенила следом, судорожно сжимая лямки портфеля и пряча нос в колючий шарф.
У школьного крыльца Турбо остановился.
Пацаны из универсамовской скорлупы, заметив старшего, тут же притихли и выстроились вдоль стены.
- Чтобы после шестого урока стояла здесь и ждала меня, - ледяным тоном скомандовал Валера сестре, даже не глядя на неё.
- Увижу, что рядом кто-то трется убью. - Рита лишь покорно кивнула и быстро взбежала по ступенькам, скрываясь за тяжелыми дверями школы.
Валера проводил её тяжелым взглядом, а затем резко обернулся к замершим на крыльце пацанам.- Марат где? - глухо, с угрозой спросил Турбо.
Пацаны испуганно переглянулись. Один из них, шмыгнув носом, тихо, с дрожью в голосе ответил:- Так он... в качалке, Валер. Его пацаны под утро на старых складах нашли. Еле живой... Там это... Вовчик уже приехал. Домбытовские Марату ухо... ухо наполовину отрезали, Валер. Кровью весь истек, на диване лежит. Сказал, разъездовские, но Адидас не верит. -Турбо замер на месте.
Вся его ярость, направленная на Марата за то, что тот крутился вокруг Риты, в секунду смешалась с диким, пацанским шоком. Отрезанное ухо это не просто драка. Это жестокое, позорное клеймо, объявление войны всему Универсаму.
И Валера теперь точно знал, что Марат пострадал не из-за разъездовских, а из-за Цыгана. Из-за того, что защищал Риту.
- Ясно, - процедил Турбо.
Его голос стал пугающе спокойным.
Развернувшись, он быстрыми, широкими шагами направился в сторону качалки.
Личная обида ушла на второй план теперь на кону стояла кровная уличная месть.
В полуподвальном помещении базы Универсама пахло железом и корвалолом.
Возле дивана стоял бледный Адидас, держа в руках окровавленные бинты.
На самом диване, бледный как полотно, лежал 14-летний Марат. Его голова была наглухо перемотана белой марлей, сквозь которую на левой стороне проступало бурое, жуткое пятно крови.
Правый глаз заплыл, губы были разорваны.
Дверь в подвал распахнулась. Вошел Турбо.
Он медленно снял шапку, подошел вплотную к дивану и сверху вниз посмотрел на искалеченного подростка.
Марат с трудом открыл здоровый глаз.
Увидев Валеру, он сжал зубы, приготовившись к тому, что Турбо сейчас начнет его добивать за Риту.
Но Валера молча опустился на корточки рядом с диваном, положил свою огромную ладонь на его здоровое плечо и глухо произнес:- Ну чё, Маратка... Рита мне всё рассказала. -Марат замер, вглядываясь в лицо старшего.
Слёзы слабости и боли против воли заблестели в его глазу.
- Валер... я не хотел её подставлять, - хрипло, едва слышно прошептал 14-летний пацан.
- Цыган... Цыган сказал, что косу ей отрежет... Я не мог её оставить, Валер... -Турбо на секунду прикрыл глаза, сильные пальцы до хруста сжали плечо Марата. Суровое сердце 19-летнего авторитета окончательно дрогнуло.
Вместо злости внутри него поднялось глубокое, мужское уважение к этому мелкому пацану, который принял на себя такое страшное увечье, но не сдал девчонку врагам.
- Знаю, мелкий. Знаю, - тихо, но с железной хрипотой ответил Турбо.
- Ты всё правильно сделал. Как настоящий пацан. Отлеживайся давай. А за твое ухо и за страх моей сестры... мы с Адидасом этот Домбыт живьем в землю закопаем. Лично Цыгана под нож пущу. -Валера поднялся во весь рост и повернулся к Адидасу.
В глазах обоих старших горел страшный, беспощадный огонь.