двойной побег в кадеты/Саша трофимов/ожп

Третий день в Суворовском училище начался с легкой крепатуры после вчерашних нарядов, но Алёна упорно не подавала виду. Ей и Саше Трофимову пришлось изрядно помахать вениками в коридорах учебного корпуса, зато это их заметно сблизило.

— Ну что, Макарова, — ухмылялся Трофимов, опираясь на швабру, пока они ждали начала первого урока. — Как тебе вчерашняя «романтика» со швабрами? По-моему, мы отличный дуэт.

— Надейся, Трофимов, — улыбнулась Алёна, поправляя воротничок формы, которая, вопреки ожиданиям Саши, сидела на ней идеально. — Но учти, в следующий раз подставляться ради тебя я не буду.

Мальчишки, проходившие мимо, весело подмигивали Саше. Сухомлин шепнул ему на ухо: «Трофим, гляди, приручил тигрицу!», на что Саша лишь довольно улыбнулся.

——————————

Вторым уроком в расписании стояла этика и эстетика — предмет, который большинство суворовцев заранее считали самым скучным. Взвод шумно рассаживался по партам. Макс Макаров лениво листал учебник, Перепечко дожевывал спрятанную в кармане булку, а Сухомлин увлеченно рисовал в тетрадке танки.

Дверь класса открылась, и шум мгновенно стих.

В класс вошла молодая девушка. На ней было элегантное строгое платье, светлые волосы аккуратно уложены, а на лице играла невероятно теплая, мягкая улыбка. Она казалась хрупкой, утонченной и совершенно не вписывалась в суровый военный мир училища.

— Здравствуйте, ребята, — её голос прозвучал как колокольчик. — Меня зовут Полина Сергеевна Ольховская. Я буду преподавать у вас этику.

У Алёны, сидевшей на третьей парте, внезапно возникло странное предчувствие. Она повернула голову вправо, где сидел её брат.

Макс Макаров замер. В буквальном смысле. Его рука с ручкой зависла в воздухе, рот приоткрылся, а глаза округлились так, будто он увидел перед собой настоящее чудо. Он не моргал и, кажется, даже забыл, как дышать.

— Эй, Макар, — тихо позвал его сзади Илья Синицын. — Ты чего?

Никакой реакции. Макс продолжал гипнотизировать взглядом Полину Сергеевну, которая тем временем начала писать тему урока на доске.

— Сухой глянь на Макара, — прыснул со смеху Трофимов, толкая Сухомлина. — Наш мажор, кажется, сломался. Несите новый, этот завис!

— Макар, ау! — шепотом позвал Перепечко. — Ты слюни-то подбери, а то парту зальешь!

По классу прокатился тихий, сдерживаемый хохот. Андрей Леваков покачал головой, тоже улыбаясь, а Алёна густо покраснела за брата и пихнула его локтем под столом.

— Макс! Очнись! На тебя все смотрят! — прошипела она.

Макаров наконец моргнул, дернулся и шумно сглотнул, но взгляд от учительницы так и не отвел. На его щеках проступил румянец. Весь оставшийся урок Макс просидел, подперев щеку рукой и глупо улыбаясь каждому слову Полины Сергеевны. На переменах взвод вовсю издевался над влюбленным парнем.

— «Полина Сергеевна, а можно я мел принесу? Полина Сергеевна, а у меня ручка не пишет!» — кривлялся Трофимов в коридоре, изображая Макса.

— Да идите вы! — огрызался Макс, но уши его горели пунцовым цветом. Он действительно пропал.

——————————

После обеда Алёна вернулась в класс, чтобы забрать забытую тетрадь по математике.

В кабинете никого не было. Она открыла свою парту, вытащила тетрадку, и вдруг из неё на пол выпал аккуратно сложенный вчетверо белый листок бумаги.

Алёна удивленно приподняла бровь. Она подняла листок, развернула его и увидела аккуратный, явно старательно выведенный почерк. Это было стихотворение:

Среди погон, казарм и строя,

Где всё сурово и просто,

Девчонка есть одна такая —

В ней столько силы и тепла.

Она спасет от нарядов лихо,

И улыбнется очень тихо...

И пусть вокруг твердят шуты,

Но всех прекрасней в роте — ты.

Внизу не было подписи, только маленькая нарисованная звездочка.

У Алёны перехватило дыхание, а сердце застучало быстрее. Стихи? Ей? В Суворовском училище?

Она тут же спрятала записку в карман формы и вышла в коридор, растерянно оглядываясь. Мимо пробегал Перепечко, жуя яблоко. Чуть дальше Синицын обсуждал что-то с Леваковым. У окна стояли Сухомлин и Трофимов, о чем-то весело споря.

Алёна прислонилась к стене и задумалась. Кто же мог это написать?

«Так, давай рассуждать логически, — думала она, перебирая в голове парней. —

Синицын? Нет, он слишком правильный, да и у него, кажется, есть девушка на гражданке.

Леваков? Андрей очень начитанный и серьезный, он мог бы написать стихи… Но он слишком скромный, чтобы подкинуть записку.

Перепечко? Печка скорее написал бы поэму про пирожки своей мамы.

Сухомлин? Илья думает только о компьютерных играх, вряд ли в его голове есть место для рифм.

Остается... Трофимов?»

Алёна посмотрела в сторону Саши. Тот в этот момент как раз громко рассмеялся над шуткой Сухомлина, взъерошив свои кудри. Он выглядел как самый обычный хулиган и весельчак. Мог ли этот парень, который постоянно подкалывает всех вокруг, написать такие нежные и искренние строчки? Или это просто чья-то глупая шутка?

Словно почувствовав на себе взгляд, Трофимов обернулся. Его глаза встретились с глазами Алёны. На секунду его привычная дерзкая улыбка исчезла, сменившись странным, мягким и немного выжидающим выражением. Но уже через мгновение он снова весело крикнул ей:

— Эй, Макарова! Чего стоишь как на посту? Иди к нам, мы тут решаем, как твоего брата из любовной комы вытаскивать!

Алёна улыбнулась и пошла к ним, но рука в кармане крепко сжимала записку. Она твердо решила разгадать, кто этот таинственный поэт, даже если ради этого придется перетрясти весь взвод.
                            
                                 ***

Ночь после отбоя принесла долгожданную прохладу, но не принесла Алёне покоя. Она ворочалась на своей скрипучей кровати, то и дело сжимая в руке смятый листок со стихотворением. В голове крутились тысячи мыслей, и главным виновником этой бессонницы был кудрявый памур со ссадиной на скуле.

Наконец, не выдержав, Алёна тихо поднялась. Накинув на плечи китель поверх белой майки, она бесшумно приоткрыла дверь своей комнатки и выскользнула в темный коридор. Постаравшись обойти скрипучие половицы у поста дежурного, который мирно дремал, уткнувшись носом в стол, девушка пробралась в умывальник.

Она подошла к раковине и открыла кран, чтобы ополоснуть лицо прохладной водой и хоть немного привести мысли в порядок. Вдруг позади неё послышался тихий шорох.

Алёна резко обернулась и едва не вскрикнула от неожиданности, вовремя зажав рот ладонью. На пороге умывальника стоял Саша Трофимов. Его форменная рубашка была расстегнута на верхние пуговицы, а волосы забавно растрепались после подушки.

— Макарова? — шепотом спросил он, удивленно приподняв брови. — Ты чего тут бродишь в два часа ночи? Нарушаем устав?

— Сам нарушаешь, — так же шепотом ответила Алёна, пытаясь унять бешено заколотившееся сердце. — Не спится просто.

Саша тихо прикрыл за собой дверь, чтобы их не услышал дежурный, и подошел ближе, прислонившись спиной к кафельной стене. В тусклом свете луны, падавшем из высокого окна, его лицо казалось необычно спокойным и серьезным. Исчезла его вечная дерзкая ухмылка, маска главного шутника взвода куда-то испарилась.

— Мне тоже не спится, — тихо признался он, глядя на её отражение в зеркале. — О нарядах думаю. И о том, как ты меня вчера... спасла. Знаешь, никто еще ради меня так не подставлялся. Тем более девчонка.

Алёна посмотрела на него. В груди разлилось приятное тепло. Набравшись смелости, она медленно опустила руку в карман кителя и достала тот самый белый листок.

— Трофим... — она сделала глубокий вдох и посмотрела ему прямо в глаза. — Я тут вещь одну нашла у себя в парте. Скажи честно... это ты написал?

Саша бросил взгляд на бумажку. На секунду он замешкался, отвел глаза в сторону и неловко взъерошил свои кудри на затылке. Алёна затаила дыхание.

— Ну... — Саша тихо усмехнулся, снова посмотрев на неё, и в его глазах блеснули теплые искорки. — Понимаешь, Макарова... Рифма там, конечно, хромает. Я ведь не Есенин. Но... да. Это я написал. Для тебя.

Алёна почувствовала, как её щеки мгновенно вспыхнули густым румянцем. Даже в полумраке было видно, как она сильно смутилась. Девушка растерянно опустила взгляд, судорожно сжимая листок пальцами, совершенно не зная, что сказать. Смелая и острая на язык Алёна Макарова впервые в жизни потеряла дар речи.

Саша мягко улыбнулся, глядя на её замешательство. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Его рука аккуратно легла на её пальцы, заставляя отпустить записку, а затем он просто притянул Алёну к себе.

Саша крепко и очень бережно обнял её, уткнувшись носом в её макушку. От него пахло мылом и лавандовым кондиционером для белья.

Алёна сначала замерла от шока, но уже через секунду расслабилась и робко уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как уходит вся ночная тревога. В его объятиях было невероятно тепло и безопасно.

— Не бойся, Макарова, — тихо, почти над самым её ухом прошептал Трофимов, слегка поглаживая её по спине. — Прорвемся. Мы же в одной лодке, помнишь?

Она лишь тихо кивнула, сильнее прижимаясь к нему в тишине сонного училища. И в этот момент Алёна поняла, что этот побег в кадеты, возможно, был лучшим решением в её жизни.

Шум шагов в коридоре заставил Алёну и Сашу мгновенно отпрянуть друг от друга. Дверь умывальника с грохотом распахнулась, и на пороге выросла грозная фигура прапорщика Кснтемирова. Он держал в руке фонарик, луч которого мгновенно выхватил из темноты смущенные лица суворовцев.

— Так… А это что ещё за ночные манёвры в подведомственном мне помещении?! — прапорщик грозно насупил брови, переводя взгляд с Саши на Алёну. — Курсант Трофимов! Курсант Макарова! Что у вас тут происходит в неурочное время?

Алёна замерла, судорожно соображая, что соврать, но Трофимов среагировал быстрее. Он вытянулся по струнке и, стараясь говорить максимально спокойно, произнес:

— Товарищ прапорщик, у курсанта Макаровой разболелась голова, она ходила за водой. А я… я просто контролировал, чтобы она не заблудилась в темноте. Всё-таки первый взвод своих в беде не бросает!

Кантемиров скептически прищурился, поочередно осматривая обоих. Писать рапорт посреди ночи и раздувать новый скандал ему явно не хотелось.

— Контролёр хренов, — проворчал прапорщик, выключая фонарик. — Марш спать! Оба! Чтобы через тридцать секунд я слышал только ваш богатырский храп. Бегом!

— Есть спать! — хором шепнули ребята и быстро прошмыгнули мимо него в коридор.

Перед тем как разойтись по своим комнатам, Саша на секунду задержал Алёну за руку, тепло сжал её пальцы и подмигнул. Бессонница этой ночью улетучилась сама собой, уступив место приятному волнению.

——————————

На следующее утро во время построения на завтрак Алёна и Саша стояли в строю через несколько человек друг от друга. Когда их взгляды случайно встретились, они оба тихо, едва заметно улыбнулись друг другу одними губами. Это был их маленький секрет, о котором никто вокруг даже не догадывался.

В субботу взводу наконец объявили долгожданную новость — их первую дискотеку!
В казарме стоял невероятный гул: суворовцы вовсю чистили обувь, брызгались одеколоном и наглаживали брюки.

Но для Алёны и Саши праздник закончился, даже не начавшись.

Майор Василюк зашёл в спальню взвода и сурово объявил, что из-за недавней драки Трофимова и Сырникова (в которой Алёна взяла вину на себя) все трое зачинщиков остаются в казарме и на дискотеку не идут.

Когда весёлая толпа кадетов убежала в актовый зал, откуда уже доносились приглушённые звуки музыки, в пустом классе остались сидеть только трое: хмурый Сырников в одном углу, и притихшие Алёна с Сашей — в другом. Макар тоже решил остаться из солидарности с сестрой.

— Прости, Трофим, — тихо вздохнула Алёна, подперев подбородок ладонями. — Это из-за моей дурацкой лжи про заговор нас лишили праздника. Хотела как лучше...

— Да ладно тебе, Макарова, — улыбнулся Саша, пытаясь её приободрить. — Что мы там на этой дискотеке не видели? Бегать медляки танцевать? Мы вон во вторник со швабрами круче зажигали!

Они дружно рассмеялись, хотя на душе всё равно скребли кошки — пропустить такое событие в первый же уикенд было обидно.

Но грустили они недолго. Ближе к девяти вечера в класс заглянул тот же Васиюлюк. Осмотрев притихших «штрафников», он хмыкнул и громко произнес:

— Ладно, узники совести. Хватит унывать. Начальник училища решил вашу судьбу: на дискотеку вы, конечно, опоздали, но завтрашний увал вам никто не отменял. Так что марш готовить форму к выходу в город!

Эта новость мгновенно стерла всю горечь от пропущенных танцев. Ребята радостно переглянулись. Завтра их ждал целый день свободы в Твери!

_________________________
вот это глава конечно..
мне очень нравится,думаю вам тоже!!
1844 слов,ставьте звезды и пишите комментарии по поводу фф❤️
мой акк тт:nety2280(трофимова)