Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 22. Семейный трибунал и новые «зятья»
Тяжёлая гидравлическая дверь плавно отъехала в сторону, и в гостиную неспешной, слегка сонной походкой вошёл Мин Юнги. Он держал в руке неизменную чашку свежего чёрного кофе и лениво окинул сестёр взглядом.
— Вы меня звали, сестрёнки? — хрипло спросил он, отпивая глоток. — Чего тут за тишина такая зловещая?
Алекса медленно поднялась с дивана, и её маленькие змеиные зрачки опасно сузились. На её лице расплылась хищная, предвкушающая ухмылка:
— Братец... У меня к тебе есть ой какой долгий и очень серьёзный разговор.
Юнги инстинктивно напрягся. Чашка в его руке едва заметно звякнула, а змеиное чутьё ламии королевской крови завопило, что нужно немедленно делать ноги. Но отступить он не успел. В следующую секунду девятилетняя Алекса набрала в лёгкие побольше воздуха и завопила на всю гостиную так, что хрустальная люстра под потолком жалобно зазвенела:
— КАКОГО ХУЯ, БЛЯТЬ?! ТЫ, ЗМЕЯ ПОДКОЛОДНАЯ ОБЛЕЗЛАЯ, ПАЛИШЬ МОЮ СЕСТРУ ТРЕМ ЦЕРБЕРАМ?! СПАЛИЛ БЫ ХОТЬ ОДНОМУ, ЕЙ И ОДНОГО БЫ ХВАТИЛО! ПОДОСТОЙНЕЕ ЗЯТЕВ НАЙТИ НЕ МОГ, ЧТО ЛИ, СУКИН ТЫ СЫН?!
Юнги от такого оглушительного, отборного трёхэтажного мата онемел на месте. Он выронил чашку, и чёрный кофе фонтаном брызнул на ковёр, но соуправляющий Мин Корп даже не шелохнулся, в полном ужасе глядя на мелкую. Кассандра, сидевшая в кресле, прикрыла рот ладонью, разрываясь между диким шоком от матерного словарного запаса сестры и жгучим желанием лично придушить брата прямо сейчас.
И тут, как назло, в гостиную величественной походкой вошла их мама. Её глаза ламии опасно блеснули золотом, а на лице появилось выражение высшей степени недовольства.
— Так, Алекса... — леденящим тоном спросила мама, приструнив всех одним своим присутствием. — Что это ещё за слова? Ты где таких выражений набралась в нашем благородном доме?
Алекса ни на секунду не смутилась. Она мгновенно состроила максимально невинное детское личико, преданно захлопала ресницами и ловко перевела все стрелки:
— А это я у Юнги-хёна подслушала! Когда он в прошлый вторник в кабинете сидел, и у него новый чертеж напыления никак не получался! Он именно так на весь офис и орал!
Юнги судорожно сглотнул, чувствуя, как его собственная змеиная шкура начинает медленно покрываться холодным потом. Мама медленно повернула голову к старшему сыну, и её взгляд не обещал ничего хорошего:
— Вот как... — мама перевела взгляд обратно на младшую дочь. — И что же наш соуправляющий там «спалил», Алекса? Расскажи-ка маме подробнее.
Девочка, упиваясь своим триумфом и местью за вчерашнего аиста, на одном дыхании выложила абсолютно всё: как Юнги вчера в ложе пил виски с Ким Тэхёном, Чимином и Чонгуком, как обозвал их Церберами и как в деталях расписал им весь собственнический, ревнивый характер Кассандры, выставив её «ледышкой» и пообещав им тотальное змеиное рабство.
Когда Алекса закончила свой доклад, в комнате повисла звенящая, пугающая тишина. Кассандра сидела пунцовая от испанского стыда за пьяный бред брата, Юнги мысленно прощался с жизнью, а мама медленно, скрестив руки на груди, повернулась к старшему сыну. В её глазах зажёгся такой монументальный гнев древней королевы ламий, перед которым пасовал любой Мрак Преисподней.
— Мин... Юнги... — тихо, с запредельной, пугающей лаской произнесла мама, отчего у соуправляющего подкосились колени. — «Зятев» он там Кассандре подбирает, значит? Сразу трёх Церберов в дом тащишь? Да ещё и характер сестры им сдаёшь под алкоголь? Ну держись, сынок. Сейчас мы с твоим отцом проверим, насколько хорошо ты сам контролируешь свои змеиные инстинкты, когда у тебя отбирают бюджет на машины.
Комментарии