Мрак и Серебро: Один поводок на четверых

Ровно в четырнадцать ноль-ноль массивные створки литейного цеха «KIM_Motors» распахнулись, впуская змеиное трио Мин Корп. Сегодня они пришли без Кеи — Алекса наотрез отказалась сидеть дома, а мама ламий со спокойной душой отпустила детей под присмотр Юнги.

Вокруг бушевало пламя, огромные чаны с расплавленным титаном ослепительно сияли, обдавая присутствующих запредельным жаром. Кассандра шла впереди, и её мега-длинные серебряно-винные волосы плавно колыхались в такт шагам. На ней снова был безупречный строгий костюм, но три Стража Смерти, стоявшие у пульта управления, видели сквозь эту ткань фантомное винное шёлковое платье из своего ночного кошмара. Тэхён, Чимин и Чонгук смотрели на неё единым, голодным, по-настоящему хищным взглядом Цербера. Маски были сброшены. Квартет официально начался. Кассандра это сразу считала, и на её губах заиграла та самая сексуальная, торжествующая ухмылка ламии, которая ночью свела их с ума.

Алекса, как и обещала, сразу выудила свой потрёпанный кожаный блокнотик, уткнулась в него носом и принялась стремительно строчить температурные показатели, изредка бросая подозрительные взгляды на «мистера Индюка».

Но всё, естественно, пошло мале-е-ех, капельку не по плану.

Чонгуку, как самому младшему Церберу в их трёхглавой гончей, было капельку сложнее сдерживать свои первобытные хищные инстинкты в реальном мире. Ночной морок слишком сильно ударил по его гневной и горячей натуре. И пока Тэхён обсуждал с Юнги запуск гидравлических прессов, а Чимин пытался ментально поймать взгляд Кассандры, Чонгук... залип. Пару раз он всё-таки конкретно задержался взглядом на её идеальной фигуре, медленно сканируя глазами изгиб талии и линию бёдер серебряной ламии.

И, конечно же, по классике жанра, это заметил Мин Юнги.

Старший брат прервал Тэхёна на полуслове. Его человеческие глаза в одно мгновение налились опасным золотисто-зелёным огнём, а зрачки сузились в леденящие вертикальные щели. Воздух вокруг Юнги мгновенно потяжелел от концентрированного змеиного яда королевской крови, готового растворить любой титан в этом цеху. Он медленно развернулся к Чонгуку, засунул руки в карманы брюк и шагнул к нему вплотную.

Юнги решил объяснить младшему Церберу, что сестра для него — святое, максимально «деликатно». Так, как умеют только ламии Мин Корп.

Он наклонился к самому уху Чонгука, и его низкий, хриплый голос прозвучал как шуршание чешуи по сухому песку, отчётливо вибрируя в сознании парня:

— Чонгук-ши... — Юнги обворожительно, но пугающе оскалился, обнажая чуть заострённые змеиные зубы. — У тебя сейчас глаза выпадут прямо в чан с расплавленным титаном. Ты так усердно сверлишь взглядом фигуру моей сестры, что я почти слышу, как у твоего Цербера слюни текут по подбородку.

Чонгук инстинктивно напряг мышцы, его внутренний зверь глухо зарычал, готовый к драке, но Юнги лишь сильнее сузил свои вертикальные зрачки, и его голос упал до леденящего шёпота:

— Напоминаю максимально деликатно, пока мы не испортили контракт: Кассандра для меня — святое. И если твои прекрасные, бесстыжие глаза ещё хотя бы раз опустятся ниже её воротника... я лично вырву их из твоей черепушки, а из твоего элитного Мрака сделаю отличный коврик для ног нашей мелкой Алексы. Нам как раз в мастерскую нужен новый брутальный декор. Ты меня понял, макне?

Юнги похлопал окаменевшего Чонгука по плечу, его зрачки мгновенно вернулись в норму, а аура яда бесследно исчезла. Он как ни в чём не бывало повернулся обратно к Тэхёну:
— Так, на чём мы остановились, Ким Тэхён? Ах да, угол наклона пресса. Продолжайте, пожалуйста.

Кассандра, стоявшая чуть поодаль, прикрыла рот ладонью, беззвучно ухахатываясь с этой «деликатности», а Алекса в своём блокноте быстро сделала жирную пометку: «Хён пообещал сделать из Чонгука коврик. Записать рецепт утилизации Церберов». Чонгук тяжело сглотнул, чувствуя, как его Мрак знатно прифигел от такого змеиного гостеприимства, а Чимин тайно показал другу большой палец — первый раунд реальной защиты ламий они официально прочувствовали на собственной шкуре.