Мрак и Серебро: Один поводок на четверых

— И всё же, Тэ... Кто они такие? — Чонгук нахмурился, глядя на закрытые чёрные занавески. — Ну, эти Мины. Обычные людишки?

Тэхён лениво повёл плечом, даже не повернувшись к другу. Он продолжал изучать чертежи подвески нового гиперкара на сенсорном экране.

— Обычные людишки, Гук. Наглые, богатые, но смертные. Не забивай себе голову.

— Да хрена с два! — Чонгук резко поставил бокал на стол, отчего хрусталь жалобно звякнул. — Там в переговорной точно что-то было. Моя сущность Цербера разорвать их хотела не просто из-за дерзости. Я кожей чувствовал скрытую угрозу.

Тэхён снисходительно усмехнулся, наконец оторвавшись от экрана, и смерил друга насмешливым взглядом:

— Тебе показалось. Ты вчера до трёх ночи в ангаре завис, перебирая движок вручную, вот и тупишь на ровном месте. Усталость блокирует твои радары, Гук.

Чонгук не унимался. Он опёрся ладонями о край стола, перебирая в голове все известные им виды нечисти:

— Оборотни? Может, они из какого-то скрытого клана волков?

Тэхён фыркнул, откинувшись на спинку кресла:

— Ты чего, с дуба рухнул? Оборотни — это ходячее пламя, от них за километр несёт псиной и диким жаром. А эта девка, Кассандра... она ледышка. Холодная, расчётливая. Да и Юнги этот — ходячий айсберг. Покруче нас с тобой холод нагоняют.

— Тогда, может, вампиры? — Чонгук прищурился. — Бледная кожа, стерильный офис, этот чёрно-белый дизайн, скрытность... Подходит под описание высших кровопийц.

— Может, — задумчиво протянул Тэхён, но тут же покачал頭головой. — Нет. Высшие вампиры высокомерны до тошноты, они бы не стали торговаться за какие-то кинжалы, они бы потребовали наши души или акции.

Они начали вслух перебирать всех, кого Стражи Смерти встречали за тысячи лет своего существования. Вспомнили древних славянских стригоев — Тэхён резонно заметил, что от девки-помощницы Кеи действительно веяло чем-то мёртвым и двухсердечным, но сами Мины под этот вайб не подходили. Подумали про призраков, банши, тёмных альвов и даже про японских они. Они перебрали, кажется, весь бестиарий этого мира, споря до хрипоты о признаках, аурах и запахах.Чонгук принялся нервно мерить шагами кабинет, загибая пальцы на руке и вслух перебирая все скрытые расы, которые только могли претендовать на такую тяжёлую и холодную ауру.

— Ладно, давай по порядку, Тэ. Может, это Гули? Из тех скрытых элитных кланов, что контролируют теневой люксовый рынок? Внешне — идеальные аристократы, а внутри — прожорливые твари. Это бы объяснило, почему Юнги весь вечер безостановочно глушил этот свой чёрный кофе. Гули ведь ничего другого из человеческой еды не переносят.

Тэхён лениво проследил взглядом за другом и покачал頭головой, вычёркивая вариант:
— Мимо, Гук. От гулей несёт гнилью и сырым мясом, сколько бы дорогого парфюма они на себя ни выливали. А от Кассандры и её брата пахло стерильной чистотой, озоном и... металлом. Будто они сами сделаны из серебра.

— Хорошо, тогда как на счёт Вендиго? — Чонгук резко развернулся к Тэхёну. — Те древние высшие хищники, которые сохраняют молодость и безупречную внешность, только пока питаются человеческими сердцами? Помнишь слухи о Мин Корп? Что они буквально выгрызают конкурентов и уничтожают всех на своём пути. Вдруг это не метафора? Вдруг они реально жрут чужие сердца в подвалах своего стеклянного офиса?

— Тоже нет, — Тэхён задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла. — Вендиго безумны от своего вечного голода. В их присутствии у нас, Стражей, инстинктивно чешутся клыки, потому что они — хаос и разрушение. А Мины... они пугающе контролируют себя. В их движениях слишком много плавной, гипнотической грации.

Чонгук раздражённо выдохнул, взъерошив тёмные волосы, и упёрся руками в бока:
— Ну не Кицунэ же они и не Кумихо! Девятихвостые лисы пахнут обманом, сладкими духами, похотью и лисьей шерстью. Их магия — это иллюзии, иллюзии и ещё раз иллюзии. А в офисе Минов всё было чертовски материальным и осязаемым. Особенно этот их странный обсидиановый пол со сливом, от которого у меня до сих пор мурашки по коже.

— Мы уже думали про Вампиров и Стригоев, — Тэхён нахмурился, и в его глазах снова на секунду проступил багровый отблеск Мрака. — На счёт девки-помощницы, Кеи, я почти уверен — в её груди бьётся второе сердце. Она стригой, причём чистокровный, из тех, кто растворяет радужку глаза в угольную черноту. Но сами Мин? Нет. Вампирские кланы слишком зависимы от лунных циклов и стареют без свежей крови, а эти двое спокойно сидели под яркими лампами и не выказали ни грамма жажды, когда я обтирал руки от кофе.

Чонгук перебрал в голове уже, кажется, весь бестиарий Ночи. Он вспомнил Тёмных Альвов — подземных мастеров, но те были слишком привязаны к камням и кузницам, как и они сами. Вспомнил Банши и Сирен, но те контролировали мир голосом, а Кассандра давила исключительно присутствием и леденящим взглядом. Друзья спорили до хрипоты, раскладывая по полочкам запахи, повадки и ауры десятков опаснейших монстров, которых Церберы встречали за тысячи лет своей жизни.Но их подвела абсолютная, железобетонная гордость. Из-за своей стопроцентной уверенности в том, что они — высшие хищники из Преисподней, Тэхён и Чонгук совершили роковую ошибку. Они сознательно, даже не задумываясь, вычеркнули из списка абсолютно всех существ, так или иначе связанных со змеями.

В древней иерархии Церберов считалось, что змеиный класс — это низший, никчёмный ранг магии. Мелкие, копошащиеся в пыли гады, не способные на великие ментальные или разрушительные силы. Драконы, гончие, волки — вот это элита. А змеи? Смешно.

(От автора: Ха! Разве может какая-то хиленькая змейка без единого прикосновения понять, что перед ней стоит сам Страж Смерти? А Кэсс поняла с одного вдоха!)

К тому же, Тэхён и Чонгук на полном серьёзе сравнивали змей с оборотнями, потому что, по их глубокому убеждению, змеи контролировали свою животную сущность ещё хуже волков. Церберы привыкли думать, что чешуйчатые твари трусливы, импульсивны и при малейшей опасности шипят, выдавая себя с потрохами, не в силах сдержать дикие инстинкты.

(Слышали бы этот бред Юнги и Кассандра — они бы прямо там, на полигоне, заржали в голос! Ведь контроль ламий над своей сущностью стоял на недосягаемой высоте, в разы превосходя хвалёную выдержку тех же оборотней).

Они закрыли тему, полностью уверенные в своей правоте. Ким Тэхён сделал последний ленивый глоток из бокала, мысленно предвкушая завтрашний день. Он шёл на эту встречу с полной уверенностью, что просчитал «обычную женщину». И он даже близко не догадывался, что эта «хиленькая змейка» уже знает о его мёртвой природе абсолютно всё, и её смертоносный яд ламии уже готов к тому, чтобы отравить весь его брутальный, титановый мир.