Её глаза

Телефон в руках Хару молчал.

Экран снова погас, так и не показав ответа. Он набирал Рину уже в четвёртый раз - и каждый раз слышал только длинные гудки, уходящие в пустоту. Где-то между третьим и четвёртым звонком он перестал надеяться. Но продолжал нажимать на кнопку. Потому что если остановится - придётся признать, что она не хочет говорить.

- Возьми трубку... - тихо прошептал он, больше себе, чем ей.

Комната казалась непривычно холодной. Слишком тихой. Даже часы на стене, которые всегда тикали громко и назойливо, теперь словно затаились. Хару сидел на краю дивана - на том же месте, где час назад сидела Рина. Он не специально. Просто ноги принесли сами.

Он провёл ладонью по обивке. Ещё хранила её тепло. Или ему только казалось.

Прошло ещё немного времени.

Телефон внезапно завибрировал в ладони - резко, будто током ударило. Хару дёрнулся, глянул на экран.

Мама.

Не Рина.

Он на секунду закрыл глаза, собираясь с мыслями. Потом ответил:

- Мам...

- Хару, - голос Аи звучал мягко, но в нём чувствовалось напряжение. Так говорят, когда уже всё знают, но надеются услышать опровержение. - У вас всё хорошо?

Он молчал долю секунды. Слишком долго.

- Да. Всё нормально.

Ая не перебивала. Она всегда чувствовала паузы лучше слов. Понимала, когда сын врёт, по одному только дыханию.

- Я слышала, что Рина сейчас у родителей... - осторожно сказала она. - Вы поссорились?

Хару посмотрел в окно, где вечер медленно растворялся в темноте. Где-то вдалеке зажёгся первый фонарь. Одинокий. Жёлтый.

- Нам просто... нужно немного времени.

Тишина на другом конце линии стала тяжелее. Ая что-то обдумывала. Может, хотела сказать больше. Может, чувствовала, что сын не договаривает. Но не стала давить.

- Хорошо, - наконец ответила она. - Только не держи всё в себе, ладно?

- Постараюсь.

Когда звонок закончился, тишина вернулась. Но теперь она была другой. Более глубокой. Более тревожной.

Хару опустил телефон на колени и уставился в одну точку на стене. Маленькое пятно. Осталось от старого гвоздя. Он смотрел на него так долго, что пятно начало расплываться.

Он не двигался.

Не думал.

Просто ждал.

Сам не зная - чего.

---

В доме родителей Рины горел мягкий тёплый свет.

Комната детства почти не изменилась. Те же полки с книгами, которые она не открывала с тех пор, как уехала в университет. Те же шторы в цветочек, которые мать выбирала с ней вместе пятнадцать лет назад. Слишком спокойное место для мыслей, которые не давали дышать.

Рина сидела на кровати, поджав ноги. Телефон лежал рядом - экраном вниз. Она взяла его уже раз десять. Отложила снова.

Рина сжала телефон в руке.

Экран засветился. Пальцы сами нашли нужный контакт.

Сюндзу.

Она перечитала сообщение ещё раз, прежде чем отправить:

«Помоги мне с Юки Кагэяма. Нужно найти её слабость. Любую ошибку. Сделать так, чтобы она уехала.»

Палец замер над экраном на секунду. Один миг сомнения.

Потом сообщение ушло.

Рина просто положила телефон рядом и стала ждать. Не двигаясь. Не моргая. Будто ответ мог изменить всё.

Внутри было пусто.

И это пустота пугала больше, чем любой страх.

---

Тем временем Юки уже сделала следующий шаг.

Кейто Номура.

Информация собиралась легко. Слишком легко. Будто сама судьба протягивала ей досье. Или будто Кейто никогда и не пытался прятаться - просто не считал нужным.

Часто пьёт.
Не работает.
Живёт за счёт больной матери.
Агрессивный.
Постоянно в дешёвом пивном баре на окраине.

Юки просматривала фотографии. Не для дела - для себя. Чтобы запомнить это лицо. Запёкшиеся глаза. Постоянная полуухмылка, которая не сходила с губ даже во сне.

Пустая жизнь. Которая медленно катится вниз. И увлекает за собой всех, кто оказывается рядом.

Юки выключила экран.

Она знала, где его найти.

---

Бар пах дешёвым алкоголем и усталостью.

Плесень в углах. Столешница, покрытая царапинами. Пол липкий от пролитого пива. Место, где время не идёт - оно гниёт.

Кейто едва держался на ногах. Сидел, согнувшись, локти на стойке, голова почти лежала.

- Ещё... налей... - пробормотал он бармену, даже не поднимая глаз.

- Сначала заплати, - сухо ответил тот. Даже не посмотрел в его сторону.

Кейто зло ударил ладонью по стойке. Бутылки звякнули. Посетители на несколько мгновений замолчали, потом отвернулись.

- Ты кому сказал?! Я...

И в этот момент рядом появилась фигура.

Чёрная кепка.
Чёрная маска.

Бесшумно. Неслышно.

На стойку легли деньги. Красиво. Аккуратно. ровная пачка купюр, перетянутая резинкой.

Бармен молча поставил бутылку.

Кейто ухмыльнулся - медленно, пьяно, расплываясь в довольной усмешке. Попытался сфокусировать взгляд на девушке рядом.

- О-о... спасительница... - растягивая слова, промычал он. - Может, снимешь маску? Познакомимся? Может, выпьем вместе? Я угощаю...

Юки ничего не ответила.

Смотрела.

Он выпил. Слишком быстро. Как будто кто-то мог отнять бутылку, если он замедлится.

Глоток. Ещё. Ещё -

Через несколько минут его голова тяжело упала на стол.

Бармен подошёл, наклонился.

- Как вы и просили спиртное смешано со снотворным. Продержится часов шесть. Не меньше.

Юки кивнула.

- Вынесите его к чёрному выходу. Машина там.

---

Кейто очнулся от боли в запястьях.

Холод. Жёсткость металла.

Он дёрнулся - цепь лязгнула, впилась в кожу сильнее. Дёрнулся ещё раз. Запястье заныло.

- Чёрт... - прохрипел он.

Он с трудом разлепил глаза. Комната - какая-то кладовка. Обшарпанные стены. Окно заколочено фанерой. В углу - горы старого хлама. Пахло сыростью и гнилью.

Кейто был привязан к старой чугунной батарее, которая шла вдоль стены. Цепи. Настоящие - тяжёлые, с ржавчиной.

- ЭЙ! - заорал он. Голос сорвался, прозвучал хрипло.

Тишина.

- МАМА! - закричал он громче. - МАМА, РАЗВЯЖИ МЕНЯ, СТАРАЯ-

Он забился в цепях. Железо гремело. Запястья горели, кожа слезала, но он не чувствовал боли - только панику.

Шаги.

Тихие. Спокойные.

Будто у убийцы нет причин торопиться.

Из темноты вышла Юки.

Те же тёмные волосы. Те же холодные глаза. Чёрная кепка - в руке. Маска - тоже.

Она смотрела на него без эмоций.

- Твою мать отвезли в больницу, - сказала она ровно, как диктор в новостях. - Я заплатила за лечение. На месяц вперёд.

Кейто замер.

- ...что?

- У неё сердце. Пока ты пьянствовал, она звонила в скорую. Сама. Потому что больше некому.

Кейто замолчал на секунду.

Потом расхохотался.

Громко. Надрывно. Как будто услышал лучшую шутку в жизни.

- И кто ты вообще такая?.. - вытирая слёзы, прохрипел он. - Спасительница? Хочешь, чтобы я тебя отблагодарил?

Он прищурился.

Смотрел дольше.

Вглядывался в лицо.

Узнал.

- А-а... - протянул он, улыбка сползла. - Та самая...

Он щёлкнул языком.

- Ведьма...

Смех стал громче. Истеричнее. Нервный, рваный смех человека, который понял, что попал, но отказывается в это верить.

Юки смотрела прямо в его глаза.

И видела.

Прошлое.
Кейто бьёт школьника на перемене. Забирает деньги. Улыбается. Ему пятнадцать. Он уже улыбается так, как будто убил. Ещё старше - смотрит, как Сатору рвёт одежду на девушке. Стоит в стороне и улыбается.
Потом он старше. Двадцать. Избивает девушку за то, что она отказалась с ним танцевать.

Будущее.
Тюрьма. Камера. Общий блок. Первая ночь. Его будят ударом в лицо. Тёмные лица сокамерников. Никто не придёт на помощь. Камера. Решётки. Крики.

Удары.

Кровь.

Тишина.

Смерть.

Юки выдохнула. Медленно вытащила нож - и бросила его в сторону. Лезвие звякнуло о бетонный пол, отскочило в угол.

- Я не буду тебя убивать.

Кейто перестал смеяться.

- Ты умрёшь сам. Совсем скоро.

Её голос был спокоен. Спокойнее любой угрозы, которую он когда-либо слышал.

- У тебя долги. Неуплаченные налоги. Избиение школьника. Попытка изнасилования.

Она чуть наклонила голову.

- У меня есть доказательства. Фото. Видео. Свидетели. Я уже отправила их нужным людям.

Где-то вдали завыли сирены.

- Полиция едет, - сказала Юки.

Развернулась. Сделала шаг к выходу.

Кейто дёрнулся в цепях - так, что батарея застонала.

- СТОЙ! СУКА! РАЗВЯЖИ МЕНЯ!

Крик разорвал комнату.

Но Юки уже ушла.

Дверь тихо закрылась.

И впервые за много лет Кейто Номура остался наедине со своим будущим.

В темноте.

В цепях.

И без единого шанса на побег.

---

Конец 26 главы