ПОДМЕНА СУДЬБЫ

От лица Тэхена

Мир сузился до пятна крови, расплывающегося на черной ткани её куртки.
Я не помню, как мы спустились с горы, не помню, как отдавал приказы А-Бину забрать содержимое тайника, не помню бешеной скачки сквозь ночной лес.
В моей голове билась только одна мысль: «Она не должна умереть».
Дженни, эта невыносимая, дерзкая, сумасшедшая девчонка, закрыла меня собой. Меня! Главу «Черного Лотоса», убийцу, который привык использовать людей как пешки. Никто и никогда не закрывал меня от удара. Всегда я был щитом для брата, для клана, для Империи. А она... она просто шагнула под арбалетный болт, не раздумывая ни секунды.
Мы примчались в охотничий домик клана Ким, скрытый в предгорьях. Везти её в столицу было слишком опасно — тряска могла усилить кровотечение, да и лишние вопросы у ворот нам были не нужны.
— Горячей воды! Чистой ткани! Спирт! — рявкнул я, врываясь в дом с Дженни на руках. Она была легкой, пугающе легкой, и бледной.
Слуги, разбуженные среди ночи, метались как испуганные куры.
Я уложил её на широкую кровать в главной спальне. Она была без сознания, и дышала тяжело и прерывисто.
В комнату вбежал полевой лекарь нашего отряда, старик Вэй.
— Господин, позвольте мне осмотреть... — начал он, протягивая руки к ране.
— Прочь! — рыкнул я, отталкивая его руку.
Вэй замер, глядя на меня с ужасом.
— Но, господин... Рану нужно промыть, извлечь щепки, если они есть...
— Я сделаю это сам, — отрезал я. — Твои руки трясутся, старик, а мои — нет. Оставь мази и бинты и убирайся. И чтобы никто не входил сюда, пока я не позову.
Лекарь поклонился и поспешно ретировался, оставив на столе саквояж с инструментами.
Я остался один. Я и она.
Глубоко вздохнул, загоняя панику в дальний угол сознания. Сейчас мне нужны были руки лекаря, а не дрожь влюбленного идиота.
Влюбленного?
Да, к черту отрицание. Я попал. Попал в тот момент, когда она стояла под дождем и торговалась с моим братом, а теперь, когда её кровь на моих руках, я понял, что сожгу этот мир дотла, если кто-то посмеет отнять её у меня.
Я взял ножницы и аккуратно разрезал ткань её куртки и рубашки, обнажая плечо. Рана выглядела скверно, но не смертельно. Болт прошел навылет, не задев кость и крупные артерии, но мышца была разорвана.
Дженни застонала во сне и дернулась.
— Тише, маленькая, тише, — прошептал я, гладя её по мокрому от пота лбу. — Сейчас будет больно. Прости меня.
Я взял влажную ткань, смоченную в крепком вине, и прижал к ране.
* * *
От лица Ли Дженни

Боль.
Она была первой, что вернуло меня из темноты. Острая, жгучая, пульсирующая боль в левом плече, словно туда вонзили раскаленный прут.
Я открыла глаза, но мир плыл перед ними мутными пятнами. Я попыталась пошевелиться и с губ сорвался сдавленный стон.
— Не двигайся.
Голос был знакомым. Низкий, хриплый, напряженный.
Зрение сфокусировалось. Я лежала на незнакомой кровати, под пологом из темного бархата. В комнате горел камин, отбрасывая пляшущие тени на стены.
Надо мной склонился Тэхен.
Он был без верхнего халата, рукава нижней рубашки закатаны до локтей. Его руки были в крови, моей крови.
— Ты... — прошептала я, горло пересохло. — Где мы?
— В безопасности, — коротко ответил он, не отрываясь от своего занятия. Он обрабатывал мою рану какой-то мазью, которая пахла мятой и полынью. Каждое его прикосновение было невероятно осторожным, но все равно отзывалось вспышкой боли. — Терпи, я почти закончил.
Я смотрела на его лицо. Оно было сосредоточенным, жестким. На скулах играли желваки. Никогда я не видела его таким серьезным.
— Мы... мы взяли список? — спросила я, пытаясь отвлечься от боли.
Рука Тэхена замерла на долю секунды. Он поднял на меня глаза. В них была такая буря эмоций — гнев, облегчение, страх, что мне стало не по себе.
— Список? — переспросил он тихо. — Ты чуть не умерла, Дженни. У тебя дыра в плече, а ты спрашиваешь про чертов список?
— Это... важно, — упрямо прошептала я.
— Важно?! — он швырнул окровавленную тряпку в таз с водой. Вода окрасилась в розовый. — Твоя жизнь — вот что важно! Какого демона ты полезла под стрелу? Ты думала, я не справлюсь? Думала, мне нужна жертва?!
Он кричал, но не на меня. Он кричал на свой страх.
Я попыталась приподняться на здоровом локте.
— Я не думала, — честно ответила я. — Я просто увидела... и толкнула.
Тэхен закрыл глаза и сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Потом он взял чистый бинт и начал перевязывать мое плечо. Его движения были уверенными, профессиональными.
— Ты сумасшедшая, — сказал он уже тише, но в его голосе звенела странная нота. Нежность? — Ты самая безрассудная женщина, которую я встречал. И я должен бы выпороть тебя за это, но...
Он завязал узел, закрепив повязку, и посмотрел мне в глаза.
— ...но я благодарен. Спасибо.
Я слабо улыбнулась.
— Теперь ты мой должник, второй господин Ким.
— Я знаю, — он взял чашку с какой-то дымящейся жидкостью. — Выпей. Это отвар с маковым молоком. Снимет боль и поможет уснуть.
Я послушно сделала глоток. Жидкость была горькой, но тепло сразу разлилось по телу, притупляя острую боль в плече, превращая её в тупую, далекую пульсацию.
Голова стала легкой. Мир вокруг стал мягче, уютнее.
Тэхен сидел на краю кровати, не уходя. Он смотрел на меня, не отрываясь.
— Почему ты это сделал? — спросила я, чувствуя, как язык слегка заплетается от мака. — Почему сам лечил? У тебя же есть лекари.
Он протянул руку и убрал прядь волос, прилипшую к моей щеке. Его пальцы были теплыми и шершавыми.
— Я не хотел, чтобы кто-то другой касался тебя, — просто ответил он. — Даже лекарь. Ты моя, Джен. Моя кровь, моя боль, моя женщина.
Эти слова должны были возмутить меня. «Собственник», «тиран». Но сейчас, под действием лекарства и пережитого стресса, они прозвучали как обещание защиты. Как клятва.
— Ты странный, — пробормотала я, прикрывая глаза. — То пьяница, то воин, то лекарь... Какой ты настоящий?
— Хочешь узнать?
Я открыла глаза. Он наклонился совсем близко.
— Да.
Тэхен медленно, словно давая мне время отступить, коснулся губами моего здорового плеча. Поцелуй был невесомым, как бабочка, но от него по коже побежали мурашки.
— Настоящий я — тот, кто сходит с ума от желания к тебе, — прошептал он, целуя ключицу. — Тот, кто готов убить любого, кто причинит тебе боль.
Его рука скользнула по моей талии, очерчивая изгиб бедра под тонким одеялом.
— Тебе нужно спать, — сказал он, но не отодвинулся.
— Я не хочу спать, — вдруг сказала я. Боль ушла, осталось только странное, тягучее чувство внизу живота. Адреналин схватки все еще бродил в крови, смешиваясь с действием лекарства, требуя выхода, требуя подтверждения того, что я жива. — Я хочу... чувствовать.
Я потянулась здоровой рукой и коснулась его лица. Провела пальцами по его губам, по жесткой линии подбородка.
Глаза Тэхена потемнели. Зрачки расширились, поглощая радужку.
— Джен, — предупреждающе прорычал он. — Ты ранена, не играй с огнем. Я сейчас не в том состоянии, чтобы быть джентльменом.
— Я не хочу джентльмена, — выдохнула я. — Я вышла замуж за "Кровавого Демона". Покажи мне его.
Это было приглашение. Безумное, отчаянное приглашение.
Он больше не сдерживался.
Он накрыл мои губы поцелуем — жадным, голодным, собственническим. Он целовал так, словно хотел стереть вкус смерти с моих губ, заменив его вкусом жизни и страсти.
Я ответила ему, прижимаясь всем телом, насколько позволяла рана. Боль в плече была где-то далеко, заглушенная вихрем ощущений.
Его руки были везде. Он стянул с меня остатки разрезанной одежды, оставляя обнаженной по пояс. Прохладный воздух коснулся кожи, но тут же сменился жаром его прикосновений.
Он смотрел на мою грудь, на белую повязку на плече, которая казалась такой яркой на фоне смуглой от загара кожи, я часто тренировалась на солнце, к ужасу мачехи.
— Красивая, — прохрипел он. — Невероятно красивая.
Он наклонился и поцеловал холмик груди, прямо над сердцем. Его язык дразнил сосок, заставляя меня выгнуться дугой и застонать.
— Тэхенн... — я запустила пальцы в его длинные волосы, сжимая их.
Он двигался осторожно, стараясь не задеть больное плечо, но в каждом его движении чувствовалась сдерживаемая сила. Он избавился от своей одежды, и я впервые увидела его тело.
Он был совершенен. Широкие плечи, узкая талия, мышцы, перекатывающиеся под кожей, как стальные канаты. На груди и руках было множество шрамов — старых, побелевших. Это было тело воина, прошедшего через сотни битв, а не тело изнеженного аристократа.
Он лег рядом со мной, накрывая меня своим теплом. Его бедро вклинилось между моих ног, уверенно и властно.
— Смотри на меня, — приказал он, когда его пальцы нашли влагу моего желания. — Я хочу видеть твои глаза. Я хочу, чтобы ты знала, кто сейчас с тобой. Не Гу Синь Вэнь, не Генерал, а Я. Тэхен.

* * *
Утро. От лица Дженни

Я проснулась от того, что луч солнца, пробившийся сквозь щель в ставнях, щекотал мне нос.
Я потянулась и тут же зашипела от боли. Плечо пронзила острая боль, напоминая о ночном приключении.
— Лежи смирно, — раздался голос от окна.
Я повернула голову. Тэхен  стоял у окна, уже одетый в свежий халат. Он рассматривал какой-то свиток.
Воспоминания о ночи нахлынули на меня горячей волной. Я покраснела, натянув одеяло до самого подбородка.
Боги... Что я творила? Я сама попросила его. Я царапала его спину, кричала его имя так, что, наверное, слышали даже лошади в конюшне.
Тэхен обернулся и заметил мое смущение. Уголок его губ дрогнул в улыбке — мягкой, ленивой, довольной.
— Доброе утро, жена, — он подошел к кровати и сел на край. — Как плечо?
— Болит, — честно ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза, потому что если посмотрю, то вспомню, как эти глаза смотрели на меня ночью, и сгорю от стыда.
— Я сменю повязку позже, — сказал он. — А пока... у меня для тебя подарок. Точнее, два.
Он протянул мне свиток, который держал в руках.
— Это было в тайнике, твой отец не соврал. Это первая часть Списка.
Я забыла о стыде. Я резко села, игнорируя боль, и схватила свиток.
Развернула.
Это был список имен. Десять имен. Некоторые я знала — мелкие чиновники, купцы, один интендант армии. Но последнее имя заставило меня похолодеть.
«Ван Чжи, заместитель министра Ритуалов».
— Ван Чжи... — прошептала я. — Это дядя моей мачехи.
— Именно, — кивнул Тэхен, его лицо стало серьезным. — Гниль проникла в твою семью глубже, чем мы думали. Твоя мачеха, скорее всего, была связной. Она помогала передавать сведения через Вана.
У меня перехватило дыхание. Я всегда знала, что мачеха меня ненавидит, но предать мужа? Предать страну?
— Что мы будем делать? — спросила я, сжимая свиток.
— Пока — ничего, — ответил Тэхен. — Это только часть списка. Пешек мы можем взять в любой момент, но они приведут нас только к середине цепочки. Нам нужен «Король». Тот, кто стоит за Министром Налогов. Нам нужны остальные части списка.
Он забрал у меня свиток и спрятал его в рукав.
— А теперь второй подарок.
Он хлопнул в ладоши.
Дверь открылась, и в комнату вошел А-Бин. Он тащил за шкирку человека со связанными руками и мешком на голове.
А-Бин бросил пленника на пол, как куль с мукой, и сорвал мешок.
Это был человек с татуировкой скорпиона на лице. Главарь наемников из храма.
Он выглядел жалко. Избитый, окровавленный, с переломанными пальцами.
— Я оставил его в живых, как ты и просила, — сказал Тэхен, глядя на наемника с холодным равнодушием. — Ну, почти целым. Он очень хотел поговорить.
Наемник поднял на меня заплывший глаз.
— Пощадите... — прохрипел он. — Я все скажу... Гу Синь Вэнь... он заплатил... он сказал, что вы будете там...
— Мы знаем, что это был Гу, — перебил его Тэхен. — Нас интересует другое. Откуда Гу знал про храм? Кто ему сказал?
Наемник затрясся.
— Женщина... Женщина в вуали... Она пришла к нему ночью. Я не видел лица, но слышал голос. Она назвала место.
— Женщина? — я нахмурилась. — Мачеха?
— Нет, — наемник покачал головой. — Голос был молодой, звонкий, как колокольчик.
Я замерла. Молодой звонкий голос.
Ли Хуа, моя сводная сестра. Та, что всегда завидовала мне и мечтала о Гу Синь Вэне.
— Вот как, — протянула я. — Значит, моя сестрица решила подзаработать на моей смерти.
Тэхен кивнул А-Бину.
— Уведи его. Пусть расскажет все детали нашему дознавателю. А потом... — он провел пальцем по горлу. — Не люблю оставлять мусор.
А-Бин уволок скулящего наемника.
Тэхен повернулся ко мне.
— Твоя семья — змеиный клубок, Дженни. Возвращаться туда опасно.
— Я должна, — твердо сказала я. — Если Ли Хуа предательница, я должна узнать, что еще она знает. И я должна найти вторую часть списка. Отец писал: «У старого друга в квартале теней». Я знаю, кто это.
— Кто?
— Дядюшка Лао. Владелец ломбарда «Золотой Феникс» в трущобах. Отец часто помогал ему деньгами.
Тэхен вздохнул.
— Ладно. Квартал теней — это моя территория, там будет проще. Но сначала...
Он наклонился и поцеловал меня в лоб.
— Сначала ты должна выздороветь. Мы останемся здесь на пару дней. Пусть Гу Синь Вэнь побесится, гадая, живы мы или нет. А мы... — он хитро улыбнулся. — Мы продолжим наше "лечение".
Я почувствовала, как снова краснею.
— Ты неисправим, — буркнула я.
— Я просто влюблен, — сказал он.
И на этот раз в его голосе не было ни капли притворства.