ПОДМЕНА СУДЬБЫ

От лица Ли Дженни

Утро третьего дня после свадьбы встретило нас серым, низким небом, готовым вот-вот разрыдаться дождем. Подходящая погода для возвращения в дом, который больше не был моим домом.

Я стояла у главного входа в поместье Ким, ожидая, пока подготовят экипаж. На мне было платье из тяжелого синего шелка, расшитое серебряными пионами — символ благородства и богатства. Тетушка Чжао лично укладывала мои волосы, вплетая в них шпильки с жемчугом, каждая из которых стоила столько, сколько семья обычного ремесленника тратит за год.

— Вы должны выглядеть так, словно купаетесь в золоте и любви, госпожа, — приговаривала она, безжалостно затягивая пояс. — Пусть ваша мачеха подавится собственной желчью от зависти.

Я усмехнулась про себя, в этом мы с тетушкой Чжао были солидарны.

— Ну что, жена? — раздался громкий голос. — Готова навестить родные пенаты?

Тэхен спускался по ступеням, на ходу поправляя рукава темно-фиолетового халата. Выглядел он, как всегда, вызывающе роскошно. На поясе висела не одна, а целых три нефритовые подвески, которые мелодично позвякивали при каждом шаге. В руке он вертел неизменный веер, хотя на улице было прохладно.

— Ты выглядишь... броско, — заметила я.

— Я выгляжу как любящий муж, который везет свою драгоценную жену хвастаться перед бедными родственниками, — подмигнул он. — Садись в повозку. Я приказал запрячь четверку белых лошадей, пусть весь квартал видит, кто едет.

Поездка через город была похожа на парад. Тэхен приказал открыть занавески паланкина, и мы ехали у всех на виду. Он демонстративно держал меня за руку, иногда поднося её к губам, чтобы поцеловать кончики пальцев, когда мы проезжали мимо оживленных перекрестков.

— Перестань, — шипела я, пытаясь вырвать руку, но его хватка была железной.

— Улыбайся, — шептал он, растягивая губы в сияющей улыбке. — Вон там, у чайной, стоят шпионы Министра Налогов. Дай им повод написать в отчете, что мы без ума друг от друга.

Когда мы подъехали к воротам поместья Ли, мое сердце сжалось.

Всего три дня назад я убегала отсюда под дождем, опозоренная и отчаявшаяся. Теперь я возвращалась в карете с гербом клана Ким, в сопровождении десятка вооруженных всадников.

Но ворота были опечатаны Императорской гвардией, у входа стояли солдаты в казенных доспехах.

— Проезд закрыт! — рявкнул капитан стражи, преграждая путь нашей карете. — Поместье под арестом. Никто не входит и не выходит без разрешения следователя.

Тэхен лениво выглянул в окно.

— Следователя? — переспросил он, обмахиваясь веером. — А кто у нас нынче следователь? Неужели сам господин Гу Синь Вэнь?

Капитан нахмурился, увидев герб Ким.

— Господин Гу назначен специальным уполномоченным по делу семьи Ли. Он внутри, у меня приказ никого не пускать. Даже родственников.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Гу Синь Вэнь уже там, он роется в вещах отца. Если он найдет тайник раньше нас...

Я посмотрела на Тэхена. Тот перестал улыбаться. Его глаза стали холодными и колючими.

— Капитан, — тихо произнес он, но в его голосе прозвенела сталь. — Вы знаете, кто я?

— Второй господин Ким, — буркнул стражник, но руку с эфеса меча не убрал. — Я уважаю ваш клан, но приказ есть приказ.

— Приказ? — Тэхен медленно вышел из кареты. Он казался расслабленным, но я видела, как напряглись мышцы на его шее. — Моя жена, госпожа Ли Дженни, имеет право посетить свою мать и сестер согласно традициям. Или вы хотите сказать, что приказ какого-то выскочки-чиновника выше законов предков и воли клана Ким?

Он подошел к капитану вплотную.

— Если вы сейчас же не откроете эти ворота, — прошептал он так, чтобы слышали только мы и стража, — я прикажу своим людям снести их. Вместе с вами. Мой брат уехал на войну, капитан, но он оставил мне своих «Тигров». Вы хотите проверить, чьи мечи острее?

Капитан побледнел. Он посмотрел на эскорт Тэхена — молчаливых, мрачных бойцов, которые уже положили руки на рукояти мечей. Конфликт с кланом Ким мог стоить ему головы.

— Пропустите, — сквозь зубы процедил он, отступая. — Но учтите, господин Гу будет недоволен.

— Я живу ради того, чтобы расстраивать господина Гу, — ослепительно улыбнулся Тэхен и протянул мне руку. — Идем, любимая, нас ждут.

Мы вошли во двор. Здесь царило запустение. Опавшие листья никто не убирал, слуги жались по углам, испуганно глядя на солдат, которые ходили по территории, как хозяева.

В главном зале нас встретила моя мачеха, госпожа Ван. Она сидела в кресле, обмахиваясь платочком, а рядом стояли мои сводные сестры — Ли Хуа и Ли Мэй.

Увидев меня, мачеха поджала губы.

— Явилась, — вместо приветствия бросила она. — Полюбуйтесь на неё. Мы тут сидим под домашним арестом, не знаем, будем ли живы завтра, а она разоделась в шелка и золото. Бесстыдница!

— Матушка, — я склонила голову в формальном поклоне. — Я пришла узнать о вашем здоровье и привезла подарки.

— Подарки? — фыркнула Ли Хуа, старшая из сводных сестер. — Нам не нужны твои подачки, предательница. Из-за твоего отца нас всех могут сослать! А ты устроилась тепло под боком у Кровавого Демона. Говорят, твой муж — пьяница и дурак. Видимо, вы нашли друг друга.

Тэхен, который до этого молча разглядывал вазу династии Мин, громко хмыкнул.

— Какое гостеприимство, — протянул он, поворачиваясь к женщинам. — Я начинаю понимать, почему Ли Дженни такая колючая. В этом доме яд капает даже с потолка.

Мачеха вздрогнула, наконец обратив внимание на мужчину рядом со мной.

— Второй господин Ким... — её тон мгновенно сменился на заискивающий. — Простите, мы не ожидали... Мы так расстроены... Нервы...

— Где Гу Синь Вэнь? — перебила я её, не желая слушать извинения.

— Господин Гу в кабинете отца, — быстро ответила Ли Мэй, с интересом разглядывая Тэхена. — Он... он пытается найти доказательства невиновности папы! Он такой благородный...

Я едва сдержала смех. Благородный?

— Я иду к нему, — сказала я и двинулась к лестнице.

— Нельзя! — взвизгнула мачеха. — Он приказал не мешать!

Тэхен шагнул вперед, преграждая ей путь своим веером.

— Моя жена хочет посетить кабинет своего отца, — ласково сказал он. — А я хочу посмотреть на этого «благородного» человека. Сидите здесь, дамы, и выпейте чаю, а то от злости у вас появятся морщины.

Мы поднялись на второй этаж. Дверь кабинета была приоткрыта, оттуда доносился шум — звон передвигаемых вещей, шелест бумаги.

Я толкнула дверь.

Кабинет отца был перевернут вверх дном. Книги сброшены с полок, свитки валялись на полу, ящики стола были выдернуты и вывалены на ковер.

Посреди этого хаоса стоял Гу Синь Вэнь. Он держал в руках любимую чернильницу отца и внимательно осматривал её дно.

Увидев нас, он вздрогнул и чуть не выронил артефакт.

— Ли Дженни? — его лицо исказилось. — Что ты здесь делаешь? Стража! Кто пустил её сюда?!

— Я пустил, — Тэхен вошел следом за мной и закрыл дверь ногой. — И я бы попросил не орать, у меня с похмелья голова болит.

Гу Синь Вэнь выпрямился, пытаясь вернуть себе самообладание. Он был в официальном халате чиновника, с нашивкой «золотого фазана» на груди. Власть, которую он получил так быстро, явно вскружила ему голову.

— Второй господин Ким, — процедил он, глядя на моего мужа с плохо скрываемым презрением. — Это место преступления, здесь идет государственное расследование. Ваше присутствие здесь незаконно.

— Незаконно? — Тэхен подошел к столу, пнул валяющийся на полу трактат Конфуция и сел прямо на край стола отца, болтая ногой. — Гу Синь Вэнь, ты такой зануда. Моя жена скучала по отчему дому, мы пришли поностальгировать, а ты тут устроил погром. Разве так ведут расследование?

— Я ищу улики! — рявкнул Гу Синь Вэнь. — Министр Ли спрятал важные документы.

Он перевел взгляд на меня. В его глазах вспыхнула злоба.

— А ты, Ли Дженни... Ты хорошо устроилась. Я думал, ты будешь рыдать в подушку, а ты уже нашла себе нового хозяина. Быстро же ты раздвинула ноги перед кланом Ким.

Я почувствовала, как к лицу прилила кровь.

— Замолчи, — прошептала я.

— Почему я должен молчать? — он шагнул ко мне. — Ты думаешь, брак с этим ничтожеством спасет тебя? Тэхен — никто. Пустое место, тень своего брата. Как только генерал Намджун погибнет на войне — а он погибнет, уж поверь мне — клан Ким падет. И тогда я лично займусь тобой, Ли Дженни. Я отправлю тебя туда, где тебе самое место — в солдатский бордель.

Это было слишком. Я замахнулась, чтобы ударить его снова, как в тот раз в чайной.

Но моя рука не достигла цели.

Гу Синь Вэнь перехватил мое запястье.

— Нет, дорогая, — усмехнулся он, больно сжимая мою руку. — Второй раз этот номер не пройдет. Ты больше не госпожа, ты — жена врага государства. Я могу арестовать тебя прямо сейчас за препятствие следствию.

— Отпусти её, — голос Тэхена прозвучал на удивление тихо.

Гу Синь Вэнь даже не посмотрел на него.

— Не вмешивайся, пьяница. Это дело касается только меня и моей бывшей...

Договорить он не успел.

Я не увидела, как Тэхен двигался. Это было смазанное пятно фиолетового шелка: в одно мгновение он сидел на столе, а в следующее — уже стоял рядом с нами.

Раздался сухой, влажный хруст.

Гу Синь Вэнь взвыл, отпуская мою руку и хватаясь за свою кисть.

Тэхен держал его за указательный палец правой руки, неестественно выгнутый назад.

— Я сказал: отпусти её, — спокойно повторил Тэхен, глядя в полные ужаса глаза чиновника. — Ты, кажется, плохо слышишь? Или плохо понимаешь человеческий язык?

— Ты... ты сломал мне палец! — заверещал Гу Синь Вэнь, падая на колени от боли. — Я — императорский чиновник! Ты поплатишься! Стража!

Тэхен наклонился к нему, продолжая удерживать сломанный палец, заставляя Гу Синь Вэня извиваться от боли.

— Кричи громче, — ласково сказал он. — Стража стоит во дворе. Пока они добегут, я успею сломать тебе вторую руку, и, может быть, даже вырвать язык, которым ты посмел оскорбить мою жену.

В этот момент Тэхен был страшен. С его лица исчезла маска весельчака. Его глаза были пустыми и черными, как у его брата-генерала. В них была сама смерть.

— Запомни, Гу Синь Вэнь, — прошипел он. — Ли Дженни — моя. Она носит фамилию Ким. Если ты еще раз коснешься её, если ты еще раз посмотришь на неё косо... я скормлю тебя своим псам по частям. Ты называл меня ничтожеством? Так бойся ничтожества, которому нечего терять.

Он резко отпустил руку чиновника. Гу Синь Вэнь рухнул на пол, баюкая покалеченную кисть, скуля, как побитая собака.

— Вон, — тихо сказал Тэхен.

— Что?..

— Вон из кабинета, — голос Тэхена стал ледяным. — У тебя есть пять секунд, прежде чем я передумаю и сломаю тебе вторую руку. Раз. Два...

Гу Синь Вэнь вскочил, спотыкаясь о разбросанные книги.

— Ты пожалеешь! Вы оба пожалеете! Министр Налогов узнает об этом!

Он выбежал из комнаты, держась за руку. Мы слышали его торопливые шаги по лестнице и крики во дворе.

В кабинете повисла тишина.

Я смотрела на Тэхена. Он стоял посреди разгрома, поправляя манжеты халата, словно только что просто смахнул пылинку, а не покалечил императорского чиновника.

Он повернулся ко мне. Маска вернулась на место — на губах снова играла легкая, расслабленная улыбка.

— Ну вот, — вздохнул он. — Теперь у меня руки грязные. Ты в порядке? Он тебя не поранил?

Я все еще не могла прийти в себя. Я видела его скорость, видела его силу. Пьяница не мог бы так двигаться.

— Кто ты такой, Тэхен? — спросила я, глядя ему в глаза. — Ты не тот, за кого себя выдаешь.

— Я просто любящий муж, — он подмигнул, но его взгляд оставался серьезным. — И я не люблю, когда трогают мои вещи. Ну же, не стой столбом, у нас мало времени. Крыса побежала жаловаться, скоро здесь будет рота солдат. Где тайник?

Я встряхнула головой, отгоняя наваждение. Он прав. Время уходит.

Я подошла к книжному шкафу у восточной стены.

— Отец всегда говорил, что мудрость скрыта не в словах, а между ними, — прошептала я.

Я нашла полку с трактатами по истории. Третий том «Хроник Сражающихся Царств». Я не стала вытаскивать книгу, вместо этого надавила на корешок, одновременно нажимая на неприметный сучок на деревянной панели под полкой.

Раздался тихий щелчок.

Часть задней стенки шкафа, замаскированная под дерево, отъехала в сторону, открывая небольшую нишу.

Сердце забилось быстрее.

Ниша была пуста.

Почти пуста.

Ни свитков, ни карт, ни писем. Только маленький, пыльный деревянный ящичек, похожий на шкатулку для детских игрушек.

— Пусто? — разочарованно протянул Тэхен, заглядывая мне через плечо. — Гу Синь Вэнь все-таки нашел его?

— Нет, — я достала шкатулку. — Если бы он нашел, то забрал бы и это. Или разбил бы.

Я открыла шкатулку. Внутри лежала старая, потертая нефритовая печать. Не официальная печать министра, а личная. И сложенный вчетверо листок бумаги.

Я развернула его.

Там было написано всего несколько строк. Почерком отца. Торопливым, рваным.

«Дженни-эр, если ты читаешь это, значит, меня уже нет или я не могу говорить. Не ищи карты. Их не существует. Есть только Список. Список имен тех, кто продал Север. Я разделил его на три части. Одна — в Нефритовом Храме. Вторая — у старого друга в квартале теней. Третья — в моей памяти. Печать — ключ к первой части. Береги себя. Не верь никому. Особенно Белому Лотосу».

— «Белому Лотосу»? — перечитал Тэхен через мое плечо. — Это про твоего бывшего? Гу Синь Вэня часто так называют за его любовь к белым одеждам и лицемерию.

— Возможно, — я сжала печать в руке. — «Не ищи карты. Их не существует». Значит, я врала генералу, даже не зная, что вру дважды.

— Список имен, — задумчиво произнес Тэхен. — Это куда опаснее карт, Ли Дженни. Карты можно перерисовать, а список предателей... За этот листок бумаги министры будут грызть глотки.

Он внезапно стал серьезным.

— Спрячь это, немедленно.

Я сунула печать и записку за пазуху.

— Мы должны найти эти части, — сказала я. — Нефритовый Храм... Я знаю, где это. Это старый заброшенный храм в горах за городом. Мы ездили туда с мамой в детстве.

— Не сегодня, — покачал головой Тэхен. — Слышишь?

С улицы донесся топот множества ног и зычные команды.

— Гу Синь Вэнь вернулся с подмогой, — констатировал мой муж. — Нам пора уходить. И нам придется прорываться с боем... или с хитростью.

Он схватил меня за руку.

— Ты умеешь плакать по команде?

— Что? — опешила я.

— Плачь! — приказал он. — Рыдай, бейся в истерике, кричи, что твой отец сошел с ума и не оставил тебе ни гроша!

Он растрепал свои волосы, надорвал ворот халата и сделал лицо человека, который глубоко разочарован.

— Мы сыграем сцену «Жадные наследники не нашли сокровищ». Это убедит Гу Синь Вэня, что тайник был пуст или что мы ничего не нашли. Если он узнает, что у нас есть зацепка к Списку, мы не доживем до утра.

Я поняла его план.

Глубоко вздохнув, я вспомнила лицо отца, предательство жениха, все унижения последних дней... и слезы брызнули из глаз сами собой.

— О горе мне! — закричала я, выбегая из кабинета в коридор. — Ничего! Ничего не осталось! Проклятый старик пропил все состояние!

Тэхен вышел следом, с грохотом захлопнув дверь.

— Пошли отсюда, женщина! — заорал он пьяным голосом, которого я уже не слышала полчаса. — Я так и знал, что брак с тобой — убыточная сделка! Даже серебряной ложки не украсть!

Внизу, в холле, уже стояли солдаты во главе с перевязанным Гу Синь Вэнем. Он злорадно усмехнулся, видя мои слезы.

— Что, не нашли? — прошипел он. — Я же говорил, здесь ничего нет.

— Уходим, — бросил ему Тэхен, проходя мимо и толкнув его плечом. — Можешь забрать этот хлам себе, Гу. Я разочарован.

Мы вышли во двор, сели в карету под пристальными взглядами солдат.

Как только дверца закрылась и карета тронулась, мои рыдания мгновенно прекратились. Тэхен тоже перестал изображать раздражение.

Он откинулся на подушки и посмотрел на меня с уважением.

— Неплохо, — сказал он. — Для первой роли — очень неплохо.

Я вытерла слезы рукавом. Я чувствовала тяжесть печати у себя на груди.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— За что? — он приподнял бровь.

— За то, что сломал ему палец.

Тэхен улыбнулся, на этот раз — искренне.

— Обращайся. У него еще девять осталось.

Мы ехали молча, но теперь это молчание не было тягостным. Между нами появилась тайна, и эта тайна связывала нас крепче, чем брачные клятвы.

Я посмотрела в окно на удаляющийся дом. Я вернусь, и когда вернусь в следующий раз, я принесу не слезы, а меч.