LOST IN HEESEUNG (The truth untold)

Ники оказался удивительно лёгким в общении. Мы почти сразу нашли общий язык, и, судя по тому, как время от времени на нас поглядывал Хисын поверх монитора, ему это нравилось далеко не так сильно, как он пытался показать.

- Вы двое когда-нибудь сведёте меня с ума, - проворчал он, когда мы с Ники в очередной раз одновременно рассмеялись.

- Что случилось? - Ники даже не поднял головы, продолжая листать ленту в телефоне.

- Ты, мелкий, - Хисын откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. - Вообще-то ты пришёл ко мне. А ведёшь себя так, будто меня здесь нет. Уже полчаса сидите, шушукаетесь и смеётесь.

- Расслабься, - Ники лениво махнул рукой. - Мы обсуждаем вопросы мирового масштаба.

Он повернул экран ко мне.

- Смотри.

На экране красовался крайне серьёзный на вид кот с подписью: «Когда понял, что взрослая жизнь - это бесконечный цикл из кофе, дедлайнов и попыток не сойти с ума».

Я не выдержала и снова рассмеялась.

- Слишком жизненно.

- Вот видишь? - довольно произнёс Ники.

Хисын тяжело вздохнул.

- Конечно. Очень смешно. Вам двоим вообще весело.

В его голосе прозвучала едва заметная ревнивая нотка.

- Ладно. Я тогда пойду работать, раз меня тут всё равно никто не замечает. Только ты, - он ткнул пальцем в сторону Ники, - без рук.

- Да господи, - фыркнул тот. - Иди уже. Никто твою девушку не похищает.

- Пока что.

- Хён...

- Всё, молчу.

Ники только закатил глаза, а я тихо рассмеялась.

Хисын надел наушники, снова повернулся к компьютеру, и уже через несколько секунд полностью погрузился в работу. Было видно, что вокруг перестало существовать вообще всё.

Мы же с Ники продолжили разговаривать.

Разговор неожиданно затянулся.

Он рассказывал о своей группе, бесконечных гастролях, бессонных ночах в студии, записи альбома в Сеуле и концертах, где адреналин буквально не давал почувствовать усталость.

Потом вспоминал смешные случаи.

Как однажды им пришлось буквально убегать от слишком настойчивых фанатов через служебный выход.

Как один из участников случайно уснул прямо во время фотосессии.

Как они однажды перепутали чемоданы перед вылетом и полдня искали вещи по всему аэропорту.

Я слушала с неподдельным интересом.

Постепенно разговор сам собой перешёл на Хисына.

- Знаешь, - задумчиво сказал Ники, - раньше он был совсем другим.

- Правда?

- Очень вспыльчивым. Если что-то шло не так, он заводился с пол-оборота. Иногда казалось, что сначала сделает, а потом уже подумает.

Я невольно посмотрела в сторону кабинета.

Сейчас трудно было представить его таким.

- После ухода из группы он сильно изменился, - продолжил Ники. - Стал спокойнее. Более закрытым. Но внутри остался тем же человеком.

- Каким?

Ники улыбнулся.

- Очень преданным.

Он немного помолчал.

- Если любит своё дело или дорогого человека, то отдаёт этому абсолютно всего себя.

Я почувствовала, как внутри что-то тепло сжалось.

- Иногда даже слишком, - тихо усмехнулся Ники. - Помню, однажды он трое суток почти не спал, пока дописывал аранжировку для своего сольного трека. Мы уже всерьёз переживали, что он просто рухнет где-нибудь в студии.

- Это очень похоже на него.

- Ещё какой упрямый, - продолжил он. - Если что-то решил, переубедить практически невозможно. Но есть и другая сторона.

- Какая?

- Если ты вошёл в круг людей, которым он доверяет... ты никогда не останешься один.

Я снова посмотрела на Хисына.

Он сидел неподвижно, сосредоточенно работая за компьютером. Свет монитора мягко освещал его профиль, а пальцы быстро скользили по клавиатуре.

Со стороны он казался совершенно спокойным.

Но после слов Ники я вдруг поняла, сколько силы и чувств скрывается за этой внешней невозмутимостью.

Мы проговорили ещё несколько часов, сами не замечая, как постепенно за окном стемнело.

Город медленно зажигал вечерние огни. По мокрому после дождя асфальту скользили длинные полосы света от проезжающих машин, а в квартире становилось всё уютнее.

Ники взглянул на часы и негромко вздохнул.

- Ладно. Мне уже пора. Завтра с самого утра саундчек.

Мы оба поднялись.

- Спасибо за компанию, - искренне сказала я. - Было очень приятно познакомиться.

- Мне тоже.

Он улыбнулся так тепло, словно мы были знакомы уже давно.

Потом повернулся в сторону кабинета.

- Хён, я пошёл!

- Ага, - донеслось из-за монитора. - Дверь за собой закрой.

- Есть, начальник.

Ники снова усмехнулся, подмигнул мне на прощание и исчез за дверью.

В квартире сразу стало непривычно тихо.

Только негромкое жужжание компьютера, размеренный стук клавиш и мягкий свет настольной лампы нарушали вечернюю тишину.

После ухода Ники квартира словно выдохнула.

Тишина мягко заполнила комнаты. Только ровное гудение компьютера да тихий перестук клавиш нарушали вечернее спокойствие.

Я несколько минут стояла у окна, наблюдая за ночным городом. По влажному асфальту тянулись длинные полосы света от проезжающих машин, а в соседних домах одно за другим загорались окна.

Почему-то уходить не хотелось.

Я обернулась.

Хисын по-прежнему сидел за рабочим столом. Наушники скрывали половину его лица, взгляд был прикован к экрану, а пальцы уверенно бегали по клавиатуре.

Он выглядел настолько сосредоточенным, что казалось, весь мир вокруг перестал для него существовать.

Я медленно подошла ближе.

Остановилась у него за спиной.

Свет монитора мягко ложился на его лицо, подчёркивая скулы и линию челюсти. Несколько непослушных прядей спадали на лоб, и мне вдруг ужасно захотелось убрать их.

Не задумываясь, я осторожно положила ладонь ему на плечо.

Он сразу почувствовал прикосновение.

Снял наушники и обернулся.

Стоило нашим взглядам встретиться, как сосредоточенность исчезла, уступив место привычному теплу.

- Что случилось, сладость? - тихо спросил он.

Я улыбнулась.

- Ты ещё долго?

Он мельком посмотрел на монитор.

- Совсем немного. Осталось закончить пару деталей.

Он уже собирался снова повернуться к работе, но я машинально коснулась его руки.

Он остановился.

- Прости, - почти шёпотом сказала я.

- За что?

- За то, что отвлекаю.

Уголки его губ едва заметно дрогнули.

- Знаешь... - он легко переплёл свои пальцы с моими. - Есть люди, которые отвлекают. А есть те, рядом с которыми хочется сделать паузу.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Потом я сама сократила расстояние между нами и осторожно коснулась его губ.
Поцелуй получился коротким. Почти робким.
Но именно поэтому особенно настоящим.

Хисын тихо выдохнул, словно весь накопившийся за день груз стал легче.

Его ладонь легла мне на талию.

- Иди сюда, - негромко сказал он.

Он осторожно притянул меня ближе, помогая устроиться у него на коленях.

Я обняла его за шею, чувствуя, как постепенно исчезает усталость этого длинного дня.

Мы снова поцеловались.

На этот раз медленнее. Без спешки.
Будто оба пытались запомнить этот момент.
Когда я чуть отстранилась, то прислонилась лбом к его виску.

Он тихо усмехнулся.

- Вот теперь работать стало гораздо сложнее.

- Правда?

- Очень.

Я улыбнулась.

- Тогда мне лучше уйти.

- Даже не думай.

Он сказал это без привычной шутливости.

Просто спокойно.

Будто мысль о моём уходе действительно ему не нравилась.

Я подняла голову.

- Мне ведь правда пора домой.

Он внимательно посмотрел на меня.

- Ты уверена?

Я хотела ответить сразу. Но слова почему-то застряли. Нет.
Если честно, уходить совсем не хотелось.
Наверное, он понял это раньше меня самой.

- Ты можешь остаться, - тихо сказал он. - Только потому, что сама этого хочешь. Не потому, что я прошу.

Я опустила взгляд.

- Просто... у меня завтра пары.

- Я отвезу тебя.

- Очень рано.

- Значит, встану раньше.

- У меня даже одежды нет.

Он негромко рассмеялся.

- Кажется, это самая простая проблема из всех возможных.

- Почему?

- Потому что у меня есть одежда.

Я тоже не удержалась от улыбки.

- Ты всё заранее продумал?

- Нет.

Он покачал головой.

- Просто мне хочется, чтобы утром ты проснулась здесь.

Эти слова прозвучали так спокойно и искренне, что спорить больше не осталось сил.
Я медленно кивнула.

- Хорошо.

Несколько секунд он молчал, словно не сразу поверил услышанному.

- Правда?

- Правда.

На его лице появилась улыбка, от которой у меня каждый раз становилось удивительно тепло.

- Но при одном условии, - добавила я.

- Слушаю внимательно.

- Ты закончишь работу.

Он театрально вздохнул.

- Самое суровое условие.

- Хисын.

- Ладно, ладно. Обещаю.

Он коснулся губами тыльной стороны моей ладони.

- Закончу всё как можно быстрее.

- Вот и хорошо.

- А потом...

Он сделал многозначительную паузу.
Я сразу поняла, что сейчас последует.

- Даже не начинай.

- Я ведь ещё ничего не сказал.

- Но собирался.

Он тихо рассмеялся.

- Возможно. В любом случае, мы должны закончить начатое!

Я легонько толкнула его плечом.

- Ты невозможный.

- Зато рядом с тобой могу быть самим собой.

Эти слова прозвучали неожиданно серьёзно.
Он осторожно убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо.

- Спасибо, что осталась.

Всего одна простая фраза.
Но именно она тронула меня сильнее всего за этот вечер.
Я не нашла, что ответить.
Просто улыбнулась.
Он легко поднялся вместе со мной на руках.

- Хисын!

- Что?

- Я вообще-то умею ходить.

- Даже не сомневаюсь.

- Тогда поставь меня.

- Не хочу.

- Почему?

Он посмотрел на меня так, словно ответ был совершенно очевиден.

- Потому что мне приятно заботиться о тебе.

Возразить было нечего.
Он донёс меня до спальни, осторожно опустил на кровать и поправил одеяло.

- Я быстро закончу и приду, - сказал он.

- Не торопись.

- Уверена?

- Работа никуда не денется.

Он тепло улыбнулся.

- Вот поэтому ты мне и нравишься.

Я поймала его за руку.

- А если я просто захочу тебя увидеть?

Он без колебаний сжал мои пальцы.

- Тогда позови.

- И ты придёшь?

- Сразу.

Он наклонился, мягко поцеловал меня в лоб и только после этого вышел, оставив дверь слегка приоткрытой.
Я ещё долго смотрела в потолок, слушая, как из кабинета снова доносится тихий стук клавиш.

Почему-то именно этот звук сейчас казался самым уютным на свете.