LOST IN HEESEUNG (The truth untold)

Джейк сделал шаг ко мне и остановился.

– Знаешь, – сказал он тихо, – я смогу всё же контролировать себя.

– Да ты что? Берёшь свои слова обратно?

– Да. Я подожду, – он посмотрел на меня – в его глазах горел мягкий, но твёрдый свет. – Я подожду тебя столько, сколько нужно.

На самом деле я не особо понимала, чего он собирается ждать, если я и так рядом. Меня напрягли его слова, но в тот же миг я будто протрезвела. Действительно. Нам нужно подождать и сдерживать себя. Я хоть и была морально готова к серьёзным отношениям, но к чему-то большему я была не готова. Мне хватало и обычных объятий, чтобы быть счастливой с этим человеком.

– Я согласна, – кивнула я. – Подождём столько, сколько нужно. Пошли, поедим.

---

Проходили дни, недели. Мы с Джейком виделись почти каждый день. Родителям я не говорила про свои отношения – только подруга знала обо всём. Я часто бывала у Джейка дома, но на ночёвки больше не оставалась. Каждый раз, оставаясь с ним наедине надолго, я чувствовала напряжение. Но должна отдать ему должное: он сдерживал себя даже тогда, когда это казалось невозможным. Он даже не показывал, насколько ему это сложно даётся. Возможно, ему это не давалось так тяжело, как мне. Но в некоторые моменты я чувствовала его напряжение, хотя он пытался скрыть и уходил куда-то.

А я... я давно сдалась. И плевать я хотела на свой возраст. С ним я не могла себя контролировать. Я думала, что он когда-нибудь тоже сдастся. Я даже ждала этого. Но чёрт бы его побрал! Этот мужчина своими поступками заводил меня ещё больше. Однажды он даже попросил меня сдерживаться, признался, что ему тяжело и что я его провоцирую. Мне хотелось прибить его на месте за его стойкость и верность обещаниям. Но любовь к нему никогда бы не позволила мне сделать ему больно.

Однако его любовь причинила мне такую боль, что я до сих пор не могу прийти в себя.

---

Как только начались летние каникулы, начались и мои страдания.

В начале июня, в один ужасный для меня день, мой самый любимый и желанный человек, мой драгоценный Джейк – такой идеальный мужчина – пропал. Пропал без вести... Хотя нет. Я узнала: он уехал. Уехал к себе на родину. Но так внезапно. Без единого слова. Он даже не сказал мне ничего. Он оставил меня одну с моими мыслями, с кучей вопросов... Он оставил меня одну на все эти годы. Одну.

Я увяла. Как цветок, оставшийся без солнца и воды.

Я почти каждую ночь плакала. Я чувствовала себя преданной. Но чувства, что мной пользовались и бросили, у меня не возникало. Я знала: всё это время он был искренним. Он любил меня. Но тогда какого чёрта? Какого хрена он не сказал мне ни слова и уехал? Разве с любимыми так поступают? Почему он так сделал? Может, что-то случилось? Может, он позвонит и всё расскажет?

Все эти мысли съедали меня.

Я должна была готовиться к экзаменам, но вместо этого в голове крутилось одно и то же. Я каждый день ждала от него вестей. Ждала его каждый день. Я пыталась хоть что-то разузнать – но ничего. Абсолютно ничего. Единственное, что я узнала от его соседей: он уехал, сказал, что в аэропорт, оттуда – на родину, и очень спешил. На этом всё.

Я сходила с ума. Я была на грани нервного срыва. Школа, учителя, одноклассники – я забыла даже их лица. Я уже не видела никого, в голове был только он. Его лицо, его голос, его смех. Всё. Больше ничего.

---

Прошло чуть меньше года. Начало мая.

Я так же сидела в своей комнате – с книгой в руках и бессмысленным взглядом, устремлённым в одну точку. Рассеянность стала моим вторым именем. Я ушла в себя.

Я делала всё, что должна была делать: следила за собой, за фигурой, делала упражнения, читала книги, пересказывала выученное. Но всё это было будто под наркозом. Я не чувствовала ничего. Абсолютно.

Однажды я жарила блины и схватилась за горячую сковороду голой рукой. Когда мама увидела и закричала, я только тогда почувствовала боль и выкинула сковороду в сторону. Я зашипела, схватилась за руку – и тут терпение мамы кончилось.

– Ну всё! – закричала она. – Ты меня уже бесишь! Сколько можно? Ты совсем свихнулась? Ты действительно не чувствовала боль, когда спалила себе полруки?

– Мам, я...

– Замолчи! – её голос дрожал. – Я терпела. Ждала, пока ты придёшь в себя. Но это уже ни в какие рамки. Тебя нужно лечить. И, боюсь, тебе придётся пойти не к психологу, а к психотерапевту!

Я не знала, что ответить. Но впервые за долгое время я почувствовала себя виноватой.

Глаза мамы наполнились слезами, пока она обрабатывала мой ожог какой-то мазью. Только сейчас я будто пришла в себя. Моя мама действительно долго держалась. Она подходила ко мне почти каждый день, приносила еду в комнату, пыталась заговорить, пыталась донести, что хочет помочь, что готова выслушать. А я сидела как столб – только отвечала на вопросы кратко, всем видом показывая, что ничего не хочу слышать, что хочу побыть одна.

Но сколько это могло продолжаться? Я действительно будто сошла с ума. Я игнорировала физическую боль. Мне было больно – очень даже больно, – но моральная боль перекрывала всё. Я сама внушила себе, что я страдалица. Что без него не могу жить. Мой мозг перестал реагировать на всё остальное.

Штанга упала на ногу – я даже не дёрнулась. Огромный синяк заживал больше месяца. Я упала лицом на цементный пол, разбила губу и сломала нос. Родители отвезли меня в больницу – всё зажило. Но я просто шла за ними. Я не плакала, не кричала, даже не заикнулась. Не пыталась остановить кровь, когда она фонтаном била из носа, заливая одежду.

Таких случаев было много. А реакции – ноль. Самовнушение. Вот что со мной произошло.

Но когда я увидела слёзы мамы, я будто проснулась ото сна. Чувство – будто мне снились кошмары, где я ничего не могла сделать, и вдруг по щелчку пальцев я очнулась.

– Мама, прости меня, – тихо произнесла я, опустив голову и сглатывая ком в горле. – Я перестану так себя вести. Ты только не плачь, ладно? Я не знаю, что со мной случилось. Сейчас я будто проснулась от кошмара и пришла в себя. Прости меня... Я... я не знаю, что со мной произошло. Правда, мам.

Вся в слезах я бросилась обнимать маму. Она обняла в ответ, крепко-крепко.

– Дурочка моя, – прошептала она. – Ты точно в порядке?

– Да, мам, – всхлипнула я. – Прости меня, пожалуйста. Я и правда не знаю, что произошло. Но сейчас я, думаю, в порядке.