«Ложь, любовь, ненависть»!

Я стояла, и упрямо ждала ответа. Мой прямой вопрос: «Что ты ко мне испытываешь, Гордон? Почему ты должен меня ревновать?» — буквально повис в воздухе, разрезая остатки его уверенности. Ноа замер всего в шаге от меня. На его лице не осталось и следа от дерзкой ухмылки. Он смотрел на меня пугающе проницательным, глубоким взглядом сквозь очки. Его челюсть судорожно сжалась. Казалось, он борется с каким-то внутренним демоном. Но в следующую секунду Ноа просто... полностью проигнорировал мой вопрос. Его лицо снова превратилось в холодную, каменную и непроницаемую маску. Не проронив ни единого слова, он резко развернулся, толкнул дверь спальни и стремительным, тяжёлым шагом вышел в коридор, направляясь обратно вниз по лестнице.

— Ненормальный, — тихо буркнула я. Опять он уходит от ответа, опять строит из себя ледяного монстра.

Подождав около минуты, чтобы немного остыть и успокоить дыхание, я медленно пошла следом за ним. Мне всё ещё нужен был мой телефон, и сдаваться я не собиралась.

POV: Ноа

Я быстро спустился по лестнице и зашёл на кухню. В груди всё горело от бешеного, рваного ритма сердца. Эта девчонка бьёт своими вопросами точно под дых, заставляя рушиться все мои защитные стены. Маркус и Люк всё так же сидели у барной стойки. Заметив моё потемневшее лицо, они понимающе переглянулись. Едва я подошёл к столу, Маркус серьёзно посмотрел на меня и негромко, без привычных шуток спросил:

— Ноа... скажи честно. Ты влюбился в Джессу?

Я остановился, тяжело выдохнул и устало опустился на высокий стул рядом с ними. Сняв очки, я бросил их на мраморную столешницу и заглянул в глаза своим людям. Они были правы. Скрывать это дальше не было смысла.

— Да, — глухо, тихим голосом ответил я, и этот честный ответ дался мне с огромным трудом. — Я скрываю это от всех, парни. Но не от вас. Вы мне как братья, и я просто не могу себе позволить вам врать. Да... с самого первого момента, когда я приставил к её щеке нож в том дождливом переулке, всё изменилось. Когда наши взгляды с ней встретились... я влюбился в неё. И с той секунды стал будто одержим. Моё сердце наотрез отказывается верить в то, что когда-то я давал нерушимую клятву никогда больше не любить женщин. Я придумал всю эту мерзкую ложь, лишь для одного — чтобы спасти её. Если бы я не влюбился в неё, то эта гордая, девочка сейчас была бы в постели у старого извращенца, а не здесь, в безопасности.

Люк хмуро выслушал мою исповедь, а затем искренне спросил:

— Но почему ты не говоришь об этом самой Джессе, Ноа? Она же до сих пор думает, что ты похититель, который разрушил её жизнь ради выгоды синдиката. Если она узнает правду... она не будет тебя ненавидеть.

— Нет, — оборвал его я, резко надевая очки обратно на переносицу. Взгляд за стёклами снова стал жёстким. — Никто не должен знать правду. Кроме вас двоих — никто и никогда. Пускай лучше ненавидит меня, но будет жива.

Маркус понимающе кивнул и крепко положил руку мне на плечо:

— Ладно, Ноа. Можешь доверять нам полностью. Мы мертвы, если дело касается твоих секретов. Мы сохраним тайну.

В этот самый момент громкий, ритмичный стук в тяжёлую входную дверь особняка разрезал тишину холла. Маркус мгновенно встрепенулся, и на его лицо в секунду вернулась его фирменная, весёлая и живая ухмылка. Он посмотрел на меня:

— О, кажется, это Рокси приехала! Она уже давно просилась в гости, хотела познакомиться с Джессой лично. Ноа, можно ей зайти?

Я слабо усмехнулся, расслабляя плечи:

— Конечно. Что за вопросы, Маркус? Пускай заходит.

Маркус пулей подскочил со стула и побежал открывать дверь. В холл вошла Рокси — потрясающая, безумно харизматичная брюнетка, девушка в стильной кожаной куртке. На её лице играла яркая, хитрая и очень тёплая улыбка. И именно в этот момент из коридора второго этажа, тихо спускалась по ступеням лестницы, Джесса. Две девушки мафиозного мира одновременно замерли, уставившись друг на друга...