«Ложь, любовь, ненависть»!

Я демонстративно проигнорировала его протянутую руку. Опершись о край сиденья, я сама шагнула на каменную плитку, заставив его отступить на шаг. На моих бедрах всё еще висела его огромная черная куртка, сковывая движения, но я упрямо расправила плечи под топом и подняла голову. Передо мной вырос огромный, невероятно богатый особняк. Он был построен в строгом современном стиле хай-тек: стекло, темный мрамор и ровные геометрические линии. Вокруг простиралась огромная, ухоженная и явно закрытая от чужих глаз территория, утопающая в зелени вековых деревьев. Этот дом выглядел даже шикарнее нашего родового гнезда. Наш особняк давил своей мрачной, старой роскошью и криминальной историей, а здесь... здесь пахло безграничной властью и абсолютной безопасностью. Ноа лениво убрал руку в карман брюк, ничуть не обиженный моим жестом.

— Располагайся, — вальяжно произнес он, пропуска меня вперед, и толкнул массивную стеклянную дверь.

Мы вошли в просторный светлый холл. Изнутри дом казался еще более колоссальным. Панорамные окна во всю стену, винтовая лестница, уходящая на верхние этажи, дорогие минималистичные интерьеры. Каждая деталь говорила о безупречном вкусе её хозяина. Ноа неторопливо повел меня по коридорам, демонстрируя первый этаж. Я шла следом, стараясь запомнить расположение дверей и окон — привычка всегда искать пути к отступлению работала на автомате. Наконец мы поднялись по лестнице на второй этаж. Ноа остановился у одной из массивных дверей из темного дерева и толкнул её внутрь. Спальня оказалась огромной. Шикарная кровать с белоснежным бельем, выход на личный балкон, за которым шумел ночной сад, и дверь, ведущая, очевидно, в просторную ванную.

— Это твоя комната, — Ноа облокотился о дверной косяк, засунув руки в карманы и глядя на меня сверху вниз сквозь стекла прямоугольных очков. — Наслаждайся гостеприимством. Но сильно не расслабляйся. После свадьбы мы будем спать вместе.

Он дерзко и вызывающе подмигнул мне, а на его губах заиграла та самая безумная, сводящая с ума ухмылка. Внутри меня мгновенно всё вспыхнуло от ярости и возмущения.

— В твоих мечтах, ублюдок! — выплюнула я, со всей силы скрестив руки на груди. — Я скорее удавлюсь, чем лягу с тобой в одну постель! Ты конченный маньяк, если думаешь, что я подчинюсь!

Ноа лишь негромко рассмеялся. Этот низкий, бархатный звук эхом отозвался под высокими потолками комнаты, заставив мое сердце сделать странный, рваный удар. Он сделал шаг вперед, лениво поправляя дужку очков на переносице и сокращая расстояние между нами.

— Уважаемая Джесса Валкер, не думайте, что будучи моей женой, вы будете освобождены от супружеского долга, — его тон стал вкрадчивым, а в глазах вспыхнул опасный, дьявольский азарт.

Я нахмурилась, чувствуя, как щеки предательски заливает горячий румянец от его откровенных слов. Горло мгновенно пересохло.

— Что... что это значит?! — резко спросила я, делая шаг назад, чтобы не чувствовать запах его парфюма.

— Понимай как хочешь, детка, — Ноа лениво усмехнулся, наслаждаясь моим замешательством, а затем резко сменил тему.

Его лицо в одно мгновение стало серьезным, холодным и расчетливым, словно перед Джессой снова стоял безжалостный босс мафии, а не дерзкий парень.

— Твой отец и брат, наверное, там сейчас с ума сходят, — сухо произнес он, бросив взгляд на часы. — Пытаются понять, куда исчезла их драгоценная тихая мышка. Твой телефон полностью отключен, так что для них ты просто испарилась прямо посреди улицы. Я замерла, и вся моя злость на секунду уступила место глухой тревоге. Он был прав. Чейз сейчас точно перерывает весь город, рискуя своей головой, а отец... отец наверняка в ярости. Они не знают, где я. Ноа развернулся, собираясь выйти, но у самого порога остановился и бросил на меня короткий взгляд через плечо.

— Дверь в комнату я не запираю, — спокойно, с легкой ухмылкой добавил он. — Ходить по коридорам тебе никто не запрещает. Вот только сбежать отсюда ты всё равно не сможешь — мой особняк со всех сторон окружен вооруженной охраной. Так что даже не пытайся, детка.

Он вышел, тихо прикрыв за собой тяжелую дверь. Щелка замка не последовало, но от этого осознание полной безысходности давило еще сильнее. Я осталась одна в этой роскошной золотой клетке, тяжело дыша и сжимая кулаки до хруста в суставах.