Вспоминай меня | Турбо

Вернувшись в квартиру поздно ночью, мы поняли, что Вахида всё ещё нет. Мы быстро разделись и легли спать, решив, что завтра поедем в Ростов к Киту.

Утро встретило нас липким, морозным страхом. Пока Вахид был на сборах, а качалка ещё пустовала, мы с Сашей молча собирались. На тумбочке в прихожей я оставила короткую записку для брата: «Ушла по делам. Скоро буду, не теряй».

- Ты серьёзно? - тихо спросила Саша, нервно застёгивая куртку. - Записку пишем, будто в магазин за хлебом вышли?

- А что мне написать, Саш? «Пошла на встречу с психопатом, который может нас обоих закопать»? - огрызнулась я, но пальцы, завязывающие шнурки, предательски дрожали.

Кивнув, она замолчала.

Мы вышли на улицу. Тетрадь - ту самую чёрную, проклятую тетрадь с компроматом - я прятала во внутреннем кармане кофты. Она давила на грудь, как кусок свинца. Ехать решили на поезде: билеты купили на деньги, которые Саша своровала у Моти. Сев в поезд, мы ехали почти молча, изредка перекидываясь несколькими фразами. Вдруг я решила спросить у неё:

- А ты как приехала в Казань вообще? У тебя же школа.

Закатив глаза, Саша посмотрела на меня и, улыбнувшись своей фирменной улыбкой, сказала:

- А когда мне было не похуй на школу? Да и предкам насрать, у них же вторая доченька есть, так что похуй.

Саша была первым ребёнком в семье. Когда ей было десять, у неё родилась сестра. Саша её не очень любила, но деваться некуда - родня всё-таки. С рождением второй дочки родители совсем забыли про Сашу, да и она не расстроилась: жрать и спать есть где - и на этом спасибо.

****
Казань.

Вахид вернулся со сборов ближе к обеду. С порога его встретила тишина - не привычная, домашняя, а какая-то липкая, нехорошая. Он сбросил тяжёлые сапоги, прошёл на кухню, надеясь увидеть сестру, но на столе стояли лишь вчерашние недопитые кружки.

На тумбочке в прихожей белел обрывок тетрадного листа. Вахид поднял его и прочёл короткую, написанную наспех строчку: «Ушла по делам. Скоро буду, не теряй».

- По делам она ушла... - проворчал Вахид, комкая бумажку и бросая её в угол. - Опять где-то шляётся.

Прошёл час. Потом второй. На город начали опускаться сумерки, а в квартире так никто и не появился. Вахид в бешенстве ходил из угла в угол, выкуривая одну сигарету за другой. Заглянув в комнату Регины, он заметил открытый шкаф: пара вещей исчезла. Внутри всё похолодело. Онп не просто ушла погулять - она сбежала.

В этот момент в дверь без стука вошёл Турбо. Он был в своей неизменной олимпийке, взъерошенный, с наглой ухмылкой на лице.

- Здарова, Зима! - крикнул он с порога. - Я за своими кроссами. Твоя молявка отмыла их или мне её прямо сейчас идти искать?

Вахид даже не повернул головы, стоя у окна и нервно затягиваясь.

- Нет её, Валера.

- В смысле нет? - Турбо нахмурился, чувствуя, что атмосфера в квартире далека от нормальной. Он прошёл в ванную, нагнулся и заглянул под раковину. Его кроссовки так и лежали там - мокрые, в пятнах, брошенные.
- Она чё, совсем охуела? Даже не прикоснулась!

Турбо выскочил из ванной, готовый вспылить, но, увидев бледное, перекошенное лицо Вахида, резко осёкся.

- Зима, ты чего? Чо произошло-то?

- Записку оставила и свалила, шмоток половины нету, - глухо ответил Вахид, сжимая кулаки до белых костяшек. - Чует моё сердце, влипла она, Валера. Влипла по-крупному.

Глаза Турбо мгновенно сузились. Вся его вальяжность испарилась в секунду.

- Так... - тихо процедил он. - Кто ещё с ней вчера был? Марат?

----------

Марата они нашли у хоккейной коробки. Он спокойно пинал мокрый снег, пока перед ним не возникли две мрачные фигуры. Вахид без лишних слов схватил Марата за грудки и с силой прижал к металлической сетке.

- Зима! Вы чё, ошалели?! - вытаращился Марат, пытаясь вырваться.

- Где Регина?! - прорычал Вахид ему прямо в лицо. - Говори, сука, куда она делась?!

- Да не знаю я! - закричал Марат, видя, как за спиной Зимы Турбо сжимает кулаки, готовясь врезать. - Она только про свою подругу из Ростова говорила! Вчера к Кощею они ходили, я видел!

Турбо и Вахид переглянулись.

- К Кощею? - переспросил Турбо, и в его голосе звенящей сталью отозвалась ярость. - Погнали.

----------

В подвале у Кощея было прокурено и тихо. Сам Кощей сидел за столом и лениво раздавал карты. Дверь сорвалась с петель от мощного пинка. В комнату вломились Вахид и Турбо.

- О, пацаны, вы чего бушуете? - с ухмылкой начал Кощей, но договорить не успел. Турбо одним рывком перелетел через стол, сгрёб Кощея за отвороты куртки и так встряхнул, что карты веером разлетелись по полу.

- Где Регина, Кощей?! - выдохнул Турбо, глядя на него сокрушительным, налитым кровью взглядом. - Что она тебе вчера говорила?!

Кощей от неожиданности опешил, но тут же попытался вернуть авторитетный вид:

- Охуел, Турбо?! Руки убрал!

- Я тебе сейчас башку оторву, если не ответишь! - вклинился Вахид, подступая вплотную. - Это моя сестра! Говори, что произошло!

Кощей понял, что пацаны на грани и шутить с ними сейчас смертельно опасно. Он зло сплюнул на пол и вырвался из хватки Турбо.

- Да пошли ваши девки к чёрту! - гаркнул Кощей. - Прибегали вчера, соплями брызгали! Ростовского авторитета испугались - Кита! Тетрадь они у него какую-то отжали с компроматом! Я им сразу сказал: «Не лезьте, Кит вас всех закопает и нас вместе с вами!» А они, походу, сами к нему попёрлись, чтоб вас, дураков, прикрыть! Кит им угрожал, понимаете вы своими скудными мозгами?!

В подвале повисла мёртвая, звенящая тишина.

Вахид застыл, медленно осознавая сказанное. А Турбо... Турбо словно обухом по голове ударили.

«Чтобы вас, дураков, прикрыть...»

Перед глазами Турбо всплыл её образ: дерзкая, колючая, с фингалом под глазом, кидающая в него коробку и орящая про «кудрявого барана». И эта девчонка... поехала прямо в лапы к Киту, который только недавно вышел из тюрьмы, чтобы спасти его и Вахида?

В груди у Турбо вспыхнул дикий, неконтролируемый пожар. Ревность, смешанная с бешеной яростью и жгучим чувством вины, перекрыла кислород. Какой-то взрослый мужик из Ростова смеет угрожать его Регине? Смеет давить на неё, заставлять её дрожать от страха?

- Где этот Кит? - тихо, с леденящей душу интонацией спросил Турбо.

- Да откуда я знаю?! - развёл руками Кощей. - В Ростове он, скорее всего, или здесь где-то шкерится!

Турбо развернулся к выходу, на ходу застёгивая олимпийку.

- Зима, собирай пацанов, - бросил он через плечо. - Перероем всю Казань, поднимем вокзалы. Если они вернутся - перехватим. Если нет - поедем в Ростов и снесём этого Кита вместе с его бандой.

- Турбо, ты куда? Нам с Китом не тягаться! - окликнул его Вахид.

- Искать её! Насрать мне на этого Кита, больно крутой стал! - отрезал Турбо, и в его глазах горел огонь, который уже ничто не могло потушить.

****
Ростов.

Приехав, мы вышли из поезда. До места добирались почти молча: адрес мы знали, так как не раз оставались там с ночёвкой. Каждая машина, проезжавшая мимо, казалась мне слежкой. Внутри всё сжималось от предчувствия неизбежного.

Поднявшись на третий этаж, мы остановились перед обшарпанной дверью. Саша посмотрела на меня, я кивнула, и она постучала.

Дверь почти сразу открылась. На пороге стоял Мотя. На его лице расплылась неприятная ухмылка.

- О, ростовские беглянки пожаловали, - процедил он, оглядывая нас с головы до ног и отступая в сторону. - Заходите. Кит ждёт.

Мы зашли в тёмную, прокуренную комнату. В центре, в старом кресле, сидел он - Егор. Кит.

При виде его моё сердце просто остановилось. Ему был сорок один год, но смотрелся он всё так же тяжело и опасно. Он был высоким, по массе превосходил меня раза в три, с карими глазами и чёрными, как смерть, волосами. В руках он держал сигарету «Marlboro». Когда мы вошли, помещение заполнил знакомый, до тошноты въевшийся в память запах - смесь дорогого табака и его тяжёлого одеколона. Этот запах мгновенно отбросил меня назад, в мои двенадцать лет. У меня перехватило дыхание, а по спине прошёл ледяной пот.

Кит медленно поднял на меня взгляд. В его глазах не было злости - там стояла голодная, липкая, пугающая одержимость.

- Четыре года, Региночка... - тихо, почти ласково произнёс он, поднимаясь из кресла. - Ты думала, я правда дам тебе вырасти без меня? Забыла, кто тебя из грязи поднял?

Он сделал шаг ко мне. Я замерла, не в силах сдвинуться с места от накатившего ужаса. Кит поднял руку и провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, касаясь фингала под глазом.

- Не трогай, - я резко отдёрнула голову, пытаясь звучать дерзко, но голос сорвался.

Кит слегка сузил глаза, и в его взгляде блеснула опасная искра.

- Кто это тебя так? - его голос стал тише и словно ядовитее. - Запомни, малявка: ломать тебя имею право только я. Ни один пацан в этой несчастной Казани к тебе даже пальцем прикоснуться не смеет.

Я сглотнула комок в горле, вытащила из-за пазухи чёрную тетрадь и с силой швырнула её на стол между нами.

- На! Забирай свою тетрадь и отвали от нас с Сашей! Мы в расчёте!

Кит даже не взглянул на стол. На тетрадь ему было плевать. Он медленно шагнул вплотную ко мне, заставляя упереться спиной в стену.

- Ты правда думала, что я искал тебя ради записной книжки? - усмехнулся он, наклоняясь к моему лицу так близко, что я почувствовала горячий табачный дым. - Мне плевать на эти бумаги, Регина. Ты задолжала мне четыре года своей жизни. А ты всё так же бегаешь без шапки... Думаешь, я не знаю, как ты там устроилась? А вчера ты пацанские кроссовки бомжу подарила, да?

Меня обдало жаром. Он знал всё. Абсолютно всё. За мной следили каждый день.

- Да ты больной! Что ты хочешь? К тебе под крыло я не вернусь, мне и в Казани хорошо! - выкрикнула я.

Это стало ошибкой.Упоминание другой жизни окончательно подорвало его ревнивое эго. Кит резко сжал мою челюсть пальцами, до боли впиваясь в кожу.

- Эй, сука, руки убрал от неё! - рявкнула Саша и бросилась на него.

Но добежать она не успела: Мотя мгновенно перехватил её, жёстко закрутил руки за спину и прижал к стене так, что Саша аж шикнула от боли.

- Сиди тихо, девка, а то второй фингал обеспечу, - прорычал Мотя ей в ухо.

- Саша! - дёрнулась я, но Кит сжал мою челюсть ещё сильнее, заставляя смотреть только на него.

- Заткнись и слушай меня, Региночка, - его голос звучал над ухом тихим, леденящим шёпотом. - Твой брат Вахид... И тот кудрявый пацан из качалки. Турбо, кажется? Если ты не выполнишь моё поручение, я сделаю так, что они оба будут гнить под землёй. А ты всё равно вернёшься ко мне. Только уже заплаканная и сломанная. Поняла меня?

Переглянувшись с Сашей, я кивнула. Он ослабил хватку.

- Что от меня требуется? - пытаясь сдержать слёзы, спросила я.

Он расцепил пальцы, снял со своего мизинца тяжёлый серебряный перстень и насильно сжал мою ладонь, втиснув кольцо мне в кулак.

- Поноси пока. Чтобы каждый казанский пацан видел, чья ты. Тетрадь ты мне вернула, а потом сделаешь ещё одну вещь - и мы в расчёте. У тебя день. Я позвоню тебе и скажу детали. Как сделаешь - приедешь и отдашь кольцо, тогда мы точно будем в расчёте. Только приедете сами, не хочу напрягать своих людей, - отходя от меня, он сел обратно и закурил.

- Пошли вон, - коротко бросил Мотя, отпуская Сашу.

Саша схватила меня за руку, и мы выскочили из квартиры, сбегая по лестнице так, будто за нами гнались все черти ада.

Выскочив на морозный воздух улицы, я больше не могла сдерживаться. Ноги подкосились, и я прямо в куртке сползла по сугробу у подъезда. Грудь сдавило свинцовым обручем, воздух не поступал в лёгкие. Меня охватила дикая, рвущая изнутри паническая атака. Я задыхалась, сжимая в мокром от пота кулаке это чёртово серебряное кольцо.

- Ринка! Ринка, дыши! Вставай с земли, замёрзнешь! - Саша упала рядом на колени, её трясло не меньше моего. Пальцами она пыталась выбить сигарету из пачки, но дрожащие руки не слушались, а спички ломались на ветру. - Шо делать-то будем, Рин?!

- Саш... - выдохнула я через силу, глядя на неё безумными от страха глазами. - Он не шутит. Он убьёт Вахида... Он убьёт Турбо...

- Мы скажем пацанам! Нашим скажем!

- Нет! - я сжала её руку. - Если Турбо узнает, он сразу полезет под пули. Я сделаю то, что он скажет, Саш... Лучше сдохнуть, попробовав, но и пацанов подставить я не могу...

Мы сидели в холодном сугробе в городе, где не было будущего, но и настоящего тоже. Время пошло. У нас оставался ровно один день и никакой защиты больше.

Наконец-то закурив, Саша смотрела вдаль и, глубоко вздохнув, повернулась ко мне, вытаскивая из-под куртки ту самую тетрадь.

- Я боюсь спросить, как ты стащила тетрадь... - глядя на тетрадь, я почувствовала, как моё сердце забилось ещё быстрее.

- Я знаю, у кого мы попросим помощи, - ответила Саша, - но есть вероятность, что он убьёт нас быстрее Кита.