Любовь без границ

Влада торопилась на урок, прижимая к груди папку с тетрадями. За 3 года её волосы заметно посветлели — теперь они почти отливали золотом в солнечных пятнах, — а глаза стали того самого болотного оттенка, в котором терялось слишком многое: усталость, злость, страх и то, о чём она упрямо молчала.

Она свернула за угол и едва не врезалась в Рому.Да.Именно в него.

Да, они друзья. До сих пор. Но из-за этих чувств, которые они скрывают, все как то... Тяжело. Можно сказать, что они ненавидят друг друга. Но это не будет правдой.

— С дороги, придурок, — бросила Влада, не останавливаясь.

Рома отступил, поймал её за локоть и развернул к себе.

— И тебе доброе утро, болотная ведьма.

—Руки убрал.

Он убрал. Сразу. Но остался стоять слишком близко.

— Ты опять бежишь так, будто за тобой налоговая гонится.

— У меня урок.

— У всех урок. Только нормальные люди приходят заранее, а ты носишься по школе с лицом человека, который собирается кого-нибудь убить.

— Может, собираюсь.

— Тогда предупреди. Я хотя бы причёску поправлю.

Влада закатила глаза и двинулась дальше. Рома пошёл рядом, засунув руки в карманы. Его плечо иногда задевало её плечо — будто случайно. Слишком часто для случайности.

— Ты сегодня к брату? — спросил он.

Влада резко посмотрела на него.

— А тебе то что?

— Ничего. Просто спрашиваю.

— Ебать тебя это не должно.

— Конечно. Я вообще человек посторонний. Мы всего лишь знакомы лет… — Рома задумался. — Бля, с детского сада. Но да, почти незнакомы.

— Вот именно. Поэтому не лезь.

— Не лезу.

— Ты уже лезешь.

— Я и не такое умею.

Влада остановилась посреди коридора.

— Рома.

Он поднял ладони.

— Всё, молчу.

Но не замолчал. Конечно, не замолчал.

— Просто ты опять не спала?

Она отвела взгляд.

— Спала.

— Пиздишь.

— Следи за языком.

— А ты следи за синяками под глазами. Выглядят так, будто тебя всю ночь пытали семейными разговорами.Хоть бы тональником замазала. Или что у вас там за хуйня.

Влада сжала папку сильнее. Вчера брат снова ждал её на кухне. Снова говорил, что она обязана думать о доме, о беременной жене, о том, что мать опять не пришла ночевать. Его жена сидела рядом, бледная и молчаливая, положив ладонь на округлившийся живот. Влада слушала, кивала и старалась не смотреть на телефон, который уже третий час показывал: «Мама: 12 пропущенных».

А потом брат сказал:

«Ты в семнадцать лет должна понимать, что нельзя жить как попало».

Влада тогда чуть не рассмеялась.

Нельзя жить как попало. Это ей говорил человек, который запирал кухонный шкаф с лекарствами и прятал ключи от машины, потому что боялся, что мать снова сядет за руль пьяной.

— Я просто устала, — сказала Влада.

Рома перестал улыбаться.

— От чего?

— От всех.

— Я тоже в списке?

— Ты в самом верху.

— Приятно. Всегда мечтал быть первым.

— Не шути.

— Я не шучу.

Влада наконец посмотрела на него. Рома стоял напротив, уже без привычной дерзкой усмешки. В его лице всё ещё оставалось что-то наглое, но глаза выдавали его быстрее, чем он успевал придумать очередную пошлость.

— У тебя что-то случилось? — спросил он.

— У меня всегда что-то случается.

— Тогда расскажи.

— А ты что, психолог?

— Нет. Я красивый и обаятельный и...

— Ты долбоеб.

— Это тоже.

Влада фыркнула, но улыбка не появилась. Рома заметил. Он вообще слишком многое замечал.

— Брат опять орал? — спросил он тише.

Она промолчала.

Этого хватило.

— Я ему когда-нибудь объясню, что беременность его жены не даёт ему права разговаривать с тобой как с личной прислугой.

— Не смей.

— Почему?

— Потому что он тебя выставит за дверь, а мне потом будет ещё хуже.

Рома сжал челюсть.

— Я сам уйду.

— Конечно. Герой. Влетишь, скажешь пару красивых фраз, получишь по шее и оставишь меня разгребать последствия.

— Я могу не получить по шее.

— Ты однажды полез в драку из-за того, что Игорь назвал тебя «прыщавым павлином».

— Это был вопрос чести.

— Это был идиотизм.

— Но красивый.

— Рома.

Он посмотрел на неё, и в этом взгляде снова появилось то, от чего Владе становилось не по себе. Слишком много тепла. Слишком много невысказанного.

— Я не хочу, чтобы ты всё тащила одна, — сказал он.

— А я не хочу, чтобы ты делал вид, будто можешь меня спасти.

— Я и не могу.

— Тогда что ты можешь?

Рома открыл рот, но не ответил сразу.

В конце коридора показались Антон, Поля и Игорь. Антон шёл, аккуратно придерживая Полю за руку. Поля что-то быстро рассказывала ему, размахивая свободной ладонью. Игорь плёлся рядом, жевал жвачку и выглядел так, будто его выгнали из собственной постели исключительно из злости к человечеству.

— О, — протянул Игорь, заметив их. — Мы не вовремя? Или вы уже дошли до той части, где признаются в любви, а потом делают вид, что это была аллергия?

— Рот закрой, — одновременно сказали Влада и Рома.

Игорь довольно усмехнулся.

— Сговорились.

— Рома пытался признаться, — добавила Поля. — По его лицу видно.

— По моему лицу видно только то, что я прекрасен.

Антон поправил очки и усмехнулся.

— По твоему лицу видно, что ты опять в час ночи спать лег.

— Я ночью был занят.

— Чем? — спросила Поля.

Игорь немедленно оживился:

— Судя по его довольной роже, чем-то очень познавательным.

— Я читал, — сказал Рома.

— Порнографию? — уточнил Игорь.

— Учебник по биологии, если тебе так интересно.

— С картинками?И без меня?..

Поля ткнула Игоря локтем в бок.

— Дебил, прекрати.

— А что? Я научный человек.

— Ты безнадёжный человек, — сказал Антон.

— Зато не скучный.

Влада впервые за утро улыбнулась. Совсем немного, но Рома это заметил и тоже усмехнулся — уже по-настоящему.

Прозвенел звонок.

— Блядь, — сказал Игорь. — Опять урок.

— Удивительно, — протянул Антон. — В школе почему-то проводят уроки.

— Это заговор.

Поля потянула Антона к кабинету, а тот, проходя мимо Влады, негромко спросил:

— Ты как?

Влада пожала плечами.

— Нормально.

Антон задержал на ней взгляд, но спорить не стал. Только кивнул и пошёл за Полей.

Игорь направился следом, перед этим обняв Владу за плечи, сказал:

— Ведьмочка, если этот красавчик будет тебя доставать, скажи. Я его отвлеку.

— Чем?

— Расскажу, как он в семь лет плакал из-за сломанной машинки.

— Я не плакал, — возмутился Рома.

—Забыл.Ты рыдал.

— Я был ребёнком.

— Ты и сейчас не сильно повзрослел.

Игорь подмигнул девочке и скрылся за дверью класса.

Влада и Рома остались в коридоре одни.

— Он всё врёт, — сказал Рома.

— Конечно.

— Я не плакал.

— Конечно.

— И машинка была дорогая.

— Рома.

— Что?

Она посмотрела на него. Он снова стоял слишком близко, но теперь Влада не отступила.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что спрашиваешь.

Рома отвёл взгляд.

— Я не спрашивал.

— Спрашивал.

— Может, мне просто скучно.

— Может.

— И ты не думай ничего такого.

— Я и не думаю.

— Пиздиишь.

На этот раз Влада улыбнулась. Рома тоже.

Из класса донёсся голос Игоря:

— Вы там сосаться будете или нам начинать без вас?

— Пошёл ты! — крикнул Рома.

— Уже был!

Влада закрыла лицо ладонью.

— Иногда я его ненавижу.

— Иногда?

— Не начинай.

Рома наклонился к ней, почти касаясь губами её уха:

— А если я начну?

Влада замерла. От него пахло мятной жвачкой и холодным воздухом с улицы. Внутри всё болезненно сжалось, но лицо она сохранила спокойным.

— Получишь по зубам.

— Как в детстве?

— Хуже.

— Стоит рискнуть.

Она повернулась к нему. Между ними осталось несколько сантиметров.

— Ты вообще когда-нибудь думаешь, прежде чем говорить?

— Редко.

— Это заметно.

— А ты когда-нибудь говоришь то, что действительно хочешь сказать?

Вопрос прозвучал тише, чем все его предыдущие шуточки.

Влада перестала улыбаться.

В кабинете снова крикнул Игорь:

— Рома, если тебя убивают, моргни два раза!

Рома не отводил взгляда от Влады.

— Иди на урок, — прошептала она.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

— Пока?

Она хотела сказать «никогда». Хотела толкнуть его в плечо, съязвить, спрятаться за привычной злостью. Но вместо этого только отвернулась и первой вошла в класс.

Рома задержался у двери на секунду, затем пошёл следом.

На уроке Влада сидела у окна. Учитель что-то объяснял у доски, Антон делал пометки, Поля под столом переписывалась с ним, а Игорь рисовал на полях тетради неприличную карикатуру на директора.

Рома сел за Влады.

Через минуту на край её парты легла сложенная записка.

Влада развернула её, прикрыв рукой.

«Я не спасу тебя. Но могу посидеть рядом. Даже если будешь посылать меня нахуй».

Она перечитала записку дважды.

Потом взяла ручку и написала на обороте:

«Сядь рядом после уроков. И не задавай вопросов. А не то уебу так, мало не покажется».

Рома забрал листок. Прочитал. Посмотрел на неё.И улыбнулся.

Влада не повернулась, но видела его отражение в оконном стекле.

Он написал ответ:

«Договорились».

И впервые за долгое время Влада подумала, что, возможно, некоторые обещания действительно можно выполнить.

Подобное пишу в первый раз, так что прошу без хейта.Наверное хуйня, а может для кого-то и более менее. Но автор старался, говорю сразу.

Чава Какава!