Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Часть 50
Красные огни такси окончательно скрылись за поворотом, оставив Феликса в звенящей, удушающей тишине.
Ликс еще пару секунд простоял на холодном ветру, а затем медленно вернулся к своей машине. Сняв с себя последние остатки человеческой маски, он сел за руль, резко развернул иномарку и вдавил педаль газа в пол. Мотор взревел, и машина на бешеной скорости понеслась прочь от города - туда, где густые, темные кроны древнего леса смыкались над заброшенной трассой.
Ему нужно было глушить эту адскую, выжигающую изнутри боль. Контроль, который он так бережно выстраивал столетиями, трещал по швам. Жажда и эмоции перемешались в гремучую смесь, от которой клыки до крови царапали десны, а в венах закипал яд.
Заехав в глубь чащи по разбитой грунтовке, Феликс заглушил двигатель. Он выскочил из машины и бесшумной, хищной тенью рванул в самую гущу деревьев.
Лесной воздух был пропитан запахами прелой листвы, сырости и дикого зверя. Вены на лице Феликса почернели, глаза вспыхнули алым. Он замер на ветке высокого дуба, слившись с темнотой, и обратился в слух.
Где-то в полукилометре от него хрустнула ветка. Запах живой, горячей плоти мгновенно заставил сознание отключиться, оставив только чистый инстинкт.
Феликс спустился с дерева и в одно мгновение преодолел расстояние. В буреломе замер крупный серый волк - хищник почувствовал чужую, более опасную силу, вздыбил шерсть и глухо зарычал, готовый к броску. Но против трехсотлетнего вампира у лесного зверя не было ни единого шанса.
Мгновение - и Феликс сбил волка с ног, прижав к сырой земле. Клыки с треском вошли в шею зверя.
Горячая, густая кровь хлынула в горло, смывая жгучую жажду и притупляя эмоции. Волк дернулся пару раз и обмяк. Феликс жадно пил, пока животное не перестало дышать, а затем откинулся спиной на ствол сосны, тяжело дыша и вытирая тыльной стороной ладони алые капли с подбородка.
Внутренняя тьма улеглась. Но вместо облегчения в груди образовалась лишь глухая, черная пустота, в которой до сих пор звучали последние слова Хёнджина: *«Какой же ты идиот...»
Комментарии