Осторожно, фанаты Калленов!

Задняя парта у окна - идеальное место, если ты пытаешься откосить от солнечных лучей и людского внимания. Ли Феликс сидя тихо, как мышь, пытался слиться с фоном. В коридорах старшей школы Сеула витал запах потёртых учебников, дешевой столовской еды и... невероятно аппетитной, пульсирующей человеческой крови.
Феликс сжал кулаки, утыкаясь носом в длинный рукав своего оверсайз-худи. Главное - дышать через рот. Быть трёхсотлетним вампиром в теле семнадцатилетнего старшеклассника - тот ещё ад. Острые клыки зудели, реагируя на капли пота у парней на уроке физкультуры, а цветные линзы ужасно сушили глаза, скрывая их естественный, рубиновый блеск.
Но настоящим адом была не жажда. Настоящим адом был Хван Хёнджин.
- Ликс-а-а-а! - Звонкий голос раздался над самым ухом, и на соседний стул грохнулся главный кошмар Феликса.
Хёнджин был красив, как картинка, драматичен, как герои корейских дорам, и абсолютно, абсолютно помешан на фильме «Сумерки».
- Ты видел забор сегодня утром? - со сдавленным шепотом начал Хёнджин, уставившись на Феликса блестящими глазами. - Там пробежала собака. Но это была не просто собака, Ликс. Она была огромной. Почти как квилетский оборотень! Я уверен, в нашем районе завелся клан Блэков.
Феликс тяжело вздохнул, медленно повернув голову к другу.
- Хёнджин, это был бродячий золотистый ретривер госпожи Ким. Он просто пушистый.
- Ты ничего не понимаешь! - Хёнджин драматично приложил ладонь к груди и откинулся на спинку стула. - Знаки повсюду. А твоя бледность? Ты вообще видел себя в зеркале? Ты бледный, как Эдвард Каллен в первый день в Форксе! И ты никогда не ешь в столовой! Ты что... пьёшь кровь?
Феликс замер. Сердце (которое давно не билось, но по привычке сжалось от страха) пропустило условный удар. Неужели он выдал себя? Неужели его тайна раскрыта из-за этого фаната стефанимайеровской романтики?
- Что за бред, - с трудом выдавил Ликс, стараясь, чтобы голос звучал максимально скучающе. - Я просто не высыпаюсь из-за подготовки к экзаменам. И у меня анемия.
- Анемия! Ну конечно! - Хёнджин хитро сузил глаза и пододвинулся ближе, обдавая Феликса теплом своего тела и едва ощутимым ароматом персикового парфюма. - Именно так Эдвард и сказал бы. А ну-ка, покажи руки!
Хёнджин цапнул Феликса за запястье. Феликс не успел увернуться - скорость-то у него была сверхчеловеческая, но примени он её сейчас, выдал бы себя с потрохами.
- Боже, Ликс! Ты же ледяной! - воскликнул Хёнджин, но вместо того чтобы испугаться, он вдруг посмотрел на Феликса с таким благоговением и обожанием, что вампиру стало искренне не по себе. - Чувак... Если ты скажешь, что твоя кожа искрится на солнце, я просто прямо здесь упаду в обморок.
- Хёнджин, отпусти, - Феликс осторожно высвободил руку и уткнулся лицом в сложенные на парте руки. - Я не искрюсь. Я аллергик. И если ты не заткнешься, я сам превращу тебя в пыль.
- О-о-о, какая темная и загадочная аура, - зашептал Хёнджин с нескрываемым восторгом, доставая из рюкзака блокнот. - Точно Каллен. Я всё записываю.
Феликс зажмурился. Он выживал в Средневековье, скрывался от инквизиции и пережил два века войн, но, кажется, его великой тайне придет конец из-за старшеклассника, который слишком много раз пересмотрел сцену в школьной столовой под музыку Carter Burwell.