Невесомость|| Дезире Дуэ

---

Календарь «Пари Сен-Жермен» не щадил никого. Осень вошла в свою самую активную фазу: к матчам Лиги 1 добавились изнурительные выезды в рамках Лиги чемпионов. Дезире теперь практически жил в самолётах, поездах и отелях.

Для Адрианы это стало жестоким испытанием. Когда Дезире был рядом, её выздоровление казалось лёгким. Он был её якорем, её главным стимулом делать укусы, пробовать новое и не бояться еды. Но когда его не оказалось в Париже один день, затем второй, третий... пустота в её квартире начала заполняться старыми, опасными мыслями.

Расстройство пищевого поведения — это не просто болезнь желудка, это болезнь контроля. Когда Аде становилось одиноко и страшно, её мозг по привычке тянулся к самому простому способу вернуть контроль над жизнью — отказаться от еды.

«Зачем тебе ужинать? Его всё равно нет. Никто не увидит», — шептал знакомый голос в голове, пока за окном парижский дождь барабанил по стёклам.

Ада сидела на кухне. Перед ней стоял нетронутый контейнер с едой, которую Дезире бережно заказал для неё через доставку перед своим отъездом в Лондон на матч против «Арсенала». Она открыла его, посмотрела на пасту с овощами и закрыла обратно. Аппетита не было. Внутри росла глухая, тягучая тревога. Ей казалось, что без Дезире она снова становится невидимой. Она взвесилась — стрелка упрямо замерла на 34.2 кг. Опять потеря веса.

Экран телефона вспыхнул. Вызов по FaceTime. На экране появилось усталое, но такое родное лицо Дезире. Он лежал на кровати в лондонском отеле, на заднем плане был виден тренировочный костюм «ПСЖ».

— Привет, мой ангел, — его голос мгновенно согрел её через тысячи километров. Он улыбнулся, но его взгляд, обычно весёлый, сейчас был напряжённым. — Как ты? Я только что с теоретического занятия. Безумно соскучился.

— Привет, Дези... — Ада постаралась улыбнуться как можно естественнее, но веб-камера безжалостно подчеркнула её бледность и тёмные круги под глазами. — Я тоже соскучилась. Как тренировка? Как колено?

— С коленом всё отлично. Но мне не нравится, как ты выглядишь, Ада, — Дезире сел на кровати, приблизив лицо к экрану. Его брови сошлись на переносице. — Ты бледная. Ты кушала сегодня? Пожалуйста, скажи мне правду.

Ада отвела взгляд. Она ненавидела врать, особенно ему.
— Я... я пила чай. И съела яблоко.

— Ада, — его голос стал тихим и очень грустным. — Мы же договаривались. Ты обещала мне, что не будешь пропускать приёмы пищи, даже если меня нет рядом.

— Тебя постоянно нет! — вдруг сорвалась она. Эмоции, которые она копила все эти дни, вырвались наружу вместе с подступившими слезами. — Дезире, ты в Лондоне, потом в Мюнхене, потом на базе! А я здесь одна. Мне страшно. Когда тебя нет, этот голос в голове становится слишком громким. Я пытаюсь, честно, но мне кажется, что я просто обуза для тебя. Ты должен думать о тактике и матчах, а не о том, поел ли твой «скелет» в Париже!

Она закрыла лицо руками, и плечи её мелко задрожали от рыданий. При росте 155 см она выглядела на этом экране такой маленькой и беззащитной, что у Дезире больно сжалось сердце. Он готов был прямо сейчас бросить всё, купить билет на ближайший евростар и приехать к ней.

— Адриана, посмотри на меня, — мягко, но настойчиво попросил он.

Она медленно опустила руки, вытирая мокрые щёки. На экране Дезире смотрел на неё с такой бесконечной, щемящей любовью, что у неё перехватило дыхание.

— Во-первых, ты никогда, слышишь? Никогда не будешь для меня обузой, — твёрдо сказал он. — Во-вторых, я совершил ошибку. Я думал, что если просто закажу тебе еду, этого будет достаточно. Но тебе нужна поддержка, а не просто контейнеры.

Он глубоко вздохнул, принимая решение.
— Давай сделаем так. С этого дня, где бы я ни был — в отеле, в автобусе, на базе — мы будем ужинать вместе. По видеосвязи. Я буду ставить телефон перед собой, ты — перед собой. Мы будем разговаривать, смеяться, делиться тем, как прошёл день. Я не буду контролировать каждый твой кусок, но я буду рядом. Физически нас разделяют километры, но ментально я буду сидеть прямо напротив тебя на твоей кухне. Идёт?

Ада шмыгнула носом, глядя на его искреннюю, тёплую улыбку. Он не злился, не читал нотаций. Он просто снова искал выход, защищая её даже на расстоянии.

— Идёт, — тихо ответила она, чувствуя, как ледяной ком тревоги внутри начинает таять.

— Отлично. А теперь открывай ту пасту, которую я тебе заказал. Я тоже сейчас закажу себе ужин в номер. И мы проведём наше первое «дистанционное свидание».

Через десять минут они сидели друг напротив друга через экраны телефонов. Дезире шутил, показывал ей вид из окна своего лондонского номера и рассказывал, как Усман Дембеле опять опоздал на автобус. Ада улыбалась, аккуратно накручивая спагетти на вилку.

Каждый укус давался с трудом, но когда она поднимала глаза и видела, как Дезире подмигивает ей с экрана, страх отступал.

Проблема расстояния не исчезла, но они нашли способ сделать её мостом, а не пропастью. И Ада поняла: настоящая любовь не требует постоянного физического присутствия. Она греет даже через экраны телефонов, напоминая о том, что на другом конце провода есть тот, ради кого стоит бороться за каждый вдох и каждый грамм своей новой, счастливой жизни.

---