Две стороны одной тишины

«Самая опасная игра начинается тогда, когда ты больше не можешь управлять собственным сердцем, а чужой взгляд становится единственным, что удерживает тебя на ногах».

Вивьен не помнила, как добежала до своей студии. Ноги сами несли её по знакомым улицам, пока осенний воздух обжигал лёгкие, заставляя горло хрипеть от каждого вдоха.Едва переступив порог, она с глухим стуком захлопнула за собой тяжёлую дверь и сразу же бессильно облокотилась на неё спиной. В её собственной студии было темно, тихо и по-прежнему...одиноко.Она закинула голову назад, прижимаясь затылком к прохладному дереву, и судорожно, со свистом выдохнула.Силы, которые она так отчаянно пыталась собрать, мгновенно испарились. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Первые крупные слёзы обожгли глаза и медленно покатились по бледным, горячим от простуды щекам. Вивьен зажала рот ладонью, пытаясь сдержать рвущийся наружу всхлип, но её плечи всё равно задрожали, а из глаз хлынул целый поток.Она плакала не от страха простуды или проблем в университете. Её накрыло от глухой, разрывающей изнутри беспомощности.Одиночества.Ей было до безумия непривычно и страшно от того, что кто-то чужой, вроде Адель, может так легко ворваться в её жизнь, перевернуть всё вверх дном и проявить заботу, которой она никогда не видела даже от родной матери.Она боялась что ей также воспользуются и бросят, как это сделала Кристина.Вивьен сползла по двери вниз, садясь прямо на холодный пол и утыкаясь лицом в колени. Она всё ещё была закутана в огромную байку Адель, и этот тёплый, горьковатый запах парфюма сейчас окутывал её со всех сторон, одновременно согревая и заставляя плакать ещё сильнее.Телефон в кармане так и не зазвонил.Она думала, что Адель наберет ей с просьбой объясниться.Но сама Вивьен так и не нашла в себе смелости написать первой.

Напившись жаропонижающего, она проспала до самого утра, надеясь, что вместе с ночью уйдёт и это странное, пугающее помутнение.Утро встретило Вивьен серой прохладой и противным звоном будильника. Температура немного спала, но в теле осталась тяжёлая, свинцовая слабость, а в горле нещадно першило. Скрывать вчерашнее пребывание у Адель было бессмысленно.Вивьен наотрез отказалась снимать ее тёплую байку. Это была единственная вещь, в которой её не колотил озноб.

Амелия уже ждала на их привычном месте, кутаясь в длинное пальто и листая что-то в телефоне. Завидев Вивьен, она помахала рукой, но стоило подруге подойти ближе, как Амелия резко замерла, и её брови поползли вверх.

–Привет... — сипло выдохнула Вивьен, поправляя рюкзак.

–Офигеть, Вив, привет, — Амелия заговорщически понизила голос, оглядывая её с ног до головы и задерживая взгляд на массивном, качественном воротнике толстовки. — Ты... ты всё-таки ушла в её вещи? Я эту байку на Адель сто раз видела на фотках студсовета.

Вивьен смущённо спрятала подбородок в плотную ткань, чувствуя, как к щекам вопреки простуде приливает жар.

–Давай не здесь, пожалуйста. Пойдём, а то на первую пару опоздаем.

Они быстрым шагом направились в сторону главного корпуса. Накрапывал мелкий осенний дождь, асфальт блестел от влаги, а под ногами шуршали мокрые листья. Амелия то и дело косилась на притихшую подругу, едва сдерживая любопытство.

–Ну ты как вообще? Живая? — не выдержала она, когда они свернули на университетскую аллею. — Адель вчера, конечно, все так провернула.Прикрыла тебя.Но ты вчера пропала, на звонки не отвечала... Я то думала, ты дома отлёживаешься.

–Я просто устала. Простудилась немного, ночью окно открытым оставила, — Вивьен тихо кашлянула в кулак, стараясь говорить как можно ровнее. — А Адель...просто разрешила мне остаться, пока её не было. Амелия, пожалуйста, пусть то, что я была у неё, останется строго между нами. Если Вероника или кто-то ещё на курсе пронюхает, нам обоим просто пиздец.

–Ладно, ладно, поняла. Могила,— серьёзно кивнула Амелия, придерживая входную дверь главного корпуса. — Ни одна живая душа не узнает. Но выглядит это всё, конечно, очень мощно.
Она слегка ухмыльнулась,но Вивьен не увидела этого.Точнее, ей было не до этого.

В главном корпусе, как обычно, было шумно, душно и пахло дешёвым кофе из автоматов. Для Вивьен этот день с самого утра превратился в сплошную, вязкую полосу тумана. Температура, которую она на рассвете так упрямо пыталась сбить двойной дозой таблеток, к третьей паре окончательно вышла из-под контроля и поползла вверх. Ноги казались чужими и ватными, в висках настойчиво, оглушительно стучала кровь, а от спёртого, душного воздуха в аудитории к горлу то и дело подступала тошнота.Казалось бы,можно отлежаться и дома, но Вивьен совсем к такому не привыкла. Никто и никогда не оставлял ее даже если было ну очень плохо. С тех пор у нее выработалась привычка, терпи и молчи.

Вивьен сидела на одном из средних рядов огромной потоковой аудитории, где сегодня читали общую лекцию для первого и третьего курсов. Она почти не слышала, что именно монотонно надиктовывал преподаватель у доски — его голос доносился до неё словно сквозь слой ваты. Всё, на что у неё сейчас хватало сил — это удерживать голову, чтобы не упасть лицом на парту, и сильнее кутаться в огромную байку Адель. Вивьен по самые уши прятала подбородок в высокий плотный воротник, потому что посреди душного зала её внезапно начинал бить крупный, ледяной озноб, от которого стучали зубы.Она честно, изо всех сил пыталась смотреть только в свою тетрадь, делая вид, что увлечённо пишет конспект. Но кожей, каждым натянутым нервом, каждым миллиметром своего тела Вивьен чувствовала на себе один единственный взгляд.

Тяжёлый, прожигающий и давящий.Адель сидела на самом верхнем ряду, среди своей привычной компании третьекурсников. Она даже не открывала тетрадь. Лениво подперев подбородок ладонью, расслабленно откинувшись на спинку деревянной скамьи и слегка наклонив голову набок, Адель неприлично долго, в упор смотрела вниз — прямо на Вивьен. Её взгляд, тёмный и пугающе внимательный, буквально сканировал первокурсницу насквозь через весь зал. Адель видела абсолютно всё: и то, как неестественно, болезненно бледны ее щеки, и как подрагивают её пальцы,сжимающие ручку , и как тяжело, прерывисто вздымаются её плечи при каждом вдохе.Она прекрасно понимала, что мелкая её обманула, проигнорировала вчерашнее глухое молчание в телефонах и притащилась в университет абсолютно больная, пытаясь строить из себя сильную.Между ними через всю огромную аудиторию, заполненную сотней шумящих студентов, протянулось такое плотное, звенящее напряжение, что Вивьен физически не хватало воздуха.

Вокруг никто ничего не замечал.Вероника на первых рядах весело шепталась с подругами, преподаватель продолжал чертить схемы на доске, но Вивьен была заживо замурована в этом тяжёлом взгляде сверху. Ей было до безумия неловко за свой вчерашний побег, а от молчаливой, контролирующей злости, которая сейчас отчётливо читалась в глазах Адель, внутри всё скручивалось в тугой, горячий узел.Когда наконец прозвенел звонок, возвещающий об окончании пары, аудитория взорвалась грохотом отодвигаемых скамеек и гулом голосов. Вивьен попыталась резко встать, но земля мгновенно ушла из-под ног, голова закружилась, и ей пришлось на несколько секунд мёртвой хваткой вцепиться пальцами в край стола и сесть назад,чтобы просто не потерять равновесие.

–Вив, господи, да ты совсем никакая, — обеспокоенно зашептала Амелия, испуганно подхватывая подругу под локоть и заглядывая ей в лицо. — Пойдём скорее на выход, тебе на улицу надо, подышать. У тебя губы совсем белые.

Вивьен на автомате закинула рюкзак на одно плечо и побрела вместе с толпой к дверям, едва переставляя ноги. Студенты толкались в узком проходе, спеша на перерыв. Вивьен шла, низко опустив глаза и глядя только на носки своих кроссовок, как вдруг поток перед ней резко замедлился, а затем кто-то уверенно, жёстко и безапелляционно перекрыл ей дорогу, вынуждая остановиться.Вивьен медленно подняла глаза и замерла, окончательно позабыв, как дышать.

Прямо перед ней, посреди шумного коридора, стояла Адель. Её друзья ушли далеко вперёд, а сама она замерла на месте, по-прежнему засунув руки в карманы. Расстояние между ними сократилось до какого-то критического, опасного минимума.Вивьен кожей чувствовала исходящее от неё уверенное тепло. Адель смотрела на неё сверху вниз без капли ухмылки.В этой внезапно затихшей для них двоих тишине её проницательный взгляд медленно скользнул по искусанным, сухим губам Вивьен, задержался на её лихорадочно блестящих глазах, а затем опустился к высокому воротнику собственной байки, в которую Вивьен куталась, как в защитную броню.

Воздух между ними буквально затрещал от недосказанности.Адель не устраивала сцен при людях, не повышала голос, но её молчаливое, подавляющее присутствие заставило сердце Вивьен застучать где-то в горле.Адель сделала едва заметный шаг ещё ближе, заставляя Вивьен слегка запрокинуть голову, наклонилась к ней и негромко, но так сухо и хрипло произнесла

— Со мной. Прямо сейчас.