Мое чудо

Всю пару Антон просидел у Арсения в кабинете. Арсений все таки провёл беседу с Антоном. Но Антон больше бухтел чем слушал. Но все же донеся до подростка, Арсений оставил того в порядке и ушёл в аудиторию, а Антон сидел в посёлке в телефоне. Примерно так и прошла эта пара. А по звонку Антон ушёл, к аудитории математике.

Парень увидел парней которые шли к нему, у Димы в руках был его рюкзак.

— Господи, что с лицом? — спросил Дима, притрагиваясь пальцами в разбитой брови.

— Сейчас все расскажу. — сказал Антон и они пошли на другую пару и пока шли Антон рассказывал парня что и как было.

— Бля Тох я тебя больше одного не куда не отпущу. — сказал Дима, сидя уже в аудитории.

— Да нормально все будет. — сказал тот с улыбкой, и поморщился, все же улыбаться пока больно.

У парней сейчас пара русского. Учитель тут то же не Ахти, такое чувство что руссичка с математичкой сестра, одинаковые. Что одна ебнутая что вторая.

Парни сидели и спокойно разговаривали, Антон проживали взглядом сзади. И Антон уже понимал кто это, змеев, у которого все лицо в свддинах опухшее немного. С носа все еще идет кровь, чё он домой не пошёл, да хуй его знает, хочет что бы пожалели его.

Пара началась по звонку. У Антона все же настроение ушло под плинтус голова гудела агрессия ещё бушевала где то внутри. Лицо немного болела, была тупая боль в кулоках. Настроение что то писать не было вообще.

Мария Андреевна что то объясняла и говорила, а Антон грубо говоря положил на это хуй и лежал просто на столе. Дима с Серёжей не трогали другими, понимая что у того настроения нет.

А вот Марии Андреевне сегодня явно требовалась человеческая кровь для утреннего ритуала.
— Ше-сту-нов, — протянула она с садистской расстановкой, намеренно исковеркав фамилию. — Или как там тебя… Стухнов?

Антон медленно поднял голову. Его затрясло снова — мелкой, бесконтрольной дрожью предвзрывного состояния.

— Как вы сказали мою фамилию? — спросил он тихим, опасно севшим голосом.

— Почему вы позволяете себе спать на моей паре? — проигнорировала она вопрос, хищно сощурившись.

— Потому что мне тошнит от повторения программы девятого класса, — огрызнулся Антон и снова уткнулся лбом в парту. Это было хамство высшей пробы, но нажала на спусковой крючок первой именно она.

— Шестун, хватит изображать труп! — её голос взлетел до ультразвука.
Антон вскинул голову.

— Можно не коверкать мою фамилию? Буква «А», Мария Андреевна, вторая по счёту. Что так сложно запомнить 6 букв?

— Не смей повышать на меня тон, мальчишка! — она хлопнула ладонью по столу, заставив подпрыгнуть чей-то пенал. — Раз такой умный — выходи к доске. Проверим твои знания.
Она улыбнулась той самой ядовитой улыбкой уверенного в своей безнаказанности взрослого. Дима незаметно толкнул друга коленом под столом. В классе повисла вакуумная тишина, сорок человек перестали дышать, предчувствуя шоу.

— А знаете что, — Антон медленно встал, демонстративно застегивая молнию на ветровке. — Идите-ка вы нахуй, пожалуйста, Марья. Без «Андреевна».

Он начал спускаться по ступеням кафедры вниз, к двери запасного выхода.

— Антон! — взвизгнула ему в спину женщина, теряя остатки самообладания. — Как ты разговариваешь со старшими? Родители не учили уважать взрослых? Хотя о чем я… При таких родителях яблоко от яблони далеко не укатится. Они, видимо, такие же интеллектуально ограниченные маргиналы, раз совершенно тобой не занимаются…

Это была фатальная ошибка. Дима и Серёга одновременно дернулись, увидев, как побелели костяшки пальцев Антона. Тот слишком плавно, почти балетным разворотом на пятках, повернулся обратно к кафедре. Улыбка исчезла с его лица, сменившись маской абсолютного холода.

— А какого хуя вы вообще посмели открыть рот в сторону моих родителей? — произнес он абсолютно тихим, лишенным всяких эмоций шепотом, который перекрыл ее крик. — Конфликт, сука, между нами двоими. Мои родители сидят дома и понятия не имеют, какая мразь преподает их сыну язык. Я же не комментирую ваших предков, которые, судя по вашему поведению, тоже нихера не вложились в ваше базовое воспитание.

— Антон! Немедленно фильтруй базар! Ты находишься в храме науки, а не в своем свинарнике! — прошипела учительница, инстинктивно отступая за кафедру.

— А вот тут уже не ваше дело, где и как я буду выражаться, — крикнул он, делая шаг вперед. Мария Андреевна вжалась спиной в доску. — И уж тем более вам должно быть насрать, как и где я живу. Вас касается только моя успеваемость, которой нет исключительно благодаря вашей профнепригодности!

— Так. Что здесь происходит? Антон, прекрати немедленно, — раздался спасительный басистый рокот за спиной. На пороге возник Арсений Сергеевич, вклиниваясь между парнем и кафедрой, раскинув руки.

— Арсень, уберите этого психопата от меня! Он угрожает моему физическому здоровью! — взвизгнула руссичка, прячась за широкую спину куратора.
Антон издал короткий, лающий смешок. Обошел замершего Арсения,и вышел из кабинета, даже не обернувшись на окрик куратора в спину.

Но Арсений успел догнать Антона на выходе из колледжа.

— да вам то что от меня блять? — крикнул парень, поворачиваясь к Арсению. Тот просто молча увел его в свой кабинет, и закрыл дверь.

— Что происхожит Антон? Ты понимаешь что делаешь? — спросил Арсений, а Антон стоял, его трясло от злости, же Валки бегали по лицу, на лбу выступил пот.

— Я не должен и не буду терпеть унижение со стороны какой то училки. — крикнул Антон. — Ну конечно старшие же всегда правы, а подростки так просто выдумывают, да Арсений Сергеевич? — спросил Антон, а самого разрывало от злости.

— Я не говорил такого. — сказал Арсений. — Что произошло Антон? Второй раз за сегодня, разогнался ты конечно. — сказал Арсений, и по нему быдло видно что он зол.

— Я сам заступился за себя. Мою фамилию коверкали, говоря что то про моих родителей. — сказал Антон, и усмехнулся злость и агрессия пропала, осталась просто пустота внутри. — Я должен был это терпеть? — спросил Антон, посмотрят на Арсения, который стоит напротив него.

— Нет не должен, но ты думаешь знаешь, все же она старше и какое то уважение должно быть к ней. — сказал Арсений, а Антон вновь закипел

— Арсений Сергеевич, вы сами себя слышите? Какое уважение к человеку который тебя грубо говоря обсирает и унижает сука перед классом? И это было видно это было целенаправленно. — говорил Антон, сжимая кулоки до поселения костяшек.

Арсений просто молча заключил Антона в объятия. Просто обняв его, положив его голову к своему плечу, обнимая за спину.

— Все, успокаивайся и так наделал делов бестолочь. — сказал Арсений, Антон встал в ступора а после аккуратно, совсем не заметно обнял Арсения, прижавшись сильнее, утыкаться тому в ключицу.