1
Лида смотрела в окно машины и пыталась запомнить дорогу.
Она не знала зачем.
Может быть, потому что внутри неё всё ещё жила маленькая надежда, что машина вдруг остановится, кто-то скажет: «Мы ошиблись, Лида, тебя не забирают».
Но машина продолжала ехать.
Серый осенний день тянулся за стеклом. Деревья стояли почти без листьев, небо было затянуто тучами, а дождь мелкими каплями стекал по окну, будто тоже грустил вместе с ней.
Лиде было шестнадцать.
Возраст, когда другие дети переживали из-за контрольных, первой любви или ссор с друзьями.
А она училась жить без семьи.
Хотя когда-то у неё была семья.
Была бабушка.
Единственный человек, который никогда не заставлял Лиду чувствовать себя лишней.
Бабушка всегда говорила, что глаза у неё необычные. Не странные, не пугающие — а особенные.
— Лидочка, запомни, — улыбалась она, проводя рукой по её тёмным волосам. — Иногда люди боятся того, чего не понимают. Но ты никогда не позволяй им заставить тебя думать, что с тобой что-то не так.
А потом она говорила свою любимую фразу.
Ту, которую Лида помнила лучше всего.
— Пока горит свет...
И каждый раз Лида ждала продолжения.
— Пока горит свет, ты никогда не будешь одна, — заканчивала бабушка.
Лида тогда смеялась.
Ей казалось, что бабушка говорит какие-то сказочные вещи.
А теперь она понимала.
Иногда люди оставляют после себя не вещи.
Они оставляют слова.
И эти слова становятся единственным, что держит тебя, когда всё остальное рушится.
После смерти родителей Лида осталась с бабушкой.
Она почти не помнила их.
Только обрывки.
Громкие голоса.
Запах алкоголя.
Чужие разговоры.
И ощущение, что взрослые, которые должны были защищать её, сами нуждались в спасении.
Бабушка забрала её к себе и больше никогда не позволила чувствовать себя ненужной.
Но время не спрашивает, готов ли ты прощаться.
Бабушка ушла.
А вместе с ней будто погас последний огонёк в доме.
После похорон Лиду отправили туда, где она раньше видела детей только в фильмах.
В детский дом.
Она ненавидела это название.
Слишком холодное.
Слишком чужое.
Будто там были не дети, а просто чьи-то забытые вещи.
— Лида, мы уже почти приехали, — тихо сказала женщина за рулём.
Лида ничего не ответила.
Она только сильнее сжала рукава своей старой кофты.
Ей хотелось показать, что ей всё равно.
Что она сильная.
Что она справится.
Но внутри было пусто.
Когда машина остановилась, Лида подняла глаза.
Перед ней стояло большое серое здание.
Не страшное.
Но и не родное.
Она вышла из машины, взяв небольшой пакет с вещами.
Всё её прошлое помещалось в несколько вещей.
Несколько фотографий.
Старая кофта бабушки.
И маленькая тетрадь, куда Лида иногда записывала мысли.
Она вошла внутрь.
Первое, что она услышала — голоса.
Дети.
Кто-то смеялся.
Кто-то спорил.
Кто-то просто проходил мимо, даже не замечая её.
А потом одна девочка остановилась.
Она посмотрела на Лиду внимательно.
Слишком внимательно.
Особенно на её глаза.
Ярко-зелёные.
Такие необычные, что казалось, будто в них отражается другой мир.
— Это новенькая? — спросила девочка.
— Да, — ответила воспитательница.
Девочка наклонила голову.
— У неё глаза странные.
Лида привыкла.
Она слышала это всю жизнь.
Но здесь это прозвучало иначе.
Чужие люди.
Чужое место.
И теперь её глаза были первым, что они заметили.
— Ведьма, — тихо сказала кто-то из детей.
Всего одно слово.
Но оно осталось в памяти.
Лида опустила взгляд.
Она хотела сказать, что она не ведьма.
Что она просто девочка, которая потеряла всё.
Что у неё когда-то был дом.
Что у неё была бабушка, которая любила её больше всего на свете.
Но она промолчала.
Потому что иногда, когда тебя никто не знает, проще позволить им придумать свою версию.
Вечером Лида сидела на кровати в новой комнате.
Вокруг были незнакомые стены.
Незнакомые лица.
Незнакомые звуки.
Она достала старую фотографию бабушки.
Пальцы дрожали, когда она провела по ней рукой.
— Я приехала, бабуль...
Тишина была единственным ответом.
Лида закрыла глаза.
И вдруг вспомнила.
«Пока горит свет...»
Она тихо прошептала:
— Пока горит свет, я никогда не буду одна.
И впервые за весь день позволила себе заплакать.
Комментарии