Волшебные покровители: реальность

Деревянная обветшалая табличка с кривым названием «Anti-Fairy World» указывала к фиолетовой дугообразной дороге, ведущую к массивному сумрачному за́мку. Колючие дороги, проволока и кровавое небо с вечно ужасной погодой по типу туч и гроз с летучими мышами впридачу пугали обычных светлых добрых существ. Прижали бы ушки, на корточки сели бы, а жёлтая корона перестала сиять и дрожала бы в такт голове. Атмосфера не нагнетала местных неприветливых обитателей гнетущей флоры и фауны. Колючие завявшие, пребывающие в тонусе, кустарники и деревья остры на лёгкое касание. Чёрная лоза живая, может цапнуть незваного посетителя и обвиться вокруг его шеи. Антифейная палочка хлипкой конструкции в виде обугленных палочек горела полуночным светом, питалась от злых поступков крестников на Земле. Пролитая кровь доходит до абсолютно противоположного добру мира. Синие сооружения заложены из кирпича, из пустых ровно очерченных пространств исходил запах свежеприготовленной пищи. Красивые черноволосые девушки с красными вампирского отлива глазами, тонкими руками вынимают из духовки цыплёнка табака. Щёки запекались от жара, к столу подавалось блюдо, обманчивые для других улыбки держались с оскалом.

В замке, расположенном на тучах, с тёмными коридорами и старыми стенами происходил ежевечерний семейный ритуал: правитель мира и его супруга курили по трубке. Пыхтевшая жена сидела боком на коленках мужа и придерживалась обнимающей рукой. Свободной ладонью она делала глубокие тяжки прямо в лёгкие, горло царапал сорт дымка. Муж, напротив, курил с задумкой, пробовал изведанный вкус. Трубка из тёмного дерева потёрлась от времён, нагар держался на дне, копка тлеющего табака постукивала внутри набивки. Через мундштук ровные короткие тяжки держались во рту, выходили через носы и рты. Вкус латакии, горящего дерева с древесными нотками, сжёг бы любые чувствительные языки, но только не опытных курильщиков без пульсирующих сердец.

Они бы могли друг другу предложить бросить, но чё будет нечеловеческим существам от какого-то дыма в лёгких и во рту? Ядовитое насекомое вило паутину в углу.

Выдохнув тягучий, вредный для фей дым, анти-фея обнажила кривые зубы, которые и так видны без особого напряга синих губ. Сияющая чёрная пыльца осела на сложенных крыльях.

– А ты бы хотел малыша? – спросила она бездумно. – Второго. Или третьего..? Сколько у нас ребёнков?

Говорит та, чьей глупости поражаются все в округе. Неведомо никому, кроме неё, начала подсчитывать на пальцах. И поняла: у них один ребёнок. Сыночек редко навещает своих родителей, в голове вечно какие-то остроумные планы.

Брось её и найди нормальную, образованную, красивую жену. Зачем тебе эта невежда?

Идите нахуй, черти. Все мозги сожрали.

«Мы знакомы ещё до встречи наших фееричных версий».

Дурная от тел энергетика витала, зависала в пространстве и пробиралась до самых дальних уголков.

Не особо сегодня уставший Космо без устали выдохнул, поправил невидимые очки и поставил деревянную трубку на круглый серый стол.

«Я же в линзах. Забыл.»

Он поднял голову и повернулся. Белый шлейф остатками обвил конец мундштука. Короткий струйный дым вышел к груди из приоткрытых губ.

– То есть о последствиях ты не задумываешься? – ярко-зелёные глаза уставились на жену. Прозрачные окуляры делали цвет ярче. – В курсе, что если анти-фея первой беременеет, то вынашивает ребёнка три месяца, как фея? А до этого момента и после при кормлении грудью никакого табака. Я всё спрячу. И палочку заберу, чтобы загадать желание не смогла.

Хочет и всё – по розовому взгляду видно. Ванда задумчиво потягивала трубку с согнутой руки.

– Ты и так раньше залетала и случались выкидыши. Что если это повторится вновь? – Космо обвил рукой её бедро и подвинул к себе поближе. – Снова хочешь пить таблетки от депрессии?

– Они невкусные. Обивка от дивана намного лучше по вкусу. Зато я замучила своего двойника, – поняла самая умная на свете анти-фея, кладя подбородок на синюю макушку и убирая руку с плеча.

Да, ведь идёт между противоположностями одинаковое количество потери сил при получении травм.

– Ой как нам весело! – причитал анти-герой. – А я переживал за тебя, дурёха.

– Хочууу, дорого-о-ой. – Разнылась баба, взявшись обнимающе обеими руками за мужа.

– Блять я ей одно, она мне своё.

– Ну и пошёл нах тогда, – Ванда надулась, фыркнула и обиделась. Плечи вскинулись от скрещённых на грудь руками. Она не соскальзывала с бёдер, держась на равновесии, и вжалась в них силой.

– Ты достала, дура. – Без тени агрессии, скорее шутливо, ответил Космо.

– Козёл, ты меня не любишь.

– Ты хоть последствия понимаешь?

У кого ты это спрашиваешь?

Зрачки ярких розовых глаз сузились до маленькой точки, ресницы вспушились, вскинутые тонкие брови в лице гласили о непонимании. Какие ещё следствия?

– Делать тебе нехуй, дурочка. Просто потрахаться хочешь так и скажи.

– Давненько дети не рождались.

– Поэтому решила поднять демографию за счёт нас? Умный ход, на удивление.

– Вечно халтурой занят, – синеволосая поставила свою курилку к чужой. Сидя на сведённых вместе бёдрах она придвинулась к центру без «пропасти», и, разворачиваясь, перекинула сначала одну, а затем вторую ногу за мужское тело и пересела почти вплотную. Ноги свисали, не касаясь пола.

– Потому что, дорогая, этот анти-феерический дурдом так простаивать не будет. – Без паузы сказал фей. Он не давался на провокации в виде рассиживания на паху. А вот орган понемногу сдавался под нагревшейся через ткань промежностью.

– Стоит же. Куда девается? – Ванда с некоторым удивлением посмотрела на него. Неужели облака могут упасть с замком вместе с обитателями?

– Ой бля, забудь.

– А как?

– Каком кверху.

– Могу и пузом. Как желанёшь, сладость. – Жена облизнула губы и накрыла плечи руками.

Какой язык, а. Но умелый, как в их школьные годы.

Мысли застали врасплох, выпадение произошло из реального мира: сочная налитая молоком грудь, толчки навстречу внутренней сжатости и тепла. На синих щеках появлялся румянец, рука сжала упругость над собой, не затрагивая чёрными коготками. Неконтролируемая кровь скользнула вниз. Жилистые руки опоясали талию, задирая к пупку синюю футболку, холод поднимался от боков к груди.

Из эротических мыслей Космо вернулся в реальность, увидел то самое тело на себе и захотел эту выпуклость без лифака. Под пальцами ощущаются вставшие горошины. Ванда податливо вытянулась вперёд к синему лицу, зазвучал запах ванильных духов. Напряглась, аж рёбра видны, грудная клетка ровно жила своей естественной жизнью.

– А городишь, что не хочешь. Щас меня штыранёт, – весело посмотрела она вниз на стояк.

– Ты не многовато ли энергетика бахнула, дорогая? – слепой пока держался. Мокрота передалась ему на штаны и пропитывала их, и он с огромным усилием старался не обращать на это внимание.

– Самое то – двое литров. Ну а в чём мне ещё маяться?

– А подружка где твоя?

– Занята как раз таки.

– Чем на этот раз?

– Пишет итоги конкурса. Она там на свадебку заскочила к другу, захватила кушанья. Я хотела с ней пойти, но она сказанула, что меня там все испугаются.

«А это мысль», – Анти-Космо думал о такой подлянке. Один мёд будет на реакцию фей на анти-фею в их мире посмотреть. Разбегутся кто куда: в окна, двери и с крыш повыпрыгивают.

– Так вот откуда у нас столько сладостей, кроме шоколада? – Космо раскатисто хихикнул.

– Ага, подруня угостила.

«Причём тем, что нам нравится. Учитывает вкусы. Я очень рад, что у моей жены есть подруга, пускай единственная». – К фее, которая наполовину имела анти-фейские гены(что удивительно ему до сих пор), предводитель зла относился спокойно.

Пара синих губ, на одних из которых остался след чёрной помады с блёстками, потянулись друг другу и соприкоснулись, срывая крышу. Взмах палочки с чёрной звездой перенёс их в спальню.

***

Анти-Ванда любит ходить на речку, пока правитель окрестностей занят мелкой работой. Здесь часто думает о жизни, окунув ноги и смотря на волнистую поверхность. В голубом лифаке без лямок, тянущийся шлейф ткани спускался к пяткам, подтянулся к икрам, дабы не намочить подаренную красоту. Фиолетовая синева отблёскивает шиммером, дополняет природную красоту, подчёркивает женские черты. Прям принцесса, сияет у берега. Чёрная простецкая корона возвышалась над головой.

Уединённое местечко. Красный песок, не грязная, но мрачного цвета, кристаллическая вода подходила к пальцам ног в песке.

– Мы знаем друг друга с антифейской школы... Я её еле закончила. Если бы не Космо...

В бокале сладкая энергетическая газировка.

– Мы столько веков вместе и нас до сих пор прёт друг с друга, – сама с собой общалась противоположность феи.

Помнит как ревела в тюрьме, потому что её с мужем разделили. То по полчаса, то по несколько часов. Она в сумасшествии с опухшей головой не понимала сколько она ревёт, пока ей не говорили время. Некоторые цифры ей знакомы не были.

Ну три минуты и кружок. В переводе с её языка – полчаса.

Беззаботность резко пошатнулась, сидевши девушка в одиночестве. Маникюр цвета фуксии давно облупился, помады и в помине не было, крылья затекли. Стресс ухудшал потерянное сознание. Ситуацию с разделением она поняла только позже: ни обнять любимого, ни прикоснуться, ни поесть вместе и чаю попить. Тревога кружила голову, слёзы накатывались. Мокрые полы девушка подтирала тряпкой. Она буквально сходила с ума, доставая старожилу своим дебилизмом. Ловкие пальцы сжимали решётку до погнутостей. Огромная палочка восстанавливала её в исходное положение.

Это сколько силищ?! Сила есть – ума не надо, да, Анти-Ванда?!

Про тебя тоже самое можно сказать, Юра. Слухай, ты мне одно скажи: что такое плюс три? А десять – это что? Буква или словарь?

Оранжевая форма не давала возможности взлететь, использовать магию. Её волшебная светлая концентрация создавала для коварного существа некую аллергию, чесаться хотелось до мяса. Ну и расчёсывала себе шею до виднеющихся сосудов, двух сонных проглядывающих артерий, под выросшими ногтями собирались синие частицы.

Злой гений реагировал спокойнее: знает же, что найдётся глупый ребёнок, загадает их освобождение и такой же недалёкий фей исполнит желание.

Мужские слёзы реже увидишь. Лишь от разлуки и неизвестно когда бы этот чудный миг настал, но Анти-Космо знал, что обязательно кончится безобразие. Был очень твёрдо уверен.

У двоих пальцы в собственной крови, пошедшей из носу от давления стен и одиночества. Струйка бежала с синевы фаланг к связкам, забиралась жидкость в линию, скользила по впадинам. Медицинскую помощь существам оказывали, потому что на неё имеет право кто угодно. Какие добренькие! Феечки прямо располагают к себе. Но не прокатит это. Ванда просила мужа вернуть, пока ей вкалывали успокоительное. Она каким-то образом вырывалась под адреналином, долго не давалась под укол.

Это ж пиздец. А я думаю, почему я себя плохо чувствую. Ну как ты, моя злая версия? Посадите её с Анти-Космо, мне плохо.

Ванда, ну смотри как у них прикольно! – человечек хватался за железку и карабкался наверх. Зелёная чёлка почти касалась потолка.

Слезь оттуда, пока не разбился, Космо!!!

Анти-Ванда отвлеклась на бесплатный цирк или же свою мужскую версию, и ей благополучно успели оказать помощь.

А это идея. – Она встала на руки, начав развлекать соседей. Синие лица напротив камеры повеселели.

Вообще ебанутая, – отнекивалась от своей искажённой версии фея.

Твой тоже недалеко ушёл. – ответили ей из соседней камеры. Бошка выглядывала из решётки. А как обратно то залезть?

Чахли синие до тех пор, пока их не высвободили из заточения. Дома накинулись друг на друга и прежде всего целовались до утра.

«Думала подохну без него,» – волшебница черпнула ногой подкатившую волну.