Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Glava¹
Если бы Ким Наби знала, что одно единственное случайное сообщение в обычном мессенджере способно вдребезги разрушить её привычную, тихую и невероятно скучную школьную жизнь...
Она бы никогда, ни за какие сокровища мира не нажала бы эту проклятую кнопку «отправить».
Но тогда, стоя в тени раскидистого старого клёна на школьном дворе, она ещё понятия не имела, что эта катастрофическая, нелепая ошибка станет началом самой безумной, громкой и совершенно непредсказуемой истории её юности.
Школьный двор жил своей обычной, суетливой жизнью. Вокруг шумели младшеклассники, носились по дорожкам парочки, а старшеклассники лениво пили холодный кофе у крыльца, обсуждая предстоящие контрольные. Но для Наби весь этот привычный фон словно растворился, перестал существовать.
В её руке телефон вибрировал от волнения так сильно, будто внутри него поселился испуганный живой мотылёк. Сердце колотилось где-то в районе горла, дико, отчаянно, грозя выпрыгнуть из груди прямо на чистый асфальт. Ладони вспотели.
— Ты точно собираешься это сделать? — раздался над ухом скептический голос лучшей подруги, которая уже устала переминаться с ноги на ногу.
Наби медленно, с трудом подняла на неё тяжёлый, полный паники взгляд.
— Да.
Подруга критически прищурилась, сложив руки на груди школьного пиджака.
— Ты сказала это таким странным голосом, Наби, будто собираешься не парню в любви признаваться, а прыгать без страховки с крыши главного корпуса.
— Для меня сейчас это примерно одно и то же, — сдавленно прошептала Наби, с ужасом глядя на собственный экран.
Подруга тяжело вздохнула, закатив глаза к самому небу.
— Послушай, Наби, ты уже целых два долгих года сохнешь по нему. Если не сделаешь это сейчас, будешь жалеть до конца старшей школы. Вон он, между прочим.
Наби машинально проследила за направлением её взгляда и посмотрела в сторону школьной спортивной площадки.
Там, окруженный шумной компанией восторженных парней, стоял он. Парень, из-за которого её сердце на протяжении двадцати четырех месяцев стабильно сходило с ума при каждом мимолетном взгляде.
Пак Джунхо.
Неоспоримый капитан школьной баскетбольной команды. Парень с ослепительной улыбкой, от которой буквально таяла половина женского населения их учебного заведения. Идеальный, недосягаемый красавец из тех ванильных романтических дорам, которые Наби тайком ночами пересматривала под одеялом.
Наби никогда в жизни не относила себя к числу тех девчонок, которые часами сохнут по популярным красавчикам, вздыхая постеры на стенах. Ей всегда казалось это глупым и наивным. Но стоило Джунхо хотя бы раз случайно перекинуться с ней пару словами у автомата с газировкой, как от её принципов не осталось и следа. Она превратилась в самую банальную поклонницу, которая боялась даже случайно поднять глаза при встрече.
— Сегодня я наконец-то во всём признаюсь, — тихо, но твёрдо произнесла Наби, словно пытаясь убедить в этом в первую очередь саму себя.
Подруга удивленно вскинула брови, не ожидав от неё такой решительности.
— Прямо сегодня?
— Да. Хватит с меня этих пряток по углам.
— А ты хоть подготовилась? Речь какую-нибудь красивую придумала, или планируешь упасть в обморок прямо у него на кроссовках?
Наби нервно сглотнула слюну, судорожно разблокируя телефон.
— Я написала сообщение.
Подруга подозрительно прищурилась, заглядывая через её плечо.
— Только сообщение? Серьёзно? И это всё после двух лет страданий?
— А что ты предлагаешь мне сделать, гений? — всплеснула руками Наби. — Подойти к нему посреди дня перед всей школой и сказать:
«Привет, Пак Джунхо, я тут два долгих года тайком наблюдала за тобой из-за каждого угла, пожалуйста, обрати на меня внимание и полюби меня»?
Подруга громко рассмеялась, откинув назад волосы.
— Звучит очень в твоём фирменном стиле, между прочим. Романтично и с щепоткой безумия.
— Спасибо огромное, это невероятно помогло мне успокоиться, — саркастично фыркнула Наби, хотя уголки её губ всё же попытались дрогнуть в подобии улыбки.
Она сделала глубокий, прерывистый вдох, пытаясь унять дрожь в пальцах. Экран телефона ярко подсвечивал её бледное, сосредоточенное лицо.
Она открыла диалог. Тот самый чат, в котором висели только старые школьные вопросы по домашке. Пальцы мелко дрожали, касаясь гладкого стекла. Буква за буквой, тщательно подбирая слова, она вывела самое важное признание в своей жизни.
«Я хочу сказать тебе кое-что очень важное. Встретимся сегодня после уроков возле старого корпуса. Пожалуйста, приходи один, мне нужно кое в чём признаться».
Она перечитала текст трижды. Всё казалось идеальным — не слишком навязчиво, но достаточно интригующе. Она ещё раз проверила имя контакта, чтобы случайно не ошибиться в этой суматохе. Всё верно.
Пак Джунхо.
Сердце колотилось в рёбрах так громко, что казалось, будто его стук слышат все вокруг.
Наби зажмурилась на секунду, собрала всю свою храбрость в кулак и резко нажала на яркую иконку отправки.
Всё. Готово. Письмо улетело в цифровое пространство.
Теперь оставалось только дождаться конца уроков, пережить этот долгий учебный день и прийти к старому корпусу. Наби даже в самых страшных кошмарах не могла представить...
Какую фатальную ошибку она только что совершила.
И что это заветное, полное надежды сообщение получит совершенно другой человек.
В это же самое время, в абсолютно другом конце огромного школьного здания, где шухер перемен казался лишь слабым фоновым гулом, царила совершенно иная атмосфера.
Джеймс сидел за последней партой у широкого окна, демонстративно отгородившись от всего мира наушниками. Ему было глубоко плевать на общую суету, на сплетни одноклассников и на утреннюю болтовню учителей.
Для всех местных учеников и преподавателей он был просто Джеймсом. Новеньким парнем, который перевелся к ним пару недель назад из другой столичной школы.
С самого первого дня его появления в классе он привлек к себе всеобщее внимание. Высокий, с безупречной осанкой, загадочным взглядом тёмных глаз и молчаливым характером.
Он был красив той холодной, недосягаемой красотой, которая заставляла девчонок шептаться за его спиной на каждой переменке. Но при этом Джеймс почти никогда не улыбался. Он редко разговаривал с кем-то по душам и предпочитал держаться в одиночестве, создавая вокруг себя невидимую, но прочную стену отчуждения.
— Ты только посмотри на него, — тихо шептались две девочки за первой партой, бросая на него вороватые взгляды. — Он вообще в этой жизни умеет улыбаться или у него лицо всегда отлито из камня?
— Да может, он просто всегда такой загадочный из-за адаптации?
— Ой, да брось. Мне кажется, он просто слишком красив и невероятно токсичен, чтобы быть обычным нормальным парнем.
Джеймс прекрасно слышал эти обрывки разговоров, но даже бровью не повел. Он привык к такому вниманию еще в старой школе. Ему было абсолютно всё равно, что о нем думают окружающие.
Внезапно в тишине кармана его школьных брюк коротко и резко завибрировал телефон, прерывая звучавшую в наушниках музыку.
Джеймс лениво вытащил гаджет из кармана, бросив скучающий взгляд на экран.
Там высветилось новое входящее сообщение с неизвестного, незнакомого номера, которого не было в его телефонной книге.
Он слегка нахмурил брони, чувствуя легкое удивление. Кто мог написать ему?
Палец скользнул по экрану, открывая чат. Он пробежал глазами короткий текст, написанный чужими, но почему-то испуганными виртуальными строчками.
«Я хочу сказать тебе кое-что очень важное. Встретимся сегодня после уроков возле старого корпуса. Пожалуйста, приходи один, мне нужно кое в чём признаться».
Джеймс несколько долгих секунд молча смотрел на светящийся экран, перечитывая слова снова и снова. На его губах мелькнула едва заметная, скептическая усмешка.
— Надо же, как интересно, — вполголоса протянул он.
Его сосед по парте, который только что пытался списать у него лабораторную работу, резко поднял голову и удивленно уставился на него.
— Погоди... Ты только что вслух произнес слово «интересно»?
Джеймс мгновенно вернул на лицо маску полного безразличия.
— Тебе показалось. Я ничего не говорил.
— Да нет же, я отчетливо слышал! — возмутился сосед. — Ты сказал, что это интересно! Кому ты там вообще собрался отвечать? У тебя же ни с кем нет контактов!
Джеймс молча заблокировал телефон, убирая его обратно в карман брюк, и отвернулся к окну, где за стеклом уныло шумели осенние деревья.
— Тебе точно померещилось, — холодно бросил он.
Но почему-то... несмотря на весь его показной скептицизм и холодность, внутри него шевельнулось странное, необъяснимое любопытство.
И почему-то в глубине души он уже твердо решил для себя, что после уроков обязательно пойдет к старому корпусу. Просто чтобы посмотреть на этого смельчака.
Комментарии