Тепло его рук.

Следующая неделя пролетела как один миг. Утро начиналось с кофе и сырников, день - с работы бок о бок, а вечер неизменно заканчивался в квартире Семёна. Они обживали общее пространство с той лёгкостью, которая бывает только у людей, чьи чувства идеально совпали по фазе. Варвара действительно взялась за его социальные сети, и Семён с удивлением замечал, как к нему в барбершоп стали записываться новые, «дизайнерские» клиенты.

В пятницу вечером они сидели на кухне. Варвара, вернувшаяся чуть раньше, уже колдовала над плитой.

- Что это за божественный запах? - спросил Семён, входя в квартиру и сбрасывая ботинки.
- Это не то, что ты думаешь. Я не готовлю. Я провожу химический эксперимент. Называется «Паста с креветками, которая не должна сгореть».
- Звучит опасно. Может, я возьму управление на себя? Я умею резать огурец для салата.
- Не смей! - она шутливо замахнулась на него деревянной лопаткой. - Я уже почти победила этот соус. Осталось добавить сливки и... о боже, они сворачиваются!
- Дай сюда, горе-химик, - он подошёл сзади, обнял её за талию и мягко отодвинул от плиты. Его руки накрыли её ладони на ручке сковороды. - Смотри. Медленно вливаем. Видишь? Всё спасено.
- Ты меня спасаешь второй раз за день, - тихо сказала она, не двигаясь и наслаждаясь его близостью.
- Это моя прямая обязанность. Спасать тебя от подгоревшей еды и плохого настроения.

Ужин получился великолепным. Они ели прямо за кухонным столом, болтая о пустяках.

- У меня для тебя новость, - сказал Семён, откладывая вилку.
- Ммм? Надеюсь, хорошая?
- Очень. Я договорился с фотографом на завтра. Он придёт в салон после обеда.
Варвара замерла, не донеся кружку до губ.
- Правда? Ты... ты хочешь, чтобы я тоже там была? Я могу помочь с позами или...
Он накрыл её руку своей на столе.
- Варя. Я хочу, чтобы ты была не просто «тоже». Я хочу, чтобы это был наш проект. Твоя графика, мои стрижки. Наше общее дело.
Она смотрела на него несколько секунд, а потом её глаза подозрительно заблестели.
- Ты... ты серьёзно? Я думала, ты просто терпишь мою возню с твоим телефоном.
- Я не терплю. Я восхищаюсь. Ты видишь то, чего не вижу я. Ты видишь искусство.
Она встала из-за стола, обошла его и села к нему на колени, обхватив лицо ладонями.
- Ты сумасшедший. И я тебя обожаю.

Фотосессия превзошла все ожидания. Фотограф, молодой парень по имени Артём, оказался настоящим профессионалом и сразу уловил их общую волну. Варвара руководила процессом со знанием дела: показывала, как встать на свету, как повернуть голову, чтобы подчеркнуть геометрию стрижки, которую только что закончил Семён.

- Так, Семён, не напрягай челюсть! Ты же не на паспорт фотографируешься! - командовала она через объектив.
- Я не напрягаю!
- Ещё как напрягаешь! Ты похож на Терминатора! Расслабься! Представь, что я... - она запнулась и покраснела.
Семён усмехнулся:
- Что ты?
- Ничего! Просто... расслабься!

К вечеру у них была целая серия потрясающих снимков: стильных, брутальных и одновременно живых.

- Это бомба, - констатировал Артём, скидывая исходники в облако. - Завтра пришлю обработанные. У вас отличная команда.
Когда он ушёл, они остались в пустом салоне одни.

- Ну что? - спросил Семён, выключая свет в основном зале. - Домой?
- Домой... - эхом отозвалась она, и в этом простом слове прозвучало столько тепла и обещания, что у него перехватило дыхание.

Вечером они решили никуда не ходить и просто посмотреть фильм. Варвара выбрала какую-то старую французскую комедию. Они лежали на диване под одним пледом: она - головой у него на груди, он - перебирал её тёмные волосы.

Фильм шёл уже минут двадцать, но никто не следил за сюжетом.

- О чём ты думаешь? - тихо спросила Варвара, водя пальцем по его ладони.
- О том, что я ужасно устал за неделю.
- Ммм... я тоже.
- И о том, что я не хочу завтра никуда идти.
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
- Совсем никуда?
Он улыбнулся:
- Ну... разве что до холодильника за едой.
Она тихо рассмеялась и снова положила голову ему на грудь.

Фильм закончился титрами в полной темноте комнаты. Варвара уже почти спала, её дыхание стало глубоким и ровным. Семён осторожно поцеловал её в макушку и прошептал так тихо, что сам едва услышал свой голос:

- Сладких снов...

Он ещё долго лежал без сна, чувствуя тяжесть её головы на своей груди и абсолютное умиротворение в душе. Всё было правильно. Всё было так, как должно быть.