Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 20
Антон тихо приоткрыл дверь в палату — свет там был приглушённый, будто сам воздух старался не тревожить тишину. Арсений сидел на краю кровати, смотрел в окно, где по стеклу медленно ползла капля дождя. Он будто и не заметил, как дверь скрипнула.
Антон подошёл ближе, остановился в паре шагов, подбирая слова. Ему хотелось сказать всё сразу, чтобы не тянуть, но язык будто цеплялся за каждое «но», «если», «вдруг».
— Стас сказал, что тебя переводят, — наконец тихо начал он. — В санаторий. Там хорошая реабилитация для руки, и врачи в курсе всего… твоего состояния.
Арсений медленно повернул голову. В его взгляде мелькнуло что-то острое — не злость, а скорее упрямство, смешанное с усталостью.
— Не хочу, — сказал он просто, без крика, почти шёпотом. — Там чужие люди. Там всё не так. Я не хочу.
У Антона внутри что-то сжалось, но он не отступил. Вместо этого шагнул ещё ближе и сел на стул рядом, чтобы быть на одном уровне, чтобы Арсений видел его глаза, а не только силуэт сверху.
— Я понимаю, — кивнул он. — И если бы я мог, я бы оставил тебя здесь, рядом, где всё знакомо. Но твоей руке нужно больше, чем мы можем дать в этой палате. А я… я не хочу, чтобы тебе потом было больнее из‑за того, что мы тянули.
Он сделал паузу, давая этим словам осесть, и потом добавил уже твёрже, но не жёстко — так, как говорят, когда обещают:
— И я буду приезжать каждый день. Хоть на час, хоть на пять минут — но буду. Я тебя не оставлю. Если станет тяжело — сразу звонишь, и я тут же приеду. Даже ночью.
Арсений опустил взгляд на свои руки, потом снова поднял на Антона. В этом взгляде было столько всего: страх, нежелание быть обузой, надежда, что обещание — правда, а не просто добрые слова.
— Ты правда будешь приезжать? — спросил он тихо, почти неслышно.
— Каждый день, — повторил Антон, не отводя глаз. — Клянусь.
Несколько секунд они молчали. Дождь за окном стал чуть сильнее, постукивая по подоконнику, как будто торопил с решением. Потом Арсений медленно выдохнул, будто сбрасывая с плеч тяжёлый груз, который он держал слишком долго.
— Ладно, — прошептал он. — Я поеду. Только… не оставляй меня там одного надолго, ладно?
Антон не стал ничего обещать сверх того, что уже сказал. Вместо этого он протянул руку — просто, без пафоса, как делают, когда хотят показать: я здесь, я рядом.
И Арсений вложил свою ладонь в его. Пальцы чуть дрожали, но хватка была крепкой.
Комментарии