Пусси Бой. Правила раздевания|18+

Песня к главе: Егор Крид & Limba - Coco L'eau

«Просто девица слишком долго сидела в монашках, а стоило поддаться соблазну и попробовать мужской ласки, как ей крышу-то и снесло.»

Юлия Набокова
Волшебница самозванка

От лица Джи:

После того, что произошло на полу в его номере, я не выдержала. Накатившая волна обжигающего, удушающего стыда просто вышвырнула меня из его апартаментов. Егор звал меня, его низкий хриплый голос летел мне вдогонку по роскошному коридору отеля, но я бежала, не оглядываясь.

Я отчетливо понимала: прямо сейчас я физически не смогу посмотреть ему в глаза. Мне было невыносимо, дико стыдно.

Залетев в свой номер, я на автомате повернула замок, заперлась изнутри и практически на ощупь дошла до ванной комнаты. Упершись ладонями в мраморную раковину, я подняла глаза на свое отражение в зеркале. Губы до сих пор горели от его вкуса, а по шее и ключицам тянулись полосы румянца.

— Что ты натворила, Джи? Что ты, черт, творишь?! — хрипло спросила я саму себя, и мой голос сорвался на дрожь. — Ты ведь всегда была совершенно других нравов. Ты была правильной. Послушной. Зачем ты это делаешь?!

Ответа не было. Белокурый Дьявол искушал меня с каждой секундой всё сильнее, и я с ужасом осознавала, что стремительно, на огромной скорости падаю в пучину сладкого, порочного разврата. На ходу сбросив одежду, я шагнула под душ. Я включила ледяную воду и долго стояла под колючими струями, зажмурив глаза. Мне отчаянно нужно было смыть с себя это нарастающее безумие и прийти в чувства.

Едва я вышла из ванной и накинула на влажное тело махровый отельный халат, в номере оглушительно зазвонил стационарный телефон. Вздрогнув, я сняла трубку. Администратор с ресепшена вежливо сообщил, что для меня доставлена посылка от господина Крида и курьеры уже поднимаются на этаж.

Не успела я переварить эту информацию, как в дверь настойчиво постучали. Я сделала глубокий вдох, поправила пояс халата и открыла. На пороге стояли двое мужчин в фирменной униформе отеля.

Один держал в руках огромную, тяжелую коробку с роскошными, кровяно-красными розами, а второй едва удерживал кучу огромных, шуршащих пакетов из самых дорогих бутиков — ЦУМ, Gucci, Saint Laurent.

Они вежливо занесли всё это богатство в гостиную, поклонились и ушли, оставив меня в звенящей тишине наедине с этим роскошеством.

Я застыла посреди комнаты, ошарашенно глядя на брендовые пакеты. Вайб его трека «Потрачу» материализовался прямо в моей спальне. Среди пышных бутонов роз белел небольшой прямоугольный конверт. Я потянулась к нему, вскрыла и развернула записку. На дорогой плотной бумаге размашистым, наглым почерком Егора было написано всего три слова:

«За рабочий ротик...»

Внутренности обожгло ледяной яростью. Сердце болезненно сжалось, и я изо всех сил смяла эту чертову бумагу в кулаке, швыряя её в мусорное ведро. Слезы предательски обожгли глаза, но я упрямо сглотнула ком в горле, не позволяя себе разрыдаться. Подачка. Он просто решил откупиться от меня дорогими шмотками, как от очередной клубной девки.

Пытаясь отвлечься от обиды, я подошла к пакетам и начала доставать содержимое. Одежда была невероятной: дизайнерские платья, шелковые блузки, идеальные строгие костюмы — всё строго моего размера. Он продумал каждую деталь. Но на самом дне самого большого пакета от Agent Provocateur лежал небольшой атласный мешочек.

Я открыла его и вытащила комплект эротического нижнего белья. Черное тончайшее кружево, состоящее из одних лишь веревочек и бретелек, которое практически полностью открывало грудь и промежность. Чистая похоть в чистом виде. К белью была приколота еще одна маленькая записка:

«Надень это на сегодняшний концерт. Я лично проверю перед выходом.

Е.К.»

***

Вечер. За кулисами стадиона в Нижнем Новгороде стоял привычный рабочий хаос. До выхода Егора на сцену оставалось ровно двадцать минут.

Организаторы носились по коридорам, техники проверяли звук, а я стояла у двери его приватной гримерки, пытаясь унять бешеный пульс.

На мне был один из тех строгих, дорогих костюмов, что он мне прислал. Оверсайз-пиджак, застегнутый на все пуговицы, и идеально скроенные брюки. Внешне — эталонный профессиональный ассистент. Но под этой плотной, правильной тканью... кожа буквально горела. Тончайшие кружевные веревочки от Agent Provocateur врезались в мои бедра и грудь, безжалостно натирая при каждом шаге. Там не было чашечек, не было ластовицы — это белье было создано исключительно для того, чтобы обнажать и искушать. И оно было на мне.

Я сделала глубокий вдох, толкнула дверь и зашла в гримерку, чтобы отдать Егору рацию.
Крид сидел в глубоком кожаном кресле перед зеркалом, наглый, расслабленный, в своем сценическом прикиде. Стоило мне переступить порог, как он мазнул по мне ленивым взглядом, поднялся, подошел к двери и молча повернул замок. Щёлк. Опять этот звук, от которого у меня внутри всё сладко сжималось.

— Принесла рацию, господин Егор, — я попыталась говорить холодно, напоминая ему о той циничной записке про «рабочий ротик».

Егор проигнорировал мои слова. Он подошел вплотную, обдавая меня дорогим парфюмом и адреналином. Его глаза потемнели, сканируя мой закрытый костюм.

— Кажется, я оставлял тебе четкое указание в мешочке с кружевом, Джи, — его низкий, бархатный голос прозвучал у самого уха. — И я сказал, что проверю лично перед выходом.

Его длинные, украшенные кольцами пальцы легли на воротник моего пиджака и одним резким, уверенным движением рванули пуговицы вниз. Ткань разошлась в стороны.

Егор проследил взглядом за тем, как пиджак сползает с моих плеч, и в ту же секунду его дыхание сперло. Он замер, глядя на то, как черные кружевные полоски едва прикрывают мою упругую грудь, выставляя напоказ порозовевшие соски. С глухим рыком Крид резко расстегнул замок на моих брюках, бесцеремонно стягивая их до колен вместе с обувью.

Он увидел этот экстремальный комплект во всей красе. Увидел мою абсолютно голую, беззащитную и уже блестящую от предвкушения киску, стянутую лишь парой тонких веревочек. В глазах Егора вспыхнуло такое дикое, первобытное безумие, что я поняла: его хваленый контроль разлетелся в щепки.

Он уже потянулся к своей ширинке, собираясь жестко толкнуться в меня прямо у стола, но в этот момент во мне проснулась та самая стервочка. Я резко уперлась ладонями в его забитую татуировками грудь, останавливая.

— Погоди, Егор... — я нагло, порочно улыбнулась ему прямо в губы, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Ты помнишь, что пообещал мне в Питере после того, как я взяла тебя в рот? Ты обещал, что отлижешь мне. Да, ты хотел сделать это после концерта... Но шоу еще не началось, а я уже выполнила твой приказ и надела это порочное белье. Теперь твоя очередь выполнять обещания. Опускайся на колени, хозяин...

Крид опешил на секунду. Ни одна девушка в этой стране не смела диктовать ему условия, тем более перед выходом на стадион. Но этот вызов и моя обнаженная, изнывающая нагота довели его до точки кипения.

— Сумасшедшая чертовка... — прорычал он, и в его глазах загорелся чистый экстаз.

Егор не стал спорить. Он резко схватил меня за талию, приподнял и усадил спиной на край гримерного стола, прямо перед огромным зеркалом с лампочками. Мои ягодицы коснулись прохладной поверхности, а ноги он грубо и широко развел в стороны.

И в следующую секунду самый завидный и властный холостяк страны с размаху опустился предо мной на колени.

Я судорожно вцепилась пальцами в край стола, закинув голову назад, когда его горячее, прерывистое дыхание опалило мои бедра. Егор протянул руку, резко сдвинул в сторону тонкую черную веревочку, полностью открывая мое лоно, и без прелюдий с силой прильнул губами прямо к моей мокрой, изнывающей промежности.

— А-а-ах!.. — громкий, сочный стон сорвался с моих губ и эхом разнесся по гримерке.

Его широкий, горячий язык начал мастерски, глубоко и жестко вылизывать меня снизу вверх. Он двигался в бешеном, рваном темпе, словно лакал самый сладкий нектар в своей жизни. Егор то заглатывал мои набухшие складки целиком, то начинал интенсивно, до безумия посасывать мой чувствительный бугорок губами, заставляя меня буквально выгибаться на столе.

В зеркале напротив я видела наше отражение: я, полуголая, растрепанная, стонущая от дикого кайфа, и блондинистый поп-идол, который стоит передо мной на коленях, жадно впиваясь лицом в мою промежность. Это зрелище добивало ментально.

Вдруг в дверь гримерки настойчиво и громко постучали.

— Егор! Пять минут до выхода! Егор, ты тут?! Организаторы на панике! — послышался приглушенный голос менеджера Ника за дверью.

От этого стука и страха быть пойманными меня прошиб сумасшедший разряд тока. Внизу живота всё завязалось в тугой узел. Я судорожно зарылась пальцами в обесцвеченные волосы Крида, прижимая его лицо к себе еще сильнее, почти до задоха.

— Егор, быстрее... я сейчас... о Боже... — умоляюще заскулила я.

Егор услышал стук, и это лишь подлило масла в огонь. Он запустил два длинных пальца в мою тесную девственную дырочку, растягивая её, не входя глубоко внутрь, а языком выдал такую мощную, вибрирующую серию толчков по бугорку, что мир вокруг меня просто перестал существовать.

Я закричала, срывая голос, прямо в пустую гримерку. Тело свело дикой, сладкой судорогой. Оргазм накрыл меня такой сокрушительной лавиной, что я начала крупно дрожать, а из моих глубин на его лицо и язык мощным потоком брызнул горячий, обильный сок.

Егор жадно сглотнул всё до последней капли, продолжая удерживать меня за бедра, пока я содрогалась в финальных толчках экстаза.

За дверью снова застучали:
— Егор, твой выход! Включают интро! Выходи!

Крид медленно поднялся с колен. На его губах, подбородке и щеках блестела моя влага. Он выглядел абсолютно безумным, порочным и дико удовлетворенным. Облизав губы, он придвинулся к моему лицу и хрипло шепнул:
— Сладкая девственница... Ты устроила мне лучший разогрев в жизни. Одевайся. И жди меня здесь. Концерт будет коротким.

Он резко развернулся, накинул куртку, отпер замок и вылетел из гримерки прямо под рев стадиона, оставив меня сидеть на столе со стекающим по ногам соком и разорванным в клочья сознанием.

Заметка 6.
«Нижний Новгород, ты сошел с ума. Егор Крид только что стоял передо мной на коленях в гримерке под стук менеджеров в дверь. Его язык был внутри меня, он пил меня как сумасшедший, пока я изливалась прямо ему на губы. Я сижу на столе, всё мое тело вибрирует от оргазма, а в ушах стоит рев стадиона, где этот милый ублюдок сейчас поет для тысяч людей. Но я знаю... я точно знаю, что его язык до сих пор помнит мой вкус. Сумасшедший август, остановись, я не выдерживаю...»

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Уже послезавтра выходит песня о Егоре Криде «Милый ублюдок» на всех площадках🔥❤️ любимки, буду благодарна каждому кто послушает❤️ надеюсь, Вам понравится ❤️

Завтра будет горячая глава😏🔥

Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️