ADDICTION |Tom Kaulitz +18 (1 Часть)

Взаимный капкан
___________________________________
POV Skyler

Внутри запертой машины время словно превратилось в густой, медленно капающий клей. В полумраке салона, пропитанном запахом дорогой кожи и крепкого табака Тома, тишина казалась почти осязаемой. Она давила на барабанные перепонки, заставляя меня слышать каждый удар собственного сердца - неровный, пугливый, загнанный.

Я сидела, замерев и прижавшись плечом к холодному стеклу пассажирской двери. За окном простирался огромный, мрачный двор северного склада синдиката. Люди в черной одежде с короткими автоматами на ремнях двигались бесшумно, словно тени. Фуры уже стояли с распахнутыми задними дверями, и массивные деревянные ящики медленно перекочевывали на погрузочные платформы. Все они работали на него. Все они подчинялись человеку, который всего полчаса назад сжимал мою челюсть до хруста, обещая сломать.

Мои пальцы до сих пор дрожали. Я опустила взгляд на свои колени, где лежал пустой бумажный пакет из-под сэндвича. Я съела его. Проглотила через силу, давясь слезами обиды и собственной слабости, просто потому, что понимала: Том прав в одном. Если я упаду в голодный обморок, я стану абсолютно беззащитной. Мое тело - это единственное, что у меня осталось, и я должна была сохранить силы, чтобы бороться за свой разум.

Внезапно со стороны металлической лестницы, ведущей из офисного пристроя, донеслись шаги. Тяжелые, размеренные, уверенные. Мой желудок мгновенно сжался в тугой, болезненный узел. Я узнала бы эту походку из тысячи. Том шёл обратно. Его черное оверсайз худи слегка колыхалось от ветра, руки были глубоко засунуты в карманы широких джинсов, а бандана на голове сидела идеально ровно, скрывая лоб и подчеркивая жесткие, хищные скулы.
1
Он не смотрел по сторонам. Он шел прямиком к машине, и с каждым его шагом паника внутри меня поднимала свою уродливую голову, заставляя дыхание становиться частым и рваным. Электрический замок глухо щелкнул. Дверь со стороны водителя распахнулась, впуская внутрь волну прохладного, пахнущего гарью воздуха.

Том сел на сиденье, и машина слегка просела под его весом. На секунду в салоне воцарилось молчание. Он не спешил заводить двигатель. Вместо этого он медленно достал из кармана пачку сигарет, выудил одну губами и чиркнул зажигалкой. Яркий огонек на мгновение озарил его лицо, выражавшее абсолютную, сытую уверенность в своей победе. Он сделал глубокую затяжку, выпустил серую струю дыма прямо в лобовое стекло и только после этого медленно, с ленивой грацией хищника повернул голову в мою сторону.

- Ну что, птичка, - его низкий, хриплый голос разрезал тишину салона, как скальпель.

- Я вижу, ты оказалась послушной девочкой. Пакет пустой. Можешь ведь, когда захочешь, да? Или тебе обязательно нужно пустить кровь, чтобы ты начала соображать?

Я упрямо молчала, глядя прямо перед собой, стараясь даже не дышать в его сторону. Мой подбородок до сих пор ныл там, где остались следы его пальцев.

- Я с тобой разговариваю, Скайлер, - Том наклонился чуть ближе, и я почувствовала, как тепло от его тела и горький запах табака окутывают меня, лишая пространства. - Поверни ко мне свою глупую голову. Живо.

- Отвали от меня, Том, - тихо, но с максимальной ненавистью процедила я, не двигаясь с места.

- Ты получил то, что хотел. Я съела твою чертову еду. Что тебе еще нужно? Оставь меня в покое хотя бы на минуту.

Том издал короткий, издевательский смешок. Он перехватил сигарету левой рукой, а правую ладонь положил на спинку моего сиденья, опасно близко к моим волосам.

- Оставить тебя в покое? - переспросил он, и в его глазах из-под банданы блеснули опасные, темные искры.

- Малышка, ты до сих пор не поняла, где находишься? Ты в моей машине, на моей территории, и твоя жизнь принадлежит мне до последнего вздоха. Я буду делать с тобой всё, что посчитаю нужным, и тогда, когда захочу. Так что повернись и смотри на меня, пока я не разозлился снова.

Я сделала глубокий вдох, собирая остатки своей гордости, и медленно повернула голову. Наши взгляды встретились в упор. Расстояние между нашими лицами было не больше двадцати сантиметров. Я видела каждую черточку его лица, его пухлые, цинично изогнутые губы, его тяжелый, давящий взгляд, который буквально прижимал меня к сиденью.

- Ты думаешь, что если ты запер меня здесь, то стал моим хозяином? - спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, хотя внутри всё ходило ходуном. - Ты ошибаешься. Ты можешь удерживать меня силой, можешь угрожать мне своей бандой, своим оружием, своими... размерами. Но ты никогда не заставишь меня уважать тебя. Ты для меня - ничтожество, Том. Обычный бандит, который боится остаться один без своих пушек.

Лицо Тома на мгновение окаменело. Сигаретный дым медленно поднимался вверх, закручиваясь спиралями вокруг его черных косичек. Я увидела, как на его шее дернулась жилка, а пальцы, лежащие на руле, сжались до белизны. На секунду мне показалось, что он прямо сейчас ударит меня или снова схватит за горло. Я инстинктивно зажмурилась, ожидая боли, но удара не последовало.

Вместо этого Том медленно потянулся вперед, взял меня за подбородок - на этот раз на удивление аккуратно, но так крепко, что я не могла пошевелиться - и заставил открыть глаза.

- Ничтожество? - тихо, почти ласково переспросил он, но от этой ласки у меня по спине побежали ледяные мурашки. - Скажи мне, Скайлер, если я такое ничтожество, почему же ты так дико дрожишь каждый раз, когда я подхожу ближе? Почему твои голубые глазки расширяются от ужаса, когда я просто упоминаю о том, что произошло между нами ночью? Ты можешь сколько угодно врать себе своей красивой, чистой душой, но твое тело знает правду. Ты боишься меня. Ты боишься того, насколько я огромный для тебя, и того, как легко я могу взять тебя и разорвать твою гордость на части.

- Это не гордость, это отвращение! - выкрикнула я, пытаясь дернуть головой, но его пальцы держали намертво. - Мен тошнит от тебя! От твоего голоса, от твоих грязных намеков, от всего твоего паршивого синдиката! Ты заставил меня... ты издевался надо мной в этой машине, зная, что я не могу ответить! Это, по-твоему, сила? Это трусость, Том! Ты просто пользуешься тем, что ты сильнее физически!

- Да, я сильнее, - спокойно согласился он, и его губы тронула хищная, сытая улыбка. - В этом мире выживает тот, кто сильнее. Твои дурацкие правила, твои законы, твоя мораль - всё это дерьмо собачье, которое разлетается в щепки, стоит мне только щелкнуть пальцами. Ты видела тех мужиков в порту? Они взрослые, у них есть семьи, должности, пушки. И они ползали передо мной, подписывая бумажки, потому что знали: если они этого не сделают, их трупы найдут в заливе. И ты будешь делать то же самое, Скайлер. Ты научишься ловить мой взгляд и угадывать мои желания.

- Никогда, - прошептала я, чувствуя, как горячая слеза всё-таки скатилась по моей щеке, обжигая кожу прямо над его пальцами. - Ты можешь убить меня, можешь запереть в своем особняке, но я никогда не стану твоей покорной сучкой. Никогда.

Том медленно провел большим пальцем по моей щеке, стирая слезу. Его кожа была грубой, мозолистой, и от этого прикосновения внутри меня всё перевернулось от дикого, противоестественного контраста - его жесткость пугала до судорог, но его внимание заставляло сердце биться в каком-то безумном, ломаном ритме.

POV Tom

Девчонка смотрела на меня своими огромными, голубыми глазами, в которых сейчас горел целый океан чистой, неразбавленной ненависти. Она плакала, её губы дрожали, но этот её кусачий, упрямый взгляд... он сука оставался несломленным. Это выводило меня из себя, взрывало мозг, заставляя кровь кипеть в жилах от дикого, удушающего возбуждения. Ни одна баба в Токио не смела так со мной разговаривать. Ни одна не смела называть меня ничтожеством, глядя прямо в лицо.

Мне хотелось прямо здесь, не выходя из машины, сорвать с неё эту простую кофту, раздвинуть её худые бедра и показать ей, кто здесь закон. Мне хотелось услышать, как её дерзкий голос срывается на жалкий хрип, как она начинает умолять меня остановиться, давясь моими огромными размерами, как она делала это несколько часов назад. Я помнил, как её узкое горло сжималось вокруг моего члена, как она судорожно хватала воздух ртом, пока я держал её за волосы, и от этих воспоминаний у меня внизу живота всё стянуло в тугой, болезненный узел желания.

Но в то же время её слова... они задели какую-то опасную, скрытую глубоко внутри струну. «Ты боишься остаться один без своих пушек». Эта мелкая дрянь думала, что знает меня. Думала, что моя сила - это только парни за окном и матово-черные машины.

Я медленно разжал пальцы, отпуская её подбородок. Скайлер тут же отпрянула назад, вжимаясь в дверь салона и судорожно глотая воздух, словно я перекрывал ей кислород. На её нежной, бледной коже остались отчетливые, красноватые следы от моих пальцев. Это выглядело чертовски правильно. Клеймо Тома Каулитца, которое она не сможет смыть.

- Ты думаешь, я боюсь остаться без пушек, птичка? - тихо спросил я, затягиваясь сигаретой и выпуская дым ей прямо в лицо. Она поморщилась, но взгляда не опустила.

- Ты думаешь, моя власть держится только на железе? Ты глубоко ошибаешься. Я стал боссом этого синдиката не потому, что у меня было больше патронов. А потому, что я готов перешагнуть через любого, кто встанет на моем пути. И через тебя я перешагну так же легко, если ты не закроешь свой рот.

- Так перешагни! - выкрикнула она, и её голос сорвался на высокой ноте. - Убей меня прямо здесь! Чего ты ждешь? Если я для тебя просто вещь, просто секундный росчерк пера - почему ты до сих пор возишь меня с собой? Зачем ты заставляешь меня есть? Зачем ты смотришь на меня так, будто... будто тебе не всё равно?!

Этот вопрос ударил по салону машины, словно разорвавшийся снаряд. В салоне снова воцарилась давящая тишина. Двигатель по-прежнему молчал, за окном Билл и Георг о чём-то громко спорили с японскими представителями, но здесь, внутри нашей маленькой матово-черной коробки, весь мир сузился до двух пар глаз.

Я замер с сигаретой у губ. Её слова попали в самую точку, и это сука взбесило меня еще сильнее. Почему я не избавился от неё? Почему не отдал пацанам на потеху или не закопал в лесу после того, как она увидела лишнее? Я не знал ответа. Точнее, панически боялся признаться себе в том, что эта дикая, кусачая тварь начала прорастать внутрь моей головы. Её ментальное сопротивление вызывало во мне азарт, какого я не чувствовал уже очень давно. Я хотел подчинить её. Не просто её тело - тела баб мне давали по первому щелчку - я хотел, чтобы её мысли принадлежали мне. Чтобы её гордость сдалась мне добровольно.

- Мне не всё равно только на одно, Скайлер, - процедил я сквозь зубы, швыряя окурок в приоткрытое окно. - Мне не всё равно, когда мои вещи начинают думать, что у них есть право голоса. Ты остаешься живой только потому, что твоя ненависть меня забавляет. Мне нравится смотреть, как ты пыжишься, пытаешься казаться сильной, а потом ломаешься от одного моего прикосновения. Это как дрессировка дикого зверя. Рано или поздно ты начнешь есть с моих рук. И сегодняшний сэндвич - это только первый шаг.

- Я ненавижу тебя, - тихо, с леденящей душу убежденностью произнесла она. Её голубые глаза стали холодными, как арктический лед.

- Слышишь меня? Каждой клеткой своего тела, каждым вздохом я ненавижу тебя, Том Каулитц. И если у меня когда-нибудь появится шанс... если я хотя бы на секунду получу доступ к твоему оружию или твоей шее, когда ты будешь спать... я убью тебя без малейшего сожаления.

Внутри меня всё дико, безумно захохотало от её слов, но внешне я лишь наклонился еще ближе, так что полы моего огромного черного худи коснулись её коленей. Я перехватил её левую руку за запястье. Её ладонь была крошечной, хрупкой, пульс под моей кожей бился со скоростью триста ударов в минуту. Я сжал пальцы чуть сильнее, заставляя её тихо охнуть от боли.

- Опасные слова для девочки, которая заперта в клетке, - прошептал я, глядя прямо в её испуганное, но упрямое лицо.

- Ты хочешь убить меня, Скайлер? Давай, попробуй. Моя шея прямо перед тобой. Можешь попытаться задушить меня своими маленькими, дрожащими ручками. Но ты ведь знаешь, что произойдет дальше? Я просто переломаю твои тонкие пальчики по одному, а потом заставлю твой грязный ротик умолять о пощаде так, что ты забудешь собственное имя. Мои размеры быстро напомнят тебе, кто из нас хозяин положения.

Скайлер попыталась вырвать руку, её дыхание стало судорожным, рваным. Она задыхалась от этой близости, от этого дикого психологического давления, которое я обрушивал на неё с каждым словом.

- Отпусти... отпусти меня, пожалуйста...Том..- её голос вдруг потерял всю свою боевую силу, сжавшись до жалобного, детского шепота. Это была минутная капитуляция, и она сука доставила мне такое колоссальное удовольствие, что я едва не застонал вслух.

- То-то же, - хмыкнул я, резко отпуская её руку. - Знай свое место, птичка. И тогда, возможно, наше путешествие по Токио обойдется без новых синяков на твоем красивом теле.

POV Skyler

Когда Том наконец отпустил мое запястье и отстранился, я почувствовала себя так, словно меня только что вытащили из ледяной проруби. Воздуха в легких катастрофически не хватало, грудная клетка ходила ходуном, а сердце колотилось в самые ребра. Я быстро спрятала руку под кофту, пытаясь скрыть от него крупную, неудержимую дрожь, которая била всё мое тело.

Этот человек был абсолютным, безжалостным монстром. Он читал меня, как открытую книгу, знал все мои слабые места и без малейших колебаний бил прямо по ним, используя свой авторитет, свою физическую массу и тот пугающий кошмар, который он устроил мне ночью. Упоминание о его размерах и о том, как беспомощно я давилась и задыхалась под его контролем, каждый раз парализовало мою волю, возвращая в тот момент абсолютного, животного ужаса.

Том повернул ключ в зажигании. Мощный двигатель матово-черного автомобиля снова ожил, утробно и хищно зарычав под капотом. Салон наполнился легкой вибрацией. За окном Билл уже вовсю махал рукой, показывая, что грузовики готовы к выезду. Георг садился во вторую машину сопровождения. Вся эта банда, этот огромный, пропитанный кровью и деньгами механизм синдиката Каулитцев снова приходил в движение.

Машина плавно тронулась с места, выезжая со двора склада через массивные раздвижные ворота. Мы снова выехали на улицы Токио, но теперь город вокруг казался мне не спасительным мегаполисом, а огромными, бесконечными джунглями, где правили хищники вроде Тома. Я смотрела на проплывающие мимо высотные здания, на пешеходов, которые спешили по своим делам, даже не подозревая, кто проезжает мимо них в машине с глухой тонировкой. Они были свободны. А я была трофеем в руках безжалостного босса синдиката.

Том вел тачку уверенно, лениво придерживая руль одной рукой, а второй снова доставая сигарету. Он больше не заговаривал со мной, но эта тишина между нами теперь была другой. Она была заполнена нашей кровопролитной, невидимой войной. Войной за мою свободу, которую я собиралась вести до самого конца, чего бы мне это ни стоило

- Мы едем в особняк? - тихо спросила я через некоторое время, не поворачивая к нему головы. Мой собственный голос показался мне чужим и хриплым.

Том коротко повернул голову в мою сторону, и в зеркале заднего вида я заметила, как его пухлые губы снова тронула легкая, издевательская ухмылка.

- В особняк? - лениво переспросил он, стряхивая пепел в пепельницу. - Нет, малышка. Для особняка ты еще слишком дикая. Сначала нам нужно заехать в одно место в центре города. У синдиката там свои интересы, а ты побудешь моей спутницей. Посмотришь, как живут люди, которые умеют быть послушными. Тебе полезно будет поучиться.

- Я не собираюсь ничему учиться у твоих шлюх, Том, - отрезала я, чувствуя, как внутри снова поднимается волна упрямого протеста.

- А тебя никто не спрашивает, Скайлер, - его голос мгновенно стал жестким, и он сильнее нажал на педаль газа. Машина резко ускорилась, вжимая меня в спинку кожаного сиденья. - Ты будешь сидеть рядом, молчать и делать то, что я скажу. И не дай бог тебе открыть свой рот при моих деловых партнерах. Если ты попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус или позвать на помощь - я проучу тебя прямо на их глазах. И поверь, это будет худший день в твоей жалкой жизни.

Я сжала зубы до хруста и снова отвернулась к окну. Впереди был новый круг этого ада, новые унижения и новые испытания моей воли. Но внутри меня, где-то в самой глубине израненного сердца, продолжал гореть маленький, но упрямый огонек. Я найду выход. Обязательно найду.

POV Tom

Машина летела по улицам центрального Токио, лавируя между потоками других автомобилей. Девчонка снова замолчала, уставившись в боковое стекло, и её бледный профиль в полумраке салона казался чертовски красивым и одновременно раздражающим. Эта мелкая дрянь назвала моих девок шлюхами. Хмыкнув про себя, я затянулся сигаретой. Она сука ревновала или просто пыталась показать свое мнимое превосходство со своей чистой, правильной моралью? Скорее второе. И это её «правильное» поведение вызывало во мне дикое желание испачкать её, протащить через всю грязь моего мира, чтобы она поняла: здесь нет святых. Здесь есть только те, кто берет свое, и те, кого берут.

Мы направлялись в «Неоновый Дракон» - закрытый элитный клуб в самом сердце квартала Роппонги. Это место полностью принадлежало нашей семье, Билл и я вложили туда немало бабок, чтобы сделать его идеальной точкой для встреч с нужными людьми. Сегодня там должна была состояться финальная передача документов от японских чиновников, которые помогали нам легализовать портовую партию немецкого железа. Дело было важным, миллионным, но сука все мои мысли по-прежнему крутились вокруг девки, сидевшей на пассажирском сиденье.

Я перевел взгляд на её тонкие, дрожащие пальцы, которые до сих пор судорожно сжимали подол её простой кофты. На запястье, за которое я её держал, уже начинал проступать легкий, синеватый след. Мои пальцы оставили там свой автограф. Это вызывало во мне дикую, тугую волну собственнического инстинкта. Она - моя. От кончиков своих светлых волос до этих худых, кусачих губ. И ни один ублюдок в этом городе не смеет даже посмотреть в её сторону без моего разрешения.

- Слушай меня сюда, Скайлер, - тихо произнес я, сворачивая на закрытую парковку клуба. - Сейчас мы зайдем внутрь. Там будут серьезные люди, которые знают, кто такой Том Каулитц. Ты будешь идти рядом со мной, держать меня за руку и изображать мою покорную девочку. Если я замечу хоть один косой взгляд в сторону охраны или попытку пикнуть - пеняй на себя. Я не стану ждать возвращения в особняк. Я затащу тебя в первый же туалет этого клуба, сорву эти шмотки и заставлю твой рот работать до тех пор, пока ты не начнешь захлебываться моими размерами. Ты меня хорошо услышала?

Скайлер медленно повернула голову ко мне. В её глазах снова промелькнул тот самый первобытный, дикий страх перед моей физической силой и той жесткостью, которую она уже испытала на себе в этой машине. Она помнила, как больно ей было, когда я держал её за волосы, не давая сделать глоток воздуха, и этот страх сука работал идеально. Она судорожно сглотнула, опустила взгляд на свои колени и едва слышно прошептала:

- Я поняла тебя, Том. Я буду молчать.

- Вот и умница, - я заглушил мотор и лениво улыбнулся, глядя на её бледное лицо. - Будь хорошей девочкой, и, возможно, сегодня ты выспишься на нормальной кровати, а не на кожаном сиденье моей тачки.

Я толкнул дверь и вышел наружу, впуская в салон звуки приглушенной, басистой музыки, которая уже доносилась из глубин клуба. Наша война продолжалась, но в этом раунде все козыри были на моей стороне. И я собирался разыграть их с максимальным удовольствием.