Озвучивание не поддерживается в этом браузере
005
Границы послушания
___________________________________
POV Skyler
Ночь в особняке Тома тянулась так мучительно долго, словно само время застыло в этой мрачной, удушающей спальне. Предрассветные сумерки медленно укутывали комнату, превращая очертания мебели в зловещие, пугающие силуэты. Наглухо зашторенные портьеры не пропускали ни единого луча света с улицы, из-за чего пространство вокруг казалось замкнутым, изолированным от всего остального мира. Воздух был насквозь пропитан им - тяжелым, дорогим мужским парфюмом, смешанным с едким, горьковатым шлейфом табачного дыма, который, казалось, навсегда въелся в шелковые простыни и серые стены.
Я лежала на самом краю огромной, королевских размеров кровати, буквально вжавшись спиной в матрас. Мои мышцы ныли от постоянного, непрекращающегося напряжения. Я боялась сделать даже лишний вдох, боялась пошевелить пальцем, чтобы не издать ни единого шороха. Мысль о том, что на другой половине этой же постели спит человек, который всего несколько часов назад устроил мне настоящий кошмар, парализовала волю. Моё горло до сих пор саднило, а перед глазами с дикой, режущей отчетливостью вспыхивали воспоминания о его члене в машине, о его колоссальных размерах и о том, с какой леденящей душу уверенностью он заставлял меня подчиняться. Я понимала, что полностью заперта в его логове. Моя гордость пока была при мне, но стены этой комнаты давили, напоминая, что я - лишь беззащитная пленница.
Ближе к трем часам ночи температура в комнате резко упала. Из щелей под тяжелым окном по полу пополз ледяной, пронизывающий сквозняк. На мне была только легкая одежда, которая совершенно не спасала от холода. Сначала по коже просто побежали мелкие мурашки, но уже через полчаса меня начал бить крупный, непрекращающийся озноб. Я судорожно сжималась в комок, подтягивая колени к самой груди и пытаясь спрятать ладони в рукава, но это не помогало. Холод пробирал до самых костей, челюсть сводило, а зубы начали тихо, отчетливо постукивать друг о друга в гробовой тишине спальни.
Я кусала губы, заставляя себя терпеть. Моя упрямая гордость кричала о том, что лучше замерзнуть насмерть, чем сделать хоть шаг навстречу моему мучителю. Но измотанное тело просто отказывалось подчиняться разуму. Я повернула голову, всматриваясь в темноту. Там, посреди кровати, укутанный в край одеяла, спокойно спал Том. От его крупного, сильного тела исходило такое мощное, осязаемое и манящее тепло, что оно казалось единственным спасением в этой морозной пустоте.
Минуты текли, озноб становился невыносимым, и в какой-то момент животный инстинкт самосохранения окончательно взял верх над гордостью. Затаив дыхание, я начала неслышно, сантиметр за сантиметром, переползать ближе к центру кровати. Я двигалась медленно, как испуганное животное, замирая после каждого мимолетного шороха ткани. Наконец, я оказалась достаточно близко, чтобы почувствовать, как горячий воздух окутывает мою замерзшую кожу. Мне просто хотелось немного согреться.
Но стоило мне остановиться и облегченно выдохнуть, как Том, даже не открывая глаз, среагировал мгновенно. Скорость, с которой он двигался, просто лишила меня дара речи. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, и рвануться обратно на свой безопасный край, его тяжелая, мускулистая рука без всяких церемоний обрушилась на мою талию. Одним резким, сильным и абсолютно хозяйским движением он дернул меня на себя.
В следующую секунду я оказалась намертво вжата спиной в его абсолютно голый, горячий торсу. Его длинные черные косички растрепались по подушке, несколько прядей мазнули по моей шее и лицу, а его размеренное, глубокое дыхание опалило мой затылок. На нём были только его широкие шорты, и вся его фигура, обнявшая меня со спины, казалась неподъемной каменной плитой. Он зафиксировал мою талию своей стальной ладонью, намертво прижимая меня к себе и лишая возможности сделать даже полноценный вдох.
Дикий, панический ужас мгновенно затопил мой мозг. Воспоминание о его жесткости в машине, о пугающих размерах его тяжелого хуя, который я ощущала всего несколько часов назад, вспыхнуло в мыслях с новой силой. Я испугалась, что он проснулся и сейчас продолжит то, что начал в автомобиле. Забыв о холоде, я начала отчаянно, дико вырываться из этих тисков. Я упиралась локтями в его твердую, как гранит, грудь, пыталась выкрутить бедра, судорожно вцеплялась своими тонкими пальцами в его огромную ладонь на своей талии, пытаясь разжать эти мертвые, сомкнутые пальцы.
- Отпусти... отпусти меня, пусти! - сквозь слезы, срываясь на глухой хрип, шептала я в темноту, дергаясь всем телом в тщетной надежде освободиться.
Но Том даже во сне контролировал ситуацию с пугающей легкостью. Моя суета и рывки лишь заставили его недовольно, низко зарычать где-то глубоко в груди. Этот звук заставил мое сердце уйти в пятки. Его хватка на талии стала еще жестче, пальцы почти до боли впились в мою кожу, фиксируя мертвой хваткой. Он навалился на меня сверху частью своего тяжелого тела, полностью блокируя любые мои движения и прижимая к матрасу. Вся моя отчаянная борьба разбилась о его стальные мышцы, словно волны о скалы. Я была абсолютно бессильна.
Поняв, что своими рывками я могу только окончательно разозлить этого психопата и спровоцировать его на активные действия, я вынужденно затихла. Силы покинули меня, оставляя лишь звенящую пустоту внутри. Горячие, соленые слезы бессилия и жгучей, ядовитой ненависти беззвучно хлынули из моих глаз, размывая ночную темноту. Я так и осталась лежать, запертая в его горячих, жестких объятиях, чувствуя стук его сердца и умирая от собственного позора до самого утра.
POV Tom
Я проснулся первым, как только блеклые, серые лучи утреннего солнца начали медленно и неохотно пробиваться сквозь щели тяжелых ночных портьер. В моей голове мгновенно прояснилось - я никогда не страдал от сонной вялости или долгого пробуждения. Жизнь на улицах и постоянные разборки синдиката научили меня врубаться в реальность за долю секунды. Еще даже не открывая глаз, я отчетливо почувствовал тепло и мягкость хрупкого тела Скайлер, которое было плотно, без единого зазора прижато к моему голому торсу. Моя рука всё еще тяжело и властно лежала на её тонкой талии, удерживая девчонку на месте.
Она уже не спала. Я понимал это по её слишком ровному, искусственному дыханию и по тому, как сильно было напряжено её тело под моей ладонью - она была словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Я отлично помнил, что происходило этой ночью. Помнил, как эта гордая мелкая тварь сначала забилась на самый край кровати, предпочитая сдыхать от холода и дрожать всем телом, лишь бы не приближаться ко мне. Но инстинкты всё равно взяли свое, и она приползла к моему теплу.
А уж то, как дико и отчаянно она пыталась вырваться из моих рук, когда я на автомате сгреб её в охапку и зажал на своей талии - это вообще отдельная история. Она брыкалась, пыталась выкрутиться из-под моей ладони, хрипела что-то испуганное в темноту. Но против моих рук у нее не было ни единого чертового шанса. Я не отпустил её ночью, и этот контроль приносил мне странное, извращенное удовольствие.
Я лениво, медленно убрал руку с её бедра, позволяя ей наконец отстраниться и вздохнуть свободнее. Приняв вертикальное положение, я сел на краю кровати и запустил пальцы в свои растрепанные после сна черные косички, слегка массируя затылок, чтобы окончательно согнать остатки ночной дремоты. На мне были только мои широкие шорты, которые свободно сидели на бедрах.
Я медленно повернул голову и мрачно, тяжелым сканирующим взглядом посмотрел на Скайлер сверху вниз. Она сжалась в комок у подушки, выглядя испуганной, бледной, со следами засохших ночных слез на щеках. Всего несколько часов назад в салоне моей машины она задыхалась, хрипела и давилась моим огромным хуем, когда я заставил её рот подчиниться моим размерам. Я ожидал, что после такого её спесь поутихнет. Но нет. В этой мелкой девчонке до сих пор горела эта чертова, упрямая и несломленная гордость. Она пыталась драться со мной ночью на этой постели, она продолжала мысленно скалить на меня зубы даже сейчас. И эта её дикая дерзость бесила меня просто до безумия, до скрежета зубов.
Внутри меня лавиной закипала глухая, удушающая злость, но сильнее всего я злился на самого себя. Какого черта происходит с моей головой? Почему я вообще трачу на нее свои мысли? У Билла, Георга, Густава - нормальные, правильные, адекватные бабы. Послушные, покладистые, они прекрасно знают правила нашей банды, знают свое место и заглядывают пацанам в рот, ловя каждое слово. Поэтому парни их ценят, относятся к ним нормально, оберегают и пальцем не трогают без повода. А эта... эта девка просто дикая дикарка. В ней нет ни капли покорности.
Мне дико, до зуда в кулаках хотелось полностью растоптать её характер, сломать эту гордость, подчинить себе каждое её движение, чтобы она смотрела на меня с животным страхом и подчинением. Мне хотелось напомнить ей, кто здесь абсолютный хозяин, заставить её выполнять любые мои грязные приказы и стоять передо мной на коленях по первому щелчку пальцев. Но в то же время, когда я всматривался в её голубые глаза, в которых наряду с ужасом горела эта чистая, обжигающая ненависть во время нашей ночной борьбы... в моей груди что-то странно, тупо и болезненно екнуло. Будто эта мелкая тварь умудрилась зацепить внутри меня то, что никто никогда не трогал.
Я мысленно выругался, жестко подавляя эти неуместные эмоции. Чертов бред. Глупое наваждение, которое нужно выжечь из башки как можно скорее. Я Том Каулитц, вожак банды, который держит в страхе половину контрабандных портов Токио, мне никто не указ. Бабы для меня всегда были просто мясом, временными игрушками для удовлетворения потребностей, и эта девчонка не станет исключением. Я внушал себе это каждую секунду, пока поднимался с постели и шел к шкафу.
Мои черные косички качнулись, когда я резко выдернул из ящика свою привычную черную бандану и точным движением повязал её на голову, полностью скрывая растрепанные после сна пряди. Вместо шорт я натянул огромные черные джинсы, а следом надел такое же безразмерное черное худи. Весь этот оверсайз шмот привычно свободно висел на мне. Теперь я был полностью собран и готов к новому дню, где синдикат ждал моих решений.
Я резко обернулся к замершей на кровати Скайлер и бросил на неё ледяной, тяжелый взгляд, который не допускал даже мысли о возражении.
- Живо встала, привела себя в порядок и спустилась вниз. У тебя ровно десять минут, - низкий, хриплый голос прозвучал с абсолютной уверенностью. - На сегодня у меня на тебя полно планов. Опоздаешь - пеняй на себя, я церемониться не стану.
Я развернулся и быстрым, широким шагом вышел из спальни, даже не оборачиваясь. Я был абсолютно уверен, что проверять границы моего терпения и испытывать судьбу она сейчас не станет - страх перед моими размерами и силой всё еще удерживал её в узде. Спустившись по мраморной лестнице на первый этаж, я прошел в просторную столовую. Бесшумные домработницы в серых платьях уже вовсю расставляли на длинном дубовом столе подносы с горячим завтраком, а пацаны со своими девчонками уже сидели на своих местах, негромко обсуждая утренние новости синдиката и поставки оружия в порту.
Но мои мысли, как бы я ни пытался их переключить, всё еще были заняты той дерзкой девчонкой наверху. Я упрямо внушал самому себе, что она - просто моя новая живая игрушка. Вещь, которую я заберу с собой в машину и буду таскать по всем делам в городе, чтобы держать под жестоким, ежеминутным контролем. Я твердил себе, что хочу всегда иметь её под рукой, чтобы в любой удобный момент просто расстегнуть ширинку, схватить её за русые волосы и заставить её рот работать на мое удовольствие. Но в глубине души, на самой периферии сознания, я отчетливо понимал жуткую правду: я просто хочу, чтобы она была рядом. Всегда на виду. И этот неоспоримый факт пугал меня намного сильнее, чем любая смертельная разборка с китайскими триадами или японской якудза. Сев во главе стола на правах босса, я сделал медленный глоток горького черного кофе, хмуро глядя на дверь и ожидая, когда она наконец спустится.
Комментарии