-твое сердце будет разбито вдребезги (заморожен)

Мы целовались, как ненормальные.

Тепло его сильных рук, требовательные губы, нежность, пронзающая сердце…От всего этого кружилась голова и не хватало дыхания. Зато в сердце загорались фейерверки.

Это было запретно, но горячо. На мне — лишь его футболка, достающая почти до колен, на нем — джинсы. И нереальное притяжение между нами. До мурашек.

«уилл», — прошептал он мне на ухо, прикусил мочку уха и поцеловал в шею, заставляя крепче сжать плечи. А затем подхватил меня на руки и закружил по наполненной светом комнате. Обнимая его, я смеялся — чувствовал себя самым счастливым Знал, что он любит меня так, как никто. И я люблю его.

Мне захотелось назвать его по имени, но я вдруг поймал себя на мысли, что не знаю его.

«Дуболом?» — тихо проговорил я, и в этот же момент меня разбудил истошный вопль будильника. Я распахнул глаза и резко сел в кровати, не понимая, почему сердце так часто бьется, а губы горят, будто от реального поцелуя.

Почему мне вообще приснилось, что я целую с этим странным типом?! Он же неадекватный!

Я подошел к окну — небо за ним было низким и хмурым, видимо, собирался дождь. Интересно, почему каждое первое сентября такое тоскливое? Не помню ни дня, когда на дворе стояла бы хорошая погода. Может быть, природа скорбит о тех, кому суждено идти на учебу?

Что ж, пора собираться, нельзя опаздывать в первый учебный день в новой школе.

я направился на кухню. Работал телевизор и вкусно пахло выпечкой. Лонни, мой отчим, уж сидел за круглым столом и сосредоточенно читал газету.

— Доброе утро, — сказал я, и он лишь кивнул в ответ. Обычно он меня не замечал.

Мама, напевая, готовила завтрак. Она каждый день готовила для лонни, и говорила, что делает это с удовольствием, хотя до второго замужества терпеть не могла готовку. И раньше я готовила чаще, чем она. Но теперь все стало иначе.

Иногда мне казалось, что мама растворяется в лонни, а он снисходительно позволяет ей это делать.

— Садись, солнышко, — улыбнулась мама. — Я сырники сделала, как ты любишь. С вишневым джемом!

— Я не люблю сырники, — тихо сказал я. Это лонни их любит. Я люблю оладьи, а творог терпеть не могу!

— Ну хватит тебе ерничать, — ничуть не обиделась мама и погладила по волосам. — Кушай скорее, тебя лонни отвезет. Первый день в школу опаздывать нельзя!

Да, я — новенький. И, наверное, буду единственным новеньким одиннадцатиклассником. Никогда бы не подумал, что мы уедем, и что последний год я проведу в другом городе. Не уверен, что найду тут друзей — в старшей школе компании уже сложены, чужих не особо любят.

В переезде был виноват отчим. Это был его родной город, в котором он родился и жил. Работал на руководящей должности в какой-то крупной компании, был в браке, имел детей. Однажды его перевели в филиал в нашем городе, где он и встретил маму. А теперь ему нужно было вернуться — тоже из-за работы. Его крупно повысили. И одним июльским вечером он поставил нас перед фактом — мы переезжаем за тысячу километров.